со мной сказала Ирма, удивляя всех присутствующих. Даже меня.
Несмотря на то, что она отчетливо увидела мой отказ в новой партии, глаза Хансен горели огнем при мысли о том, чтобы запереть меня наедине со своей подругой.
– Но это не по правилам, черт возьми, Ирма! – взревел Гарри, подлетая на месте, явно взбешенный ситуацией. Я хмыкнул. – Он сидел в углу все это время и занимался своими делами. Правильнее будет перекрутить!
– О, Господи, – закатила глаза Хансен, – тебе кто-нибудь говорил, что ты зануда?.. Нет? Удивительно! Это детская игра, в которой необязательно соблюдать все правила! Карлайл и Бэмби – новая парочка, – парень снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хансен заткнула его быстрее, – Бога ради, закрой рот, пока я не начала раздражаться.
Я впервые почувствовал, что могу быть в одной команде с дочерью Сатаны. Она активно указывала в сторону ванной, где нас ждал таймер в семь минут. Для меня это было детское время, но я не мог отделаться от мысли, что я вообще окажусь в одном пространстве с девушкой, которая, кажется, даже не признавала во мне мужчину.
Иначе я не мог объяснить скепсиса в ее глазах, когда пересекся с ней взглядами. Бэмби развернулась на пятках, слегка пошатывающимися движениями шагая в нужном направлении. Я тоже не был трезв, но, может, оно и к лучшему, потому что мне необходимо было немного алкоголя для смелости, чтобы заговорить с ней.
С ума сойти. И это я ещё говорил о том, что мне достаточно подмигнуть, чтобы пол-зала упало к моим ногам?
Забудьте.
Я закрыл за нами дверь, присел на край холодной ванны, наблюдая за тем, как Бэмби усаживалась на унитаз. Её взгляд был направлен на меня с некоторым интересом, и я вскинул бровь, засовывая руки в карманы худи с логотипом Сейбрука.
– Что?
– Ты красивый, – отчеканила Харпер, заставив меня на секунду растеряться, потому что я не привык к комплиментам, – и ты этим бесстыдно пользуешься.
Опешив, я нахмурился, не понимая, о чем шла речь. Меня впервые заставляли почувствовать нечто такое.
– Пользуюсь?
– Пользуешься, – продолжила Харпер, отталкиваясь со своего места и подходя ближе к раковине, чтобы разглядеть свое отражение. Прижав руки к щекам, она взглянула на меня через висящее широкое зеркало, – у тебя на лице читается самодовольство. Ты думаешь, что каждая вторая здесь в тебя влюблена.
Понятно.
Она вусмерть пьяна.
Я усмехнулся, упираясь виском в кафель возле зеркала, и взглянул внимательнее в голубые глаза Харпер.
– Я так не думаю, – честно ответил я, – каждая третья, вероятнее всего.
Бэмби сделала сокрушительное нападение на мое сердце – закатила глаза, при этом сопровождая все легкой улыбочкой пухлых губ. Я дернул кадыком.
– Я же говорю, – сказала девушка, разворачиваясь ко мне полным корпусом и задевая коленом мое. При этом я не мог оторваться от её лица, пока она продолжала внезапное наступление на мою самооценку, – ты самовлюбленный. Не то, чтобы это плохо. Думаю, в некоторой степени это даже хорошо, но, наверное, тяжело, когда тебе отказывают.
– Мне ещё не отказывали…
– Ну, а как же, – она хихикнула, заставив меня смутиться. Черт. Какого хрена? – Господи, все спортсмены такие… примитивные. Все по одному шаблону создаются. Вам что, наглость и нахальство выдают вместе с формой?
Смех внезапно вышел из меня вместе с фырканьем. Если она считала меня наглым, то она ещё не встречалась с моими друзьями, на фоне которых я был гребанным ангелом.
– Есть такое, – кратко ответил я.
Бэмби надула губы.
– Ненавижу спортсменов, – возведя руки к потолку в молитвенном жесте, девушка запрокинула голову вверх, – Господи, пожалуйста, дай побольше мозгов этим несчастным людям. Они все поголовно одинаковые, – я закрыл ладонью рот, чтобы скрыть улыбку. Она ненормальная, кажется, но почему тогда это вызвало во мне только смех? – Хотя в списке ненавистных мне категорий есть одно исключение.
Я вздернул бровь, ухмыляясь.
– И кто же это?
– Тиан Уолок, – без промедлений ответила Бэмби, опустив голову ко мне с жалобным видом, – ты, наверное, знаешь его. Он – капитан команды лакросса, сидел напротив тебя в игре и, Боже, у меня кажется нет никаких шансов с ним.
Ауч.
Почему-то в животе неприятно закрутило от этих слов, хоть я и давал себе отчет в том, что меня не должно было задеть ничего из того, что она сказала.
Так какого хрена?
– Уолок, – повторил я, усмехаясь и двигая желваками, – почему он?
– Потому что… – она мечтательно вздохнула, поддавшись назад, но за её спиной абсолютно ничего не было, поэтому я успел ухватить её за руку прежде, чем её затылок столкнулся бы с краем унитаза. Казалось, она даже не замечала того, как крепко держалась за меня, опуская свободную ладонь на мое плечо. – он идеальный. Он любит животных. И я люблю животных. Он добрый. И я добрая! – ее глаза мгновенно залились слезами, от чего я напрягся. Код красный: женские слезы! – Он такой милый. Я именно о таком принце и мечтала с детства. И села в этот чертов круг только потому, что надеялась, что он выпадет мне. Ну… согласись? Он же правда прекрасная партия для любой девушки!
Я фыркнул, издав булькающий звук. Мне не было дела до того, в каком процентном соотношении Уолок подходил другим девушкам, потому что Харпер он, кажется, совсем не подходил. Он же слюнтяй и… черт побери, я злюсь?
Нет.
Просто пьян. И меня бесили игроки лакросса. До этого момента чуточку меньше, но теперь однозначно превысили лимит.
– Но он меня даже не замечает, – пискнула блондинка, опускаясь лицом в изгиб моей шеи, чтобы выдать свежую порцию слез, пока я стоял, застыв, и не мог придумать, что сделать.
Твою мать.
Как часто происходили перемены в настроении этой девушки и сколько мне ещё надо было выпить, чтобы дойти до её уровня?
Она стояла в моих руках и продолжала плакать, а я не придумал ничего лучше, как робко её обнять и провести руками по спине, укутывая себя пряным ароматом её духов.
Как солнце, – подумал я и чуть не ударил себя по щеке за сентиментальность в тот момент.
Удивительно, как за пару секунд кто-то мог поработить весь твой разум, лишая здравого смысла.
Удивительно, как Бэмби в тот момент стала якорем моего корабля свободной личной жизни, и как заставила пересмотреть отношение к Уолоку, потому что в моменте мне захотелось попрыгать на его яйцах.
Я стоял так с минуту, обнимая Харпер и теряясь в своих мыслях, пока в какой-то момент
