внимание всей аудитории. Митч по левую сторону от меня выпрямился, хмуро глядя на меня. Я схватила книги, ноутбук и все остальное, пихая в сумку с такой неаккуратностью, что несколько ручек свалились на пол, но это, блин, не имело сейчас никакого значения.
Карлайл. И Холли.
Я судорожно втянула в грудь воздух, проталкиваясь через сидящих передо мной студентов и выскакивая на лестницу. Лектор что-то говорила, но вата в ушах не давала мне услышать ничего, кроме своего собственного сердца, грозящегося вдребезги разбиться от одного вида Шервуда с другой.
Ну, конечно.
Я истерично усмехнулась, выходя за пределы кабинета и вспоминая все наши последние проведенные вместе дни.
От себя не убежишь, верно? Я забыла, кто на самом деле Карлайл, поверила его словам. Поддалась его чарам. И я…
Я рухнула на пол вместе со своей сумкой, прижимаясь спиной к стене пустого коридора. Господи, меня только что смешали с дерьмом, обвинив в коррупции или как это называлось в мире спорта, а я думала только о том, что мои отношения были разрушены.
Это ещё раз доказывало, как сильно меня подбил Карлайл и какую власть имел теперь надо мной.
Я влюбилась. По настоящему. И на секунду подумала, что меня тоже наконец-то полюбили, пока на самом деле Шервуд только ждал удобного момента, чтобы выстрелить мне в сердце.
* * *
Карлайл
Дерьмо неизбежно. Любое. Как бы я ни пытался обороняться, то, что должно произойти, обязательно произойдет и весь груз прошлого однажды ударит по настоящему. Как правило, в самый неожиданный момент.
Я искал Бэмби повсюду. После разлетевшейся новости о том, как на самом деле она оказалась на национальном канале, я сразу же вылетел из раздевалки, бросив хер на то, что тренировка должна была вот-вот начаться.
Все видели эту новость. Не знаю, благодать это или помилование, но никто – абсолютно никто – из моей команды не повелся на ту чушь, что написала гребанная редакция газеты.
Черт побери, парни были готовы найти того, кто написал эту статью, и использовать его голову в качестве мяча на завтрашнем матче. Я не исключение. Я был зол настолько, что чуть не снес идущего в раздевалку Мистера Мартина, и даже не извинился за то, что быстро исчез, сбив его своим плечом.
Её не было ни в сестринстве – Ирма сообщила мне об этом сразу же, как только я ей написал. Не было на паре – я знал наизусть её расписание и ворвался в кабинет, пустеющий на глазах, где Эммерс сообщил мне о том, что Бэмби сбежала.
Вариантов не оставалось – она была на радиостанции.
Холли – гребанная сука.
Я сжал челюсти, перепрыгивая за раз по три ступени, и оказался на втором этаже корпуса медиа. Схватившись за металлическую ручку двери, распахнул её, вваливаясь внутрь помещения, окутанного во мрачное освещение одинокой напольной лампы. В кресле возле аппаратуры, прижав колени к груди, сидела Бэмби.
Я выдохнул, закрывая за собой дверь, и бросился к креслу, хватая её за руки. Тяжелый всхлип прошелся ножом по моему сердцу, я поцеловал Харпер в костяшки пальцев и провел большим пальцем по нежной коже.
– Убери, – хрипло произнесла она, медленно высвобождаясь из моей хватки, – руки.
Было глупо надеяться, что после такой феноменальной новости, я не найду ее в раздрае, поэтому ещё по пути сюда я готовил себя к такому разговору.
– Никто в эту хрень не поверит, оленёнок. Мистер Мартин займется наложением штрафа на редакцию газеты, потому что это откровенная клевета. Ты достойна всего того, что у тебя есть сейчас и…
– А тебя я тоже достойна? – её резкий голос отрезвил меня, словно ударом наотмашь. Я замер на месте, хмурясь, пока Бэмби вытирала слезы, тяжело дыша, а её взгляд становился непоколебимой массой злости. – Достойна парня, который сегодня со мной, а завтра с другой? Может, поэтому ты не предлагал мне стать твоей девушкой, потому что ты не знаешь, каково это быть в отношениях с одним человеком?
Ауч.
Я физически почувствовал, как мне сдавило грудь одной фразой. Отшатнувшись будто от чумы, я резко выпрямился, нащупывая во тьме включатель и освещая помещение ярким светом, благодаря которому я мог видеть заплаканное лицо Бэмби. Заплаканное, но полностью серьезное в своем последнем высказывании.
– Что? – я сделал шаг назад, засовывая руки в карманы и хмурясь.
– Что? – Бэмби слезла с кресла, выпрямляясь и запрокидывая голову, чтобы видеть меня. – Я видела эти фотографии с Холли. Как вы мило там стоите и…
– Ты совсем глупая, Бэмби? – я перебил её резкой выражением, сказанной настолько грубо, что ее мгновенно лицо изменилось. – Ты серьезно поверила в эту чушь, что написал Кингсли на пару с Грейсон?.. – она застыла. Охренеть. Она действительно это сделала. – Этой фотографии больше года, она гуляет на просторах пинтереста, инстаграма и ещё каких-то социальных сетей.
На её лице проявилось понимание ситуации, но даже испуганный взгляд не смягчил моей обиды. Черт. Оказывается, меня тоже могли ранить, хотя до этого момента уверенно считал, что я пуленепробиваемый. Но я лично вооружил девушку напротив, одарив её магазином патронов.
– Но…
– Ты не знала? – язвительно спросил я, усмехаясь. – И вместо того, чтобы поговорить со мной, конечно же поверила в то, что написал Уайат. Уайат, черт бы его побрал! Он же гребанный сплетник, Бэмби! – я провел руками по лицу, лишь бы не видеть голубых глаз, полных слез. Ее нижняя губа задрожала, а лицо сменилось гримасой боли, но она должна была понять, что больно было здесь не ей одной. – Скажи мне, Харпер, за все это время, что я начал с тобой возиться, с того самого момента, как я оказался на пороге этой станции, я хоть раз – хоть один раз – давал тебе повод усомниться в том, что я не сплю с другими девушками?.. Хоть раз за это время ты застала меня с кем-то из чирлидерш? Хоть раз ты своими глазами видела, чтобы я трахался с Холли? – она совсем побледнела, протянула ко мне руку с открытым ртом, но я отшатнулся от ее прикосновения. – Я все это время только и делал, что зарабатывал себе репутацию в твоих глазах, и несмотря на все мои старания, на все мои слова о том, что ты у меня и здесь, – я ткнул себя по виску, – и здесь, – я ударил себя по груди в области сердца, – ты все равно веришь какому-то кретину, а не мне.
Это было пиздецки больно. Ударило ниже
