но и на поле. Они все действуют по одному и тому же принципу, если понимают, что соперник сильнее. Баркович, – Айзек кивнул на Даррена, – на тебе будет сорок пятый.
Я следил за тем, как два лайнбекера бежали на квотербека, перебросившего мяч в сторону ресивера. Энджи под номером девяносто три весом под сто сорок килограммов столкнул игрока нападения своим телом, отправив бедного парня на больничную койку на несколько недель, и я шикнул, глядя в экран на скорченное от боли лицо.
Даррен кивнул, прижимая указательный палец к губам и неотрывно следя за игрой.
– Может лучше посмотрим на их игру с Южной Флоридой? – отозвался Митчелл, вальяжно сидя на своем месте с закинутыми ногами на пустое сидение перед ним. – Где они отсос… проиграли ноль – сорок пять?
Айзек смерил его убийственным взглядом, поставив на «стоп» матч и приказав одним кивком головы Тиану включить свет. Комната мгновенно озарилась ослепляющей вспышкой.
– Если будешь смотреть только на промахи своих соперников, далеко не уедешь, Эммерс.
– А что делать, если кроме промахов, у них ничего нет, тренер? – не отставал Митчелл, хмыкая. – Когда речь идёт про Сиракьюз, я не могу ничего выдавить из себя, кроме жалости. У них что футбольная, что хоккейная команды дебильные.
Трент обернулся на Митча, вскидывая бровь. Я тоже повернул голову к Эммерсу, который пожал плечами под пристальным вниманием всей команды.
– Что?
– С каких пор ты интересуешься хоккейной командой Сиракьюз? – Донован вскинул бровь.
Не то, чтобы мы предвзято относились к другим командным видам спорта, но американский футбол и хоккей – это абсолютно две разные вещи. И потому увлеченность кого-то из нас клюшкой, шайбой и коньками казалось странной. Можно было подумать, что кто-то играл в другой лиге.
Митчелл закатил глаза.
– Я не интересуюсь. Просто даю понять, что они полные лузеры, – блондин пожал плечами, – у которых нет шансов нигде. В прошлом году Сиракьюз Кранч проиграли Брукфилд Флеймз, даже близко не подобравшись к воротам. Их просто разбомбили. Мы должны это признать, – продолжал Эммерс, оглядываясь по сторонам, – они безнадёжны.
Шквал смешков одновременно послышался с задних рядов, поддерживая мнение блондина. Сиракьюз и вправду не имели большой опасности для нас, а после их сокрушительного проигрыша Южной Флориде, все команды относились с презрением к этому колледжу.
Я не состоял в этой лиге. Сиракьюз обладал своими преимуществами на фоне остальных команд, поэтому нам необходимо было здраво оценить их сильные стороны и не игнорировать их попытки.
– И всё же, – Трент нахмурился, – откуда такая осведомленность?
– Тебя это сейчас волнует? – взбесился Митч.
– Да, чёрт подери…
Я ткнул локтём в бок Трента, начинающего разгоняться для очередного спора, и заткнул обоих одной прямой линией губ.
– Недооценивай своего соперника, четырнадцатый, – продолжил тренер после того, как в зале образовалась тишина, скрестив руки на груди и сведя брови возле переносицы, – лучше ты будешь знать о нем слишком много, чем недостаточно.
– Философски, – заявил Тайлер, ухмыляясь.
– И проницательно, – поддельно встревоженным голосом продолжил Митч, прижимая ладонь к груди.
Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Парни отбили друг другу пять, громко заржав, на что Айзек оглушил своим криком, высказал ещё пару напутственных речей и распустил команду до тренировки.
– Шервуд, – Серрано кивнул вниз, призывая меня спуститься к нему.
Попрощавшись с теми, кто жил за пределами кампуса и оставив их ещё с небольшим потоком лекций, я подошел к тренеру.
Мне все еще тяжело было поверить в то, что человек передо мной, ставший чуть ли не частью большой семьи, собирался бросить спорт и жить припеваючи где-нибудь в деревне, каждое утро просыпаясь не для того, чтобы отсыпать нас свежей порцией оскорблений, а для того, чтобы… жить. Отчасти я понимал его желание, но другая часть меня, более эгоистичная, требовала отменить его отставку.
– Шервуд, – тренер Серрано присел на край стола, держа в руках стопку бумаг, – слышал, что Бэмби Харпер таки присоединилась к SportsNation.
Я еле сдержал внутри себя улыбку, кивая.
Если бы он только знал, что я тогда умолял его ради того, чтобы подобраться к ней поближе, он повесил бы меня за яйца к ближайшей трибуне.
– Да, – кивнув, я засунул руки в карманы джинс, вспоминая сегодняшнее утро, – тоже об этом слышал.
Айзек пощурил глаза. У него была особая проницательность, которой владели практически все люди его возраста, поэтому я предполагал, что он догадывался о наших отношениях с Бэмби.
– Ну, – Айзек пожал плечами, – я рад, что посодействовал её таланту.
– И все же, – я усмехнулся, – спасибо.
– Сочтемся, – улыбнувшись, ответил тренер, – приглашением на вашу свадьбу.
Я открыл рот. И также быстро его захлопнул, пока Серрано смотрел на меня хитрым взглядом.
– Что? – тренер ухмыльнулся. – Ты думал, я слепой?
– Нет, – отрицательно мотнув головой, ответил я, – просто не думал…
– И не стоит. В любви нет места разуму. Наслаждайся вашими моментами и, опять же, не забудь про приглашение на помолвку.
Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Я не думал так далеко, но вполне мог представить картину, где Бэмби в белом платье шла к алтарю, возле которого стоял уже я, давясь соплями. Белый никому не шел так же, как Харпер, поэтому… да, она была рождена, чтобы стать моей невестой.
Тренер Серрано невольно оказался купидоном на пару с Мистером Мартином, целившихся стрелами в задницу Харпер, пока я натягивал для них тетиву. И у нас это получилось.
– Обязательно, – сказал я, почесывая затылок и скрывая победную улыбку.
– Собственно, я не ради этого тебя сюда позвал, – старик глянул на меня, – последний матч в сезоне будет последним днем моей карьеры здесь. Здоровье барахлит, я уеду, не дождавшись начала драфта.
Я сглотнул, чувствуя, как внутри что-то жалобно заскребло.
Дерьмо.
Я до последнего надеялся, что уход Серрано я не застану раньше, чем стану частью НФЛ, но, если тренер собирался уехать до драфта, то это означало, что мне придется воочию ощущать его отсутствие на университетском стадионе. Тренировок больше не будет, команда перестанет собираться вместе и это звучало куда хуже, чем я себе представлял.
– Все нормально? – я акцентировал внимание на его словах про здоровье, запихивая в зад жалость.
– Все отлично. Поэтому, капитан, твоя задача – стать лучшим игроком этого сезона. Я знаю, что ты и без этого звания окажешься в списке задрафтованных игроков, но я хочу знать, что мой мальчик занял первую позицию.
Черт, мне впервые захотелось расплакаться.
Семья верила в меня не меньше, как и команда, но напутствия и похвала от самого тренера звучала гораздо сентиментальнее, чем сотни
