Ворота распахнулись, и тысяча Бехера ворвалась внутрь, тут же разбиваясь на десятки, чтобы удобнее было резать мечущихся в панике солдат Владыки.
Надо сказать, те сопротивлялись весьма слабо и при первой возможности бросали оружие.
Алым Шотара предстояла более сложная задача. Спешившись, они вошли внутрь дворца. Впрочем, тысяцкий Алых был достаточно умен, чтобы, отловив с полдюжины обезумевших от страха слуг, использовать их в качестве проводников.
Владыка Кирьюгер повел себя разумно. Как только понял, что дело тухлое, тут же отдал приказ прекратить сопротивление. А сам принял яд.
Спустя час командующий Фаргал торжественно въехал в дворцовые ворота. Это было первое его сражение, в котором эгерини не участвовал лично.
Разумеется, никто не признал в важном военачальнике разбойника Большого Ножа. Тем не менее приветствовали его с большим энтузиазмом. Еще бы: ведь он не отдал город на разграбление, хотя мог бы.
Первое желание Фаргала было посетить сокровищницу Владыки. Это никого не удивило. Потея от страха, управляющий Кирьюгера проводил командующего в сокровищницу.
О да, там было на что посмотреть! Но меча богини в сокровищнице не оказалось.
Не было его и во дворце.
Опечаленный, Фаргал издал приказ: всякий, кто сообщит командующему Фаргалу местонахождение меча (следовало описание), получит награду в тысячу золотых.
И знающий пришел. Но не совсем такой, какого ждал Фаргал.
* * *
– Командующий! – Охранник из Алых (Фаргал не смог удержаться: назначил себе личную стражу из воинов Дарзара, словно Император Карнагрии) вошел в покои Фаргала.– Некий человек желает поговорить с тобой о мече, который ты ищешь.
– Так приведи его!
– Но…– Алый замялся.
– В чем дело? – в свою очередь насторожился эгерини.
– Это колдун, командующий!
– Только-то! – Фаргал рассмеялся.– Не беспокойся за меня, с колдуном я управлюсь.
Алый не ошибся. Это действительно был колдун. Более того, не просто колдун, а настоящий маг-фетс, что удивительно, поскольку по распоряжению Йорганкеша все сколько-нибудь толковые чародеи сейчас находились при армии Императора.
– Я – личный маг Владыки Земли Нузи,– не дожидаясь вопроса, представился вошедший.– Бывший личный маг бывшего Владыки,– уточнил фетс.
На вид чародею – лет шестьдесят. Седая, зачесанная за уши борода, пергаментная кожа, узкие, широко расставленные глаза, обведенные темными кругами. Впрочем, эгерини знал: внешность мага обманчива.
– Мой меч у тебя? – спросил эгерини.
Чародей покачал головой.
– Ты знаешь, где он?
– Нет.
– Тогда зачем ты здесь? – разочарованно спросил Фаргал.
– Я знаю, где его искать.
Фаргал молча смотрел на него.
Чародей спокойно выдержал взгляд эгерини.
– Доказательства?
– «Рублю демонов так же легко, как человеков!» – процитировал фетс.– А если этого тебе недостаточно, то – вот…
На ладони чародея лежал талисман богини – знак жреца Таймат.
Фаргал с жадностью схватил медальон – и имя великой возлюбленной Фаргала вспыхнуло волшебным огнем, на миг затмившим свет дюжины свечей.
– Чего ты хочешь? – хриплым от волнения голосом спросил эгерини.
– А что я получу взамен, кроме уже названной тысячи золотых? – спросил чародей.
Эгерини с трудом подавил ярость. Мага не отдашь в руки палачу. Фаргал, конечно, может его убить сам. А толку?..
Фетс, казалось, прочитал его мысли.
– Мертвые молчат, – сказал он.– Мертвые маги,– уточнил он,– ведь обычного человека можно призвать даже из страны Мертвых. Если подойти к этому умеючи. Я не потребую многого,– успокоил Фаргала фетс.– Но ты должен пойти вместе со мной. Один. И делать все, что я скажу. Тогда через несколько дней твой меч к тебе вернется.
– Я готов,– тут же ответил эгерини.
– Тогда пойдем,– сказал фетс.
– Нет. Мне нужно отдать распоряжения своим людям.
Осторожность подсказывала Фаргалу: предложение фетса может оказаться ловушкой. Если так, то тем более эгерини вправе рисковать только своей собственной жизнью.
– Вызови ко мне Шотара,– велел он охраннику.
Тысяцкий Алых явился быстро, поскольку находился в соседних апартаментах.
Когда Фаргал выбрал его для рейда в Карн-Апаласар, он руководствовался главным образом слухами. И не прогадал. Отважный и умелый воин, как любой Алый, Шотар к тому же был умен, осторожен и, что немаловажно,– честен. За время путешествия Фаргал как следует присмотрелся к тысяцкому, и теперь у него не оставалось сомнений, кому доверить войско на время своего отсутствия.
– Алый,– сказал эгерини,– мне надо уехать на несколько дней. Люди и Карн-Апаласар – на тебе. Сообщи об этом остальным тысячникам.
– Да, командующий.– Шотар говорил спокойно, но видно было – он польщен доверием.
– Если я не появлюсь через десять дней, оставь в Нурте пять сотен Алых под надежным командиром, и возвращайтесь в Великондар.
– Да, командующий.
Никаких вопросов. Воистину Фаргал не обманулся в этом человеке.
– Теперь я твой, фетс,– сказал эгерини, когда Шотар вышел.
– Иди за мной,– ответил чародей.
Вдвоем они покинули дворец. За воротами их ждала четверка оседланных лошадей.
– У нас будут спутники? – спросил эгерини.
– Нет.
– Нам далеко ехать?
– Да.
– Куда?
– Горы Ашшура.
Больше эгерини вопросов не задавал. Он принял условия игры и не собирался их пересматривать.
Стража, узнав командующего, немедленно отворила запертые по ночному времени городские ворота. Два всадника и две заводные лошади исчезли в темноте. Чуть позже угас и перестук копыт.
Закончился четвертый день месяца Забытых Героев.
* * *
Спускался в Ад, зажав в кулакеКлок белесого неба.И тени мертвых витали над нимОбрывками темных лет.Любовник, пират, правитель, аскетИ тысячи тех, кто не былНикем: бумажные бабочки, дым…Воздадим каждомуПо строке.Спускался в Ад. Шестнадцать кругов.Шесть заржавленных истинВместо цепей. В счастливых глазах —Медь. По жаркой смоле.За хохот мглы, за гнев богов…Сюда не доходят мысли,Но здесь – душа его. И нельзяБез нее там,На земле.
Сияние таяло, и вместе с ним умирала каждая частичка Фаргала, все еще ощущавшая прикосновение Таймат. То была боль, которую не смягчало даже воспоминание о близости, всего лишь миг назад казавшейся бесконечной.
Фаргал застонал, чувствуя, как тяжесть собственного тела наваливается на него. Он с трудом разлепил веки и увидел над собой бронзовый масляный светильник, а еще выше – потолок из прокопченных плотно пригнанных досок.
Каким-то краешком сознания эгерини сумел удивиться. Память понемногу, постепенно возвращалась к нему, и из глубины ее всплыл расписанный фресками потолок во дворце Владыки Карн-Апаласара. Именно там Фаргал должен был проснуться… И все-таки и светильник, и потемневшие доски были ему знакомы. Откуда?
