выражением лица поднялся на ноги.
– Серьезно? – переспросил он.
– Да, – отрезала Ана и повернулась к гостям. – Извините, мой друг иногда бывает… излишне восторженным. Проходите, садитесь, сейчас как раз вскипит чай.
– Нет, юная сеньора, спасибо, мы ненадолго. Дело в том, что тут у нас случилась непредвиденная ситуация. Мурангу, – колдун указал на собаку, – минут пятнадцать назад заметил присутствие на площадке бештаферы. Судя по тому, как бедняга перепугался, – первый класс и не ниже пятерки. Но сейчас, как видите, пес спокоен. А значит, тот, кто его напугал, уже покинул плато. Или надел амулет. А теперь успокойте меня и скажите, что с вами ментор. Или, может быть, прилетал по какому-нибудь делу?
– Нет, – покачал головой Афонсу, – к нам никто не прилетал.
Ему было неловко обманывать спасателей, тем более что он видел, как они нервничают. Еще бы: бештафера первого класса – это не шутки. А у этого колдуна – только мохнатая «клубничка» второго класса.
– Хреново… – вздохнул колдун, а Афонсу внезапно улыбнулся. Его осенила идея.
Он вытащил из кармана амулет и, повернув его обратной стороной, чтобы не было видно герба, произнес:
– Не волнуйтесь, сеньоры. Это наша вина, и мы уже во всем разобрались. Некоторые участники… решили смухлевать. Мы забрали у них незаконный амулет блокировки, а их бештафера отправился домой. Амулет мы передадим в ректорат.
– Да, – поддержала его Ана, – дон Криштиану сам решит, что делать с нарушителями.
– О, – восхитился колдун, – да вы просто молодцы, ребята. Сразу виден класс Академии! Удачного вам подъема завтра.
На лице обоих гостей читалось настолько явное облегчение, что Афонсу совершенно успокоился.
– Что это был за спектакль? – Ана ткнула в бок Мануэля, когда они остались в лагере одни. – Ты хотел, чтобы колдун спасателей тебя узнал?
– Он не мог меня узнать, – усмехнулся Мануэль и добавил: – Мы будем сегодня пить чай? Обещали печенье.
Прошло около получаса, и в лагерь снова пришел гость. На этот раз – сам молодой Тавора. Вид он имел довольно удрученный, и больше совсем не походил на того заносчивого аристократа, что сидел в кресле, как король среди своих подданных. В руках он сжимал бутылку.
– Вот, – проговорил он, поднимая бутылку, – этому портвейну пятьдесят лет. Я брал его отпраздновать победу.
– Если вы, сеньор, – подчеркнуто вежливо проговорила Ана, – пришли просить нас вернуть амулет вашего отца, то лучше сразу забирайте свой подарок и уходите. Мы не торгуемся. А вы нарушили все возможные правила.
Тавора криво усмехнулся:
– И в мыслях не было так унижаться. Тавора умеют достойно проигрывать. Это подарок вам за то, что не сдали меня. Такого позора отец бы точно не пережил.
– Зачем? – спросил Афонсу. – Ради чего вы так рисковали? Навлечь позор на свою семью – что может быть хуже?
– Может быть, вылететь из Академии? И полностью разочаровать своего отца? – Горькая усмешка на лице Тавора превратилась в гримасу. – Ведь это вы – сеньор де Браганса?
– Да, – не стал отрицать Афонсу.
– Приношу вам извинения за угрозы моего фамильяра. Я не узнал вашего…
Мануэль приложил палец к губам. В лагере никого больше не было, но рядом, в палатке, спала Паула. Она могла услышать, если бы ментора Педру назвали по имени.
– Мануэля Рамоса. Вы не узнали Мануэля Рамоса, – улыбнулся он и добавил: – Разумеется, я не участвую в соревнованиях. Просто приехал со своими… друзьями.
– Я даже подумать не мог, что Академия окажется здесь. А уж тем более вы… сеньор Рамос. Никто не должен был догадаться. Я просто хотел привезти домой медаль и хотя бы так заслужить похвалу от отца.
– Чтобы привезти домой медаль, нужно тренироваться. Я была на этих соревнованиях в прошлом году, одна, и не победила. – Ана скрестила на груди руки. – А сейчас у меня есть хорошая команда, и я попробую снова. А от подарка мы не откажемся, – она протянула руку и забрала бутылку, – увезем с собой как трофей. Хотите чаю? – Она указала на котелок.
Спать легли около полуночи. Последние полчаса Афонсу сидел у костра, завернувшись в спальник, настолько было холодно. А когда наконец забрался в палатку, ему показалось, что воздух в ней просто ледяной. Вдали от тепла костра холод чувствовался особенно остро.
«Ничего, – подумал он, забираясь в кокон с головой, – нас тут трое, надышим, и станет тепло».
Но прошло пятнадцать минут, Ана уже сонно посапывала рядом, а Афонсу, несмотря на то, что в просторном спальнике подогнул под себя ноги, все равно отчаянно мерз. И даже то, что температура тела лежащего рядом бештаферы выше человеческой, совершенно не помогало. Видимо, все тепло вбирал в себя великолепный спальник Мануэля.
Афонсу снова перевернулся и обхватил ноги руками, надеясь, что так согреется, но тщетно. Да что же такое? Хосе так хвалил этот спальник, говорил, что в нем можно зимой спать.
Внезапно едва слышный вкрадчивый голос прошептал:
– Я вижу, вы мерзнете, сеньор Афонсу. И я знаю, как вас согреть.
Афонсу замер, боясь вздохнуть. Ну конечно, глупо было надеяться, что ментор ничего не заметит. А ехидная интонация, с которой он произнес свою обычную шутку, не оставляла и шанса на спасение.
Это было любимое развлечение ментора Педру, особенно зимой, в период затяжных дождей, когда в старинных каменных залах-аудиториях становилось сыро и холодно. На зимних лекциях студенты с особым ужасом ожидали фразы: «Вижу, что вы замерзли». Потому что после нее лекция прерывалась. А способов согреть замерзающих колдунов у ментора имелось великое множество. Но ни один из них, к сожалению, не включал в себя стаканчик глинтвейна, теплое одеяло или чашечку горячего кофе. Пробежка до Мондегу, аж до моста? Пожалуйста! Пятьсот отжиманий во внутреннем дворе? Милости просим. Тренировка с оружием? После нее согревались даже те, чьим оружием был лед.
Неужели и сейчас ментор заставит бегать в темноте по плато на пронизывающем ветру? Или отжиматься в свете тлеющих угольков перед завтрашним восхождением на гору?
«Но ведь сейчас каникулы! – забилась в мозгу спасительная мысль. – Ментор в отпуске. Надо отказаться, и все!»
Афонсу уже открыл рот, чтобы высказать свои соображения, когда услышал тихий скрежет расстегиваемой молнии.
Нет! Если ментор вылезает из спальника, значит, точно затеял тренировку. А ведь придется еще и переться куда-то во тьму, подальше от лагерей!
– Я… нет, мне не холодно! – Афонсу судорожно схватился за свой спальник и в отчаянии зашептал: – У нас каникулы, а вы, то есть ты… – Договорить он не успел, рука бештаферы сжала его плечо.
Афонсу в ужасе застыл и услышал насмешливое:
– Ну конечно, я так и думал. Ваш спальник. Он слишком большой. Из-за воздушных карманов вы и мерзнете.
Афонсу не ответил. Он был полностью сбит с толку.
А ментор
