Снейп издал короткий смешок.
— Во-первых, что ты хочешь, чтобы я делал? Гладил тебя по голове и врал, что всё будет хорошо? — после этих слов Сириус быстро убрал руку и зло посмотрел на Снейпа, поджав губы. — А во-вторых, только гриффиндорский тупица может назвать эти книги глупыми. Изготовление палочек слишком тонкое искусство, чтобы ты мог это понять.
— Ага, как и Зельеваренье, — выплюнул Гарри и отвернулся.
В этот момент из-за стеллажа показался Олливандер, левитируя перед собой несколько десятков коробочек. У Гарри потемнело в глазах. Он понял, что они могут застрять тут не на один час.
— Так, — констатировал хозяин, приземляя палочки на прилавок. — С чего же начать?
— Только не с тисовых, — попросил Гарри, ёжась от неприятных воспоминаний о палочке Волдеморта.
— Как скажете, — пожал плечами Олливандер. — Давайте-ка эту. Клён и волос единорога. Двенадцать дюймов.
Гарри взял предложенную палочку, но ничего не почувствовал.
— Не та, — сказал он, не дожидаясь, пока то же самое произнесёт старик, и положил палочку на место.
— Так. Давайте-ка попробуем такую же, как была у вашего отца. Красное дерево, волос из гривы пятирога, одиннадцать дюймов.
Услышав, что у отца была такая же палочка, Гарри оживился, но, взяв кусок дерева в руки, почувствовал такой холод, как будто держал в пальцах металлический прут.
— Нет, — покачал он головой со вздохом и кинул короткий взгляд на Снейпа. На несколько мгновений напрягшийся зельевар снова расслабился и принял свой обычный равнодушный вид.
— Ладно, — пожал плечами Олливандер. — Тогда что-нибудь поинтереснее. Допустим, осина и перо грифона, четырнадцать с половиной дюймов.
Гарри взял в руки палочку и почувствовал приятное тепло. Обрадованный, он взмахнул ей, но ничего не произошло. Он вернул палочку обратно в коробку и тоскливо посмотрел на Олливандера.
— Дайте подумать, — задумчиво пробормотал тот. — Похоже, ваша магия претерпела значительные изменения. Или вы сами…
— Как это? — нахмурился Гарри.
— Не знаю, — улыбнулся Олливандер. — Подумайте. Но сердцевина пернатых вас отталкивает. В отличие от прошлого раза. Я ещё буду думать над этим. Давайте-ка сначала определимся с деревом. Итак, эта.
Он достал из коробки тёмно-коричневую палочку и протянул Гарри. Тот взял её и взмахнул, но ничего не случилось.
— Ну? — с интересом спросил Олливандер.
— Что «ну»?
— Что вы чувствуете?
— Ничего.
— Хорошо.
— Что в этом хорошего?
— Значит, отторжения дерева нет. Так. Интересно. Кстати, это ива.
— Ива? Вы говорили, что у моей мамы была такая же.
— Именно. Десять дюймов с четвертью, перо полярной совы.
— А какая сердцевина мне подойдёт? — с опаской спросил Гарри.
Олливандер усмехнулся и покачал головой.
— Вы настолько необычный клиент, мистер Поттер, что я практически уверен в своей правоте. Я попробую предложить вам одну палочку с редчайшей сердцевиной. Охота на этих животных была запрещена больше двадцати лет назад. И последнюю такую палочку я продал незадолго до этого запрета. Очень давно. Но с тех пор у меня осталась ещё одна такая же, — Олливандер о чём-то мечтательно задумался, а потом довольно резко сорвался с места и скрылся за стеллажами, продолжая бормотать: — Я берёг её для особого случая. Или для особого покупателя. Хотя, честно говоря, не представляю, кого она может слушаться. Очень капризная вещица.
Старик вышел из-за стеллажа, держа в руках очень пыльную коробку. Он осторожно поставил её на прилавок и протёр рукавом. Когда он открыл её, внутри лежала тёмно-коричневая, почти чёрная, палочка с красивой резной ручкой.
Гарри вздохнул и аккуратно взял палочку в руку. В ту же секунду он ощутил подушечками пальцев приятное покалывание и улыбнулся.
— Ну? — нетерпеливо поторопил мастер.
Гарри взмахнул палочкой, выпуская в воздух сноп зелёных искр.
— Ух ты! — вырвалось у Гарри. — А что это?
— Ива, тринадцать с половиной дюймов. Конечно, длиннее, чем ваша прежняя, да и число, говорят, нехорошее, но вы её явно заинтересовали.
— Хорошо. А сердцевина?
— Редчайшая, — с умилением повторил Олливандер, заговорщицки понижая голос. — Язык Кельтской змеи.
— ЧТО?!
Гарри скривился и машинально разжал пальцы. Старик еле успел поймать палочку, чтобы та не упала на пол.
— Я не буду это брать! — вспыхнул Гарри. — Какой ещё змеи? Я не слизеринец!
— Конечно, нет, — услышал он вкрадчивый голос над ухом. — Ты не слизеринец. Ты идиот.
— Ну, знаете… — Гарри резко обернулся к Снейпу. — В прошлый раз я купил палочку-близняшку палочки Волдеморта, теперь мне предлагают палочку со змеёй внутри! У меня что, карма такая что ли?!
— Нет, у тебя определённый характер магии, — терпеливо объяснил Снейп. — И пора бы уже привыкнуть.
— Я не возьму это, — повернулся Гарри к Олливандеру. — Извините. И… Простите за беспокойство.
У Гарри закружилась голова, и он выскочил из магазина на свежий воздух. Ему было очень паршиво. Внезапно покупка палочки из интересного и приятного времяпрепровождения превратилась в ужасное тяжёлое бремя. Он был бы рад купить палочку, как у своей матери или как у отца, или как у Сириуса… Но только не такую. Нет.
Он услышал сзади звон дверного колокольчика, а потом мягкий голос:
— Гарри.
Гарри даже не обернулся.
— Почему так? — выдавил он из себя, рассматривая камни на мостовой.
— Знаешь, теперь я прекрасно понимаю, что нужно было сделать с самого начала.
— Что вы имеете в виду?
— Нужно было сломать твою остролистовую палочку к чёртовой матери! Ты слишком зацикливаешься на совершенно ненужных вещах.
— Сердцевина палочки — не ненужная вещь. Это показатель…
— Чего?
— Не знаю. Показатель мага.
— Показатель мага? Мерлин, что ты несёшь?!
Гарри не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Снейп привычно скривился.
— Я не знаю, как точнее это назвать, но вы поняли, что я имею в виду.
— Гарри, — Снейп устало вздохнул. — Посмотри на меня.
Гарри неохотно обернулся.
— Тёмный Лорд дал тебе не только проклятие, но и дар. Я понимаю, что это странно прозвучит, особенно от меня, но на твоём месте я бы гордился, что тебя выбрала палочка, аналог которой выбрал его. Это говорит о том, что ты сильный маг. У тебя очень большой магический потенциал.
— Речь не о той палочке. А о новой. Чем мне тут гордиться? Что у неё внутри будет змея?
