– Ну ты буйвол! – кривясь от боли, прохрипел Гронир.
Конная лавина догнала их и пронеслась мимо.
Конь Гронира фыркнул, толкнул головой ногу хозяина.
Фаргал перетянул жгутом плечо Алого, выдернул стрелу. Затем поймал повод Гронирова жеребца.
– В седле усидишь?
– Да.
Эгерини помог Грониру пересесть на его коня.
– Живой! Ты нужен мне живой! – крикнул он и поскакал вслед за Алыми.
Гронир повернул коня и поехал прочь. Он чувствовал себя слабым и пустым. Должно быть, от потери крови.
Истошно закричали фетские трубы, призывая на помощь, и окруженные фетские колесницы попытались прорваться. Пехота, охранявшая тыл сражавшихся, рухнула (как недавно делали это Черные) на землю. Все стрелометы ударили разом и уничтожили не меньше тысячи всадников-карнагрийцев, не ожидавших ничего подобного. Остальные поспешно рассыпались в стороны, и фетские колесницы устремились назад настолько быстро, настолько позволяли рыхлая земля и оставшиеся кони. (Стрелы наемников все-таки не пропали даром, и очень многим возничим пришлось обрезать постромки раненых и павших лошадей.) Около восьми тысяч копейщиков-фетсов бежали позади и с флангов, готовые отразить новый удар легкой конницы. Черные завязли в каше схватки, и их можно было не опасаться.
– Поехали,– сказал Шотар и приложил к губам рожок.
Две тысячи Алых, последний резерв Фаргала, вступили в битву.
Три засадные тысячи прорезали ряды противника, как носорог – стадо газелей. Но перестроившаяся пехота стойко выдержала первый удар. Тысячи Фаргала оказались в неважном положении. Впереди – ощетинившиеся копьями шеренги, сзади – наседающие всадники, вчетверо превосходящие числом. Правда, против сплошной стены Алых фетсам ничего не сделать, но если подойдут колесницы…
Колесницы не подошли. Воины Шотара обогнули сражающуюся пехоту и настигли врага. Копейщики попытались прикрыть колесницы, но Алые – не легкая конница. Смели враз. Разделились и прошлись железным катком по флангам. Оставшиеся в живых фетские копейщики, забыв о своей задаче, бросились врассыпную. Алые не стали их преследовать. Добивать – это работа наемников.
И те с ней справились. Налетели со всех сторон на ставшие неповоротливыми (два коня – не четыре, да и расчеты тоже поубавились числом) колесницы. Прыгали с седел через борта, рубили, резали…
Алые Шотара вернулись и по собственному почину помогли Черным. А уж гвардия Карнагрии внушала фетсам такой ужас, что, обнаружив ее у себя за спиной, фетская пехота немедленно побросала оружие.
– Сигналь «Все за мной!» – приказал Шотар горнисту и поскакал туда, где сражались засадные тысячи.
Удар предводительствуемых Шотаром соединившихся Алых, легкой конницы и уцелевших Черных решил дело.
Всадники Фетиса сотнями бросали оружие и спрыгивали с коней. Старший военачальник Шо перерезал себе горло. Его маг достался Фаргалу, и тот, вопреки обыкновению, не прикончил его. Просто для разнообразия. Последняя крупная армия фетсов к северу от Агры перестала существовать. Погибло более пятнадцати тысяч. Почти тридцать – захвачено в плен. Остальным удалось ускользнуть, но их судьба сложилась ничуть не лучше. Улизнувших фетсов либо прикончили чуть позднее, либо поймали и отметили рабским клеймом. Только четырем сотням под предводительством командира Иксу удалось добраться до берега Агры и ночью переправиться на ту сторону. И сообщить своим, что по северную сторону реки солдат бога-Императора больше нет.
14
– Ты ранен? – спросил Кен-Гизар, кивнув на забинтованную руку Фаргала.
– А, царапина,– отмахнулся эгерини.– Бокал держать не мешает. И меч тоже! – Mолодой воин рассмеялся.– Ты уже слыхал: мы заняли южный берег Агры.
– Знаю. Как тебе удалось?
– Мы поднялись к верховьям, там, где течение быстрее, но река у€же. Я приказал скрепить цепями восемнадцать галер и перебросил тысячу Алых раньше, чем эти заморыши подтянули свои силы. Мои лазутчики следили за каждым шагом фетсов. Алые прикрыли нас, и еще до захода все мое войско оказалось на той стороне. А дальше все оказалось проще простого. Без своих магов и без своих машин они просто овцы. Мы смели их, словно сухой навоз! – Эгерини презрительно щелкнул языком.– Клянусь головой Ашшура, в этом году раб-фетс будет стоить меньше охотничьей собаки! Жаль, Император вызвал меня раньше, чем я докончил дело! Остался только Агракад, Варш[8] и несколько городишек поменьше. Я оставил там тысяч пятнадцать Черных и половину Алых – держать осаду. Мы займемся ими сразу после Праздника Ашшура.
– А зачем ты так срочно понадобился Йорганкешу? – спросил посланник соктов.
– Понятия не имею! – Фаргал шевельнул плечами.– Я думал, что-нибудь вроде того карн-апаласарского бунта…– Эгерини с удовольствием погладил меч богини.– Но на севере все тихо. Император подарил мне перстень,– Фаргал продемонстрировал кольцо с изумрудом, украшающее его безымянный палец,– и задал кучу совершенно посторонних вопросов…
– Что значит «посторонних»?
– Например, спрашивал, хочу ли я стать Владыкой Карн-Апаласара?
– И что ты ответил?
– Ничего. Я же знаю, Владыка уже назначен и отбыл в Нурту. Мне показалось…
– Что?
– Да так, вздор.– Эгерини потер лоб.– Мне показалось, Император недоволен мной. Хотя царь и словом не упрекнул меня. Да и причин вроде нет. А, пустое! Сразу после Игр я уплываю на юг. Закончить дело.
– Да,– сказал Кен-Гизар.– А потом?
– Потом?
– Что ты будешь делать, когда добьешь фетсов?
– Хм… Как-то не задумывался. Посмотрим.
– Человек, победивший фетсов, может рассчитывать на важный пост, как ты полагаешь?
– Пост верховного главнокомандующего у меня уже есть.– Фаргал согрел бокал в ладони, пригубил вино и одобрительно кивнул.– Меня он устраивает. Больше, чем положение Владыки Земли. Я – воин.
– Ну хорошо,– сказал Кен-Гизар.– Мы еще вернемся к этой теме, когда добьешь фетсов. Скажи, ты составишь мне компанию завтра на Играх?
– Прости, нет.– Эгерини нахмурился.
– Почему? – удивился Кен-Гизар.
– Потому что я насмотрелся на них. Снизу. Насмотрелся раз и навсегда.
Спустя шесть дней Фаргал в сопровождении Люга, Кайра и еще пяти сотен воинов, которых он лично отобрал из тысяч наемников, на трех галерах отплыл из Великонкада. А еще через одиннадцать дней одна из этих галер, под флагом перемирия, подошла к причалам осажденного Агракада. Вождь соктов сошел с нее на берег. В руках у него было послание верховного главнокомандующего Фаргала. Эгерини обещал фетсам жизнь, свободу и даже оружие, если город будет сдан без сопротивления.
Командир фетсов ответил отказом. Но эгерини не стал штурмовать город. Это обошлось бы его войску очень дорого, а Фаргал уже убедился, что большие потери, как правило,– это бездарность полководца. Итак, он не стал подобно Йорганкешу штурмовать Агракад. И не стал ждать, пока в городе окончатся запасы съестного. Вместо этого эгерини связался с командующим флотом Зауришем Хугой, изложил ему свой план (составленный не без помощи Люга) и получил согласие. Через шесть дней десять тысяч отборных воинов Фаргала погрузились на корабли. Туда же перенесли почти все боевые машины – свои и захваченные у фетсов. Под проливным дождем (начался Мокрый месяц) боевые галеры Зауриша Хуги двинулись на юг.
