— Это хорошо, — кивнул капитан Землянских. — Прошу прощения, что перебил вас, майор. Продолжайте.
— Да, да. — Боаз снова повернулся к карте. — Главной целью, как я уже говорил, является руководитель группировки. Этого джентльмена зовут Мустафа Мухаммед Хусейни. Лейтенант Гордон, покажите фото.
Гилад склонился над портативным компьютером, нажал пару клавиш и посмотрел на экран проектора. Несколько секунд оперативники изучали фотографию.
— Некоторым из вас уже знакомо это лицо, — заговорил Боаз. — В прошлый раз Мустафа ушел от нас потому, что мы не получили полной картины происходящего. Аналитики тоже ошибаются. Все мы люди.
— Давайте не будем вдаваться в подробности, майор, — упрекнул его Константин.
— Капитан руководил операцией, — сказал майор Толедано, обращаясь к оперативникам. — Ему, в любом случае, виднее. Я хочу предупредить вас, что сейчас у нас нет права на ошибку. Если что-то пойдет не так, группировку «37» мы упустим окончательно. А вас, капитан, я попросил бы послушать до конца. Мне понадобится ваша консультация, но после того, как я закончу.
Доктор Мейер сделала успокаивающий жест.
— Господа, — сказала она. — После обсуждения вам представится отличная возможность устроить словесную перепалку наедине. Так уж и быть, я возьму на себя роль секунданта.
Капитан Землянских взял со стола лист бумаги.
— Простите, майор, — сказал он, доставая паркер. — Я нем как мертвый террорист.
Через пятнадцать минут Боаз закончил инструктаж, а Гилад отключил проектор и поднял белый экран.
— У кого-то есть вопросы? — поинтересовался майор Толедано, оглядывая оперативников.
Группа из пяти человек молчала, изучая свои записи.
— У меня есть вопрос, — подняла руку темноволосая девушка. — Меня зовут Яфит, я руководитель группы. Позвольте в двух словах пересказать то, что мы только что услышали, сэр. Это будет обычная встреча курьера и посредника, такая, какие наша организация проводит очень часто. С нашей стороны на встрече будет присутствовать курьер и еще несколько людей, со стороны посредника — та же самая картина. И один из людей со стороны посредника может оказаться информатором, которого нужно держать под пристальным вниманием. И я должна определить людей, которые будут за ним следить. Мне не хотелось бы возражать вам, сэр, но я подвергну опасности жизни двух людей. Мне придется оставить их в опасной зоне, хотя было бы более логичным приберечь силы на потом. А ведь еще неизвестно, окажется там информатор или нет…
— Если не возражаете, майор, я задам вопрос, — подал голос капитан Землянских. — Во-первых, у меня есть подарок для вас. Вот он.
Боаз взял у коллеги лист светло-зеленой бумаги и посмотрел на рисунок. На его лице появилось смущение, потом — недовольство. Доктор Мейер улыбнулась, кто-то из оперативников рассмеялся. Майор Толедано в последний раз посмотрел на рисунок, где он был изображен в образе императора Наполеона, после чего спрятал его в карман.
— Очень хорошо, — констатировал факт он. — В очередной раз я оценил ваш талант по достоинству, капитан. А теперь, прошу вас, задайте мне вопрос. Мы ограничены во времени.
— Вам? — удивленно переспросил Константин. — Этот вопрос предназначается руководителю оперативной группы. Яфит… Бар, если я не ошибаюсь? Младший лейтенант Бар?
— Да, сэр, — кивнула девушка.
— Вы участвовали в прошлой операции, когда Мустафа ушел у вас из-под носа, пересев в другую машину. Вы хорошо сориентировались в нестандартной ситуации. Из вас получился бы отличный стратег. Я поговорю с нужными людьми.
Младший лейтенант Бар раскраснелась, чем развеселила своих коллег по группе.
— Ну, будет, — поморщился капитан Землянских. — У меня есть вопрос к вам, Яфит. Как к стратегу. И как к психологу, так как руководитель должен быть психологом. Как бы вы предпочли умереть?
Брови девушки взлетели вверх.
— Простите, сэр? — не поняла она.
— Как бы вы предпочли умереть? Вы предпочли бы получить пулю в лоб? В висок? В спину? В сердце?
— Я бы… предпочла не умирать, сэр, — осторожно улыбнулась Яфит. — И чтобы мои подчиненные тоже остались бы в живых.
— Я солидарен с вами. Чего не скажешь о майоре Толедано.
Боаз скрестил руки на груди и посмотрел на Константина.
— Развивайте мысль, капитан, — потребовал он.
— Давайте посчитаем потенциально убитых оперативников. Один из них — или нет, даже двое — будут прикрывать курьера. Два других будут следить за информатором. Ну, а третий необходим для того, чтобы осуществлять контроль над остальными и помочь сориентироваться, если что-то пойдет не так. Итого, пять человек. — Константин продемонстрировал присутствующим поднятую руку и развел пальцы. — То есть, вся группа. А если Мустафа решит ликвидировать информатора? Он понимает, что игра подходит к концу. Информатор ему больше не понадобится. Но он понадобится нам. А поэтому, майор, — повернулся он к Боазу, — я предлагаю сделать следующее. Держать информатора под прицелом не стоит. Он передаст документы, а потом в сопровождении пары-тройки подчиненных Мустафы отправится восвояси. Его можно остановить где угодно, даже в аэропорту. Со своей стороны, могу предположить — даже сказать со стопроцентной вероятностью — что Мустафа информатора не тронет. Переданная информация ему не будет интересна, потому что эти документы на тот момент превратятся в кучу ненужных бумаг. К тому времени все будет решено. — Он повернулся к Яфит. — Если, конечно, вы, лейтенант Бар, сделаете все в наилучшем виде.
Боаз в очередной раз оглядел присутствующих.
— Оперативники свободны, — сказал он. — Членов руководства я попрошу задержаться.
Майор Толедано подождал, пока оперативники освободят зал, после чего присел.
— Твои слова не лишены смысла, — обратился он к капитану Землянских, — но что-то в них меня настораживает. К примеру, фраза «я могу сказать со стопроцентной вероятностью — Мустафа информатора не тронет». То есть, ты уверен в том, что информатор там будет, и что Мустафа оставит его в живых. Откуда тебе это известно?
— Мне кажется, мы уже поднимали эту тему. Я сказал тебе, что у каждого из нас свои источники информации, и если я говорю, что уверен, значит, это надежный источник. Или ты знаешь меня первый день? Я никогда не даю непроверенные данные.
— Да, но это уже слишком. Во-первых, история с досье. Во-вторых, история с допуском, который ты никогда не оставляешь на столе в кабинете, а теперь вдруг оставил. Теперь ты заявляешь, что осведомлен о планах Мустафы. Тебе не кажется, что это выглядит подозрительно?
