сделать.
* * *
Мы проигрываем.
Остался один период, а Сиракьюз лидировал с отрывом в девять баллов. Робин вовсю обсуждал повтор блестящего тачдауна ресивера противников, который буквально сделал сальто в зачетную зону, заставив даже болельщиков Сейбрука верещать от восторга.
– Ну, что ж, – вступила я, зажимая кнопку на микрофоне, – счет на третий период 21:30 в пользу Сиракьюз, и мы продолжаем наблюдать за жестоким состязанием двух команд. Робин, – я взглянула на своего собеседника, пока шла замена игроков, – как думаешь, кто сегодня уйдет победителем?
– Я люблю стабильность, Бэмби, а стабильность в национальной ассоциации студенческого спорта – это Сейбрук на первом месте. А что думаешь ты?
Я грустно улыбнулась, смотря в экран компьютера, где Карлайл отдавал команды игрокам, расставляя их в той комбинации, которая могла стать сокрушающей для противников.
– Что результат может измениться в любую секунду.
* * *
Сейбрук победил. Толпа ревела. Болельщики сошли с ума, а куча репортеров внизу рвалась ухватить небольшое интервью для своих каналов, протискиваясь через ограду и сталкиваясь с охранниками, явно не настроенными на гуманный метод решения конфликтов. Карлайл стоял возле камеры Лоуренса, с серьезным лицом говоря в микрофон, протянутый Бетси.
Сердце дрогнуло в груди.
Я отключила всю аппаратуру, отправляя сообщение Ирме и Ани, чтобы они не сдвигались ни на миллиметр с парковки, иначе позже я уже не найду их в этом сумасшествии, а они мне сейчас были необходимы, чтобы разрешить мои внутренние конфликты.
Схватив сумку, я выпрямилась перед Робином и вытянула руки в мольбе.
– Ты можешь мне помочь, пожалуйста?
У меня имелся план, исполнение которого невозможно было в одиночестве с такими погодными условиями, как в Сан-Франциско, и, несмотря на то, что мои подруги были готовы залезть хоть в огонь и воду ради меня, мне нужна была помощь кого-то из друзей Карлайла.
Мэддокс настороженно взглянул на меня.
– С чем?
Я улыбнулась.
– Я хочу взять реванш.
Глава 29
Карлайл
Я впервые провел вечер пятницы в одиночестве, несмотря на то, что вышел из игры победителем. Матч выдался тяжелым, но, в основном, потому что на осенних сборах к команде противников присоединились быстрые и большие новички, которых в прошлом году не было. Если бы у них был прежний состав, мы разгромили бы их, не оставив даже надежду на победу.
Субботнее утро я тоже, черт возьми, провел в одиночестве. Где-то ближе к десяти мне позвонила мама, поздравив с днем рождения и чуть не заставив меня оглохнуть от количества пожеланий. Отец присоединился к ней, подобрав лишь короткое «с днем рождения, сынок» и объяснив, что их подарок ждет меня на День Благодарения в Маунтин-Вью.
Я впервые жалел, что не поехал на выходные домой, потому что одно нахождение рядом с семьей меня успокаивало. Действовало в качестве бальзама на душу.
Так утро перетекло в день. День в вечер. А я не сдвигался с кровати, прокручивая в телефоне повторы вчерашнего матча и делая ставки на то, кто станет нашим следующим противником.
Парни спали после вчерашней вечеринки в честь Хэллоуина в Тау Каппа, вырядившись в уродливые костюмы, а я всю ночь ломал голову, делала ли что-нибудь Бэмби тем вечером такое, что могло бы меня взбесить. Я видел её на стадионе, хотел подойти к ней, но она словно растворилась в воздухе, в одно мгновение находясь передо мной, а во второе – исчезнув с радаров.
Я потянулся за телефоном, собираясь отправить сообщение Бэмби, но остановил себя, увидев пустую панель уведомлений.
В жопу.
День рождения протекал самым дерьмовым образом, и я не хотел делать его ещё хуже своими выдуманными страданиями. Небеса рухнули? Ни разу.
Поднявшись с кровати, я потянулся на месте и вышел из своей комнаты, выходя в шумную гостиную, где находился только Даррен, читая книгу по психологии и прокручивая последний матч на полной громкости. Заметив мои шаркающие шаги, Баркович обернулся и отсалютовал.
– С днем рождения, кэп.
Я улыбнулся парню, захватывая с барной стойки графин с водой, и вернулся в гостиную.
– Спасибо. А где остальные?
Даррен пожал плечами, захлопывая книгу и прожигая во мне дыру своим внимательным взглядом голубых глаз. Я насторожился, сев в кресло и сделав несколько глотков воды.
– Что?
– Ничего, – тайт-энд невозмутимо улыбнулся, – как планируешь провести день рождения?
Тяжелый вопрос.
Я задумался, вспоминая прошлые годы, когда напивался до потери пульса и засыпал на пороге братства. Только в те годы у меня не было отношений и сейчас мне совершенно этого не хотелось.
– Может быть, пара бутылок пива, нетфликс и какой-нибудь торт… – я фыркнул, внимательно глядя в лицо друга. – Вы действительно даже гребанный пончик мне не подготовили? Дебильный торт на мое окончание целибата вы нашли.
Даррен хрипло засмеялся, откидываясь на спинку кресла и снимая с лица очки, чтобы протереть.
– Мы же сказали, – он надел очки обратно, – это важнее твоего дня рождения.
Я хмыкнул, качая головой. Мне не было обидно от того, что парни не поздравили всей командой, потому что я прекрасно входил в их положение – сокрушительная победа в первой сезонной игре приходилась на канун дня рождения капитана. После такого хотелось только отогревать постель и пить до потери сознания.
– Помнится, – я вспомнил один из наших мимолетных разговоров с Барковичем и склонил голову в его сторону, – ты хотел поговорить со мной о чем-то личном?
Друг хмыкнул, отворачиваясь от меня.
– Я уже нашел решение своей проблемы.
– Что-то мне подсказывает, что твою проблему зовут Ирма, – опять же я не был против этой партии для своего друга, если только у девушки не было в целых запудрить мозги. Но Хансен – это социально опасный объект для мужского общества.
Он пожал плечами, загадочно ухмыляясь.
– Может быть.
Наверно, со стороны я тоже казался таким, когда только впадал в бездну влюбленности. Таким же нерациональным и непонятным.
Даррен собирался ещё что-то сказать, но звонок в дверь отвлек его. Тайт-энд взял в руки свою книгу и отключил телевизор, пялясь на меня.
– К тебе, наверно?
Я пожал плечами, поднимаясь с дивана и следуя к выходу из братства. Это либо парни наконец нашли дорогу с вечеринки домой, либо… хрен знает.
За окном лил сильный дождь, я мельком взглянул через пелену капель на того, кто мог бы придти в такой дождь, но ничего не увидел, кроме размытого силуэта. Раскрыв дверь, я уставился на пустой порог, слушая, как ливень тарабанит по крыше крыльца, и застыл при виде Бэмби, стоящей на
