Сбросив башмаки, он снял штаны и отшвырнул их в сторону. В глазах Зинаиды мелькнул ужас, когда она увидела это возбужденное, готовое к бою оружие. От него, казалось, исходила даже некая угроза, хотя именно этого она жаждала с самого дня их свадьбы. Призывая к себе супруга, Зинаида улыбнулась и протянула к нему руки.
Тайрон почувствовал, как вскипела в жилах горячая кровь, упал на колени и склонился между разведенными бедрами, чтобы жадно прильнуть губами к пышным грудям, лаская чувствительные соски и заставляя жену восхищенно ахать. Она выгнула спину, подставляя изумительные плоды быстрому языку, ласкавшему то одну, то другую розовую вершину. Рука Тайрона нежно скользнула по бедру жены во влажную впадину, Зинаида вновь ахнула и вздрогнула — такое блаженство разлилось по всему ее телу. Задыхаясь от восторга, она попросила поскорее войти в нее. Тайрон с готовностью повиновался, и супруга снова восторженно ахнула.
— О, Тай, кажется, это было так давно… — прошептала она, крепко обнимая его. — Я боялась, ты отверг меня навеки.
Он сжал ее ягодицы, а потом, слегка приподняв, наполнил ее собой. Двигая бедрами, Тайрон то и дело срывал с губ Зинаиды благословенные вздохи, пока у нее не закружилась голова. Мужественная атака становилась все интенсивнее и напористее. Небывалое блаженство охватило обоих супругов. Радость заполнила сердце Зинаиды, когда она услышала, что муж благоговейно шепчет ее имя. Теперь оба парили высоко-высоко над мягкими белыми облаками. То был восторг в самом чувственном своем проявлении, сладость супружеского союза, благословенная радость слившихся воедино существ, созданных друг для друга.
Когда же, наконец, оба утомились и затихли, не разжимая объятий, Зинаида прошептала:
— Это было даже чудеснее, чем раньше.
— Да, мадам, тогда ведь нас прервали. — Тайрон поцеловал ее, чувствуя, будто с плеч свалилась огромная тяжесть. — Мне следовало сделать это раньше.
Зинаида улыбнулась:
— Как же я этого хотела!
— Вот уж не думал, что все так случится, — со смешком признался Тайрон. — Во всяком случае, не здесь.
Зинаида рассмеялась. Теперь она была, наконец удовлетворена.
— В нашей спальне я ни за что не посмела бы к тебе приблизиться. — Глаза ее ярко блестели в полумраке. — Я уже начала думать, что ты меня ненавидишь.
— А я боялся боли, — искренне ответил он. — Я был слишком обижен, чтобы снова тебе довериться.
— Так ты жалеешь теперь о нашей близости? — застенчиво спросила Зинаида.
— Нет. Я очень рад, что моя глупость наконец побеждена.
— Мы можем попросить принести нам обед прямо в спальню, — смущенно молвила супруга. — В доме не будет никого, кроме слуг.
— Хорошо, но только после ванны, мадам, — согласился Тайрон. — Ты застала меня в самом грязном и вонючем виде. Едва ли такого мужа можно любить и желать.
— От тебя пахнет замечательно и весьма по-мужски, и ты вовсе не грязный, — возразила жена. — Но даже если бы было иначе, я не смогла бы отказать тебе после такого долгого и томительного ожидания.
— Лучше бы нам закончить наше дело, чтобы потом заняться более важными вещами, — улыбнулся Тайрон, садясь на корточки. — Я уже давно мечтаю заняться с тобой любовью в бассейне и с нетерпением жду, когда же это произойдет.
Зинаида откатилась от мужа и встала было на колени, собираясь подняться, но он схватил ее за талию, и она с удивлением оглянулась. Глаза ее так и вспыхнули радостью, когда Тайрон обнял ее и, приподняв, усадил к себе на колени. Она с готовностью подчинилась и запрокинула голову, чтобы ему было удобнее целовать ее стройную шею.
— Наверное, придется повременить, — сказал муж, лаская мягкую грудь.
— Я тоже хотела заняться этим в бассейне, — проворковала Зинаида, лукаво улыбаясь, и подразнила мужа, потершись об него ягодицами. Тайрон задрожал от желания. — Но то, что ты сейчас делаешь, очень приятно. Может, еще поваляемся в сене?
— Бассейн ждет, мадам.
Тайрон поднял жену и быстро вскочил на ноги. Намочив платок Зинаиды в поилке для лошади, он прямо перед изумленной женой принялся мыться, а в следующую минуту точно так же вымыл ее. Он делал это очень нежно и старательно.
— Но мы никогда не доберемся до бани, если ты сей же час не остановишься, — срывающимся голосом прошептала Зинаида. — Мне слишком нравится то, что ты делаешь.
Тайрон и сам увлекся.
— Но еще один миг блаженства — это не так уж долго, — страстно прошептал он и рукой с мокрым платком снова раздвинул ей ноги. Другой рукой он взял грудь Зинаиды и, когда она привалилась к нему спиной, принялся поглаживать сосок большим пальцем. — У меня нет ни малейшего желания заниматься лошадиным хвостом. Похоже, долгая отсрочка превратила меня в настоящего жадину.
— Дверь заперта, и у нас полно времени, — проговорила Зинаида и улыбнулась, взглядом лаская красивое лицо мужа.
Тайрон отбросил платок в ведро и подхватил жену на руки. Шутливо зарычав, он опять стал ласкать грудь Зинаиды языком. Затем, закружив супругу, Тайрон рухнул на сено, и Зинаида, оказавшаяся сверху, радостно рассмеялась. Она слегка вздрогнула, когда он замешкался перед сладостным воссоединением. Трепещущая твердая плоть уперлась между ее ногами, готовясь вонзиться в нее… Зинаида задышала чаще и потемневшими от восторга глазами пристально посмотрела в его глаза, оглаживая обеими руками собственное тело. Дрожа от всепоглощающего желания, она приподняла свои темные волосы и, выгнувшись, стала двигаться все быстрее. Тайрон дышал шумно и прерывисто. Зинаиде показалось, что он решил вознести ее на еще более высокие и недоступные вершины, чем те, на которых они недавно побывали. Она извивалась и вздрагивала от блаженства, пока не почувствовала, будто растворяется в теплом благословенном потоке.
Когда напряжение спало, и экстаз миновал, супруги затихли. Вдруг конь недовольно фыркнул. Хозяин его вздохнул:
— Увы, бедное животное все еще ждет меня.
— Мне понравилось, как ты меня моешь, — прошептала жена, устраиваясь на груди у Тайрона, и застенчиво потерлась о нее своей грудью. — Ты не хочешь повторить это?
— В бане, мадам, — хрипловатым голосом пообещал муж, касаясь губами ее уха. — Иначе мы так никогда и не уйдем из этого стойла.
— А ты позволишь мне помыть тебя? — спросила Зинаида.
— Сколько вам будет угодно, мадам… но только в бане.
Она очаровательно надула губки:
— Но ты же сам хотел остаться.
— Да, хотел. Видишь ли, я обожаю красивые виды, а твоя спина оказалась слишком соблазнительной.
— Так вы что же, предпочитаете мою заднюю часть, сэр? — кокетливо поддразнила Зинаида, продолжая скользить возбужденными сосками по сильной мужской груди.
