Питера то и дело поворачивался в их сторону.
– Вы выдвигаете серьезные обвинения, – потрясенно заключил судья, что допрашивал меня несколько минут назад. Он оторвался от панели с данными и посмотрел на Андрея с нескрываемым ужасом. – В вашем заявлении упомянуты пятнадцать фамилий, и все они – члены лиделиума и Конгресса.
– Полагаю, виновных куда больше, ваша честь. Это лишь те, о чьей причастности нам известно наверняка, – отозвался Андрей. – Боюсь, мы имеем дело не с отдельными кланами, а с целой подпольной организацией, мощным альянсом, угрожающим стабильности всего галактического общества.
От тягостного напряжения звенел воздух. Недовольные возгласы сменились всеобщим недоумением и волной взволнованных перешептываний.
– Это ваши союзники, – заметил судья.
– Больше нет. Как оказалось, все эти годы они действовали лишь в своих интересах, используя восстание, меня и верных мне людей в своих интересах.
– Закон требует, чтобы мы огласили имена вслух.
Андрей расправил плечи.
– Я понимаю.
Мужчина прочистил горло и испуганно переглянулся с остальными судьями, словно спрашивая у них немого дозволения. Остальные выглядели не менее потрясенными, чем он сам. Андрей слегка повел подбородком в сторону и оглянулся на меня через плечо. Его зеленые глаза вспыхнули, когда наши взгляды встретились и переплелись, словно связанные невидимой нитью. Сердце билось в унисон с ноющей вибрацией в висках. Судья встал и начал одну за другой оглашать фамилии членов «Нового света».
– Будь рядом, – беззвучно прошептал Андрей. – Я вытащу тебя отсюда.
Каждое из названных имен вызывало всплеск изумления, негодования и возмущения. Я подняла испуганные глаза сначала на Алика, а потом перевела их на Муну, что стояла с ним рядом, после на Кристиана, Изабель и Питера. Последними были Нозерфилды, чьи бледные окаменевшие лица не выражали ничего, кроме яростного ожесточения. Шесть, пять, четыре – я мысленно отсчитывала секунды до грядущей катастрофы, но трибуны взревели раньше, чем мне удалось закончить счет. Когда судья озвучил последнюю из пятнадцати фамилий, зал Конгресса накрыл самый настоящий хаос.
Гелбрейты, Арес, Ронан, Ракиэли, Ландерсы – я искала глазами их всех, но не находила. Подступающая тревога разливалась по венам свинцом.
– Мы хотим видеть доказательства! – гремело отовсюду сразу. – Представьте доказательства!
Судья вытер взмокший лоб и призвал Конгресс к тишине.
– Все улики косвенные, – хрипло заключил он, обратившись к Андрею, – этого недостаточно, чтобы выдвинуть полноценное обвинение.
– Представленные доводы могут подтвердить десятки свидетелей, – возмутился Андрей.
– Все ваши доводы – фикция, – отрезала другая судья, – без реальных доказательств они не более чем безумные теории и голословные обвинения. Вы считаете, во всем замешан Вениамин Нозерфилд? Константин Диспенсер, «Новый свет»… Что все это значит?! О Десять! – поморщилась судья, оторвав взгляд от панели и устремив его в сторону Андрея. – По-вашему, это доказательства?!
– Разумеется нет, ваша честь, – ответил ей хриплый, низкий голос. – Вот это – доказательства.
Я оцепенела, не в силах поверить своим глазам. Гигантские двери Конгресса бесшумно распахнулись, впустив нового гостя, что быстрыми, уверенными шагами тут же направился в сторону центральной ложи с председателями Конгресса. Походку Нейка Брея было просто невозможно спутать ни с чьей. Даже при обычной ходьбе его движения всегда были резкими, точными, молниеносными, словно он был готов отразить смертоносную атаку в любую секунду.
Появление Брея можно было принять за галлюцинацию, если бы не его внешний вид – неопрятный, уставший и измученный. Герцог выглядел так, будто все два месяца, на которые ему удалось бесследно исчезнуть, он ни разу не сомкнул глаз. Его посеревшее лицо покрыла густая щетина, нестриженые волосы с прядями седины спускались почти до самых плеч, а покосившийся на плечах и измятый дорожный плащ намекал на то, что Брей ворвался на совет прямиком с корабля.
Брей прошел мимо, поприветствовав меня легким кивком, и так же буднично, прямо на ходу, потрепал Андрея по плечу. Но тот не ответил. Он смотрел на Нейка так, будто увидел привидение. Подлетевший дрон перехватил у герцога жесткий диск и доставил его судьям.
– Полагаю, это лучше увидеть всем, – предложил Брей.
Я украдкой подняла взгляд на Кристиана и заметила его бледное как мел лицо.
– Внезапный визит, ваша светлость, – пробормотал самый пожилой судья. – Мы ничего не слышали о вас последние пару месяцев. Где вы пропадали?
– Те, с кем я провел время, зовут это место Эльферскими землями.
– Где-где? – прохрипел старик.
– В Серой зоне, – севшим голосом пояснила я. – Эльферские земли находятся за пределами Галактической Конфедерации.
– Мисс Эйлер, как всегда, точна, – одобрительно кивнул Нейк Брей.
– В Серой зоне?! – с нескрываемым испугом в голосе переспросила другая судья. – И что так внезапно заставило вас отправиться туда?
– У меня не было выбора, мисс Ралис, – с сожалением отозвался Брей. – Не было возможности выкраивать подходящее время. А дело вот в чем. Вам, уважаемые судьи, и Конгрессу прекрасно известно, что на протяжении долгих лет я имел честь работать с господином Триведди, – Нейк бросил украдкой взгляд в мою сторону, словно пытаясь уловить мою мгновенную реакцию. – Он основал больше половины всех наших баз, и когда мы конструировали систему безопасности, одним из лучших его предложений было создать дополнительную систему контроля – а именно секретные штабы на каждой локации. Как вы знаете, данные, которые мисс Эйлер в свое время добыла из одного из таких штабов на Мельнисе, открыли нам глаза на многие события. Однако сведения о последних днях Мельниса были не единственной полезной информацией. В данных, что вы передали нам, мы обнаружили и другие сигналы, – внезапно обратился Брей ко мне, – но, что удивительно, они не имели никакого отношения к связи повстанцев между собой. Они исходили из Серой зоны.
– Я не расшифровывала сигналы, не связанные напрямую с Мельнисом. Как вы о них узнали? Вам Дора сказала? – изумленно уточнила я.
– Дора, конечно же, о них знала, но мне ничего не сообщала. Зато проговорилась Ирна Корин, что помогла вам с расшифровкой. Она и сама не подозревала, что сигналы, полученные из Эльферских земель, могут иметь какую-то важность.
– Но они имели, – догадалась я.
– После странностей с сокрытием сигналов бедствия в Диких лесах они привлекли мое внимание. И в особенности тот факт, что Дора почему-то упорно умалчивала о связи с Серой зоной. Когда Ирна Корин дала точные координаты, я отправился туда. И вот что нашел.
Огромное голографическое изображение вспыхнуло в центре зала, увеличиваясь в размерах и заполняя объемными кадрами пустоту над ложами. Сначала я даже не поняла, что видела, а потом голограмма дрогнула легкими помехами, и картинка прояснилась. Бесконечные колонны с военизированными операционками тянулись на много миль вперед. Изображение отдалялось все больше, больше и больше, пока все колонны операционок не слились в единую темную бескрайнюю массу. Но даже с высоты птичьего полета им все еще не было конца.
Зал Конгресса гудел полным недоумением.
– Что это? – спросил кто-то из судей.
– Армия, – пояснил Брей. – Последние, усовершенствованные модели военизированных операционок, общей численностью в три миллиарда. Под их сохранность и обслуживание в Эльферских землях выделена целая планета. Впрочем, как и для остального вооружения – пяти миллионов боевых истребителей и примерно стольких же транзитных кораблей с функцией гиперпрыжков.
Кадры на голограмме сменялись один за другим, иллюстрируя слова Брея.
Самая молодая судья из всех – кажется, Брей обратился к ней как к мисс Ралис – тут же подскочила на месте.
– Это армия Серой зоны?!
– Это армия, созданная
