Сегодня, впервые за долгое время, Снейп задумался над возможностью просто послать зелье с совой, но быстро отказался от этого, посчитав минутной слабостью. Не стоит больше оставлять оборотню даже шанса.
Придя к такому выводу, Северус перелил зелье в два флакона (еще один на всякий непредвиденный случай), которые положил в разные карманы — чтобы свести шанс трагической случайности к минимуму, потом надел теплую мантию и направился к выходу.
Внешний мир встретил зельевара пронзительным ветром и неприятной моросью в виде снега пополам с дождем, от чего на душе стало еще противнее. Снейп ускорил шаг, чтобы побыстрее оказаться за антиаппарационным барьером, надеясь до вечера покончить с этим малоприятным делом.
Халупа Люпина в такую погоду казалась еще более неприглядной. Но сейчас любое помещение изнутри казалось гораздо привлекательнее, чем снаружи. Тем более у оборотня в доме все-таки было тепло и даже где-то уютно.
В этот раз Люпин встретил Северуса не в гордом одиночестве, а рука об руку с Тонкс. Видимо, их отношения вошли в новую стадию — Ремус стал доверять аврорше «сокровенное»: наблюдать, как его выворачивает наизнанку, превращая в зверя. Кому другому Снейп сказал бы о странности этого поступка, но не этим двоим.
— Здравствуй, Северус, — Нимфадора улыбнулась ему, как долгожданному гостю. Эффект был бы лучше, если бы ее волосы не поменяли цвет с уже привычного розового на черный. А так получилось что-то вроде завуалированной насмешки.
Зельевар лишь многозначительно фыркнул и обратился к Люпину, протягивая флакон:
— Я принес твое зелье. Ты знаешь, что нужно сделать.
— Прямо сейчас?
Снейп едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Вместо этого он с непроницаемым выражением лица снова протянул флакон, проговорив:
— Ты знаешь, что я не отступлюсь. Или так, или никак.
— Тебе обязательно быть таким… — Люпин не договорил, подбирая подходящий эпитет, но Северус не стал дожидаться, ответив:
— У нас договор, если помнишь. Я вовсе не стремился к его заключению.
На это Ремус испустил скорбный вздох и, наконец, выпил зелье. Снейп искренне не понимал, зачем почти каждый раз из простой, в общем-то, процедуры делать такую трагедию. Да, зелье неприятное на вкус, да и на запах, но есть на свете и куда более худшие вещи. Почему-то вспомнилось, что Гарри никогда не роптал, когда приходилось пить то или иное зелье. Потом, бывало, кривился, но не ныл.
Справившись с «послевкусием» выпитого, Люпин все-таки нашел в себе силы выдавить не очень-то искреннее:
— Спасибо.
— На здоровье, — точно так же ответил Северус, уже разворачиваясь к выходу, но тут его остановила Тонкс неожиданным предложением:
— Может, выпьешь с нами чаю? Ты, наверняка, продрог в такую-то погоду.
— Это не самая удачная идея, — покачал головой зельевар.
Кажется, Ремус подумал о том же самом, только не решился возражать невесте, а ту ничуть не смутили слова Снейпа. Она едва ли не насильно подвела гостя к столу, приговаривая:
— Ну же. Вовсе не обязательно быть таким… букой.
На этой фразе Северус едва не споткнулся, но вовремя наткнулся на стул. Пришлось сесть. И как-то уж слишком быстро перед ним оказалась чашка с горячим чаем, словно все было уже решено.
— Вот и отлично, — улыбнулась Тонкс. — Уверена, в дальнейшем мы сможем отлично дружить семьями. Ты столько сделал для Ремуса, а Гарри — чудесный мальчик.
Странно было слышать выражение «чудесный мальчик» от той, кто старше этого самого «мальчика» всего лет на семь. Дурное влияние Молли, не иначе. Покачав головой, Снейп не мог не заметить:
— Поттер давно уже вполне самостоятельный юноша.
— Немного странно слышать это от тебя, — кашлянул Люпин. Нимфадора как раз в это время пыталась положить ему сахар в чай, вот только рассыпала едва ли не половину. Удивительно, как она может работать аврором с такой неуклюжестью!
— Я всегда смотрю на вопросы объективно и стараюсь реально оценивать вещи, — сухо ответил Северус, сверля взглядом свою чашку. Выпить горячего чаю и в самом деле было бы неплохо, вот только чуткое обоняние уловило запах бергамота. Единственное, что могло отвратить зельевара от напитка. Поэтому он просто грел руки об чашку.
— Надеюсь, у вас с Гарри все хорошо, — доброжелательность Тонкс казалась излишне натянутой.
Снейп страдальчески воздел очи к потолку и заметил:
— Неужели кто-то хоть на секунду мог подумать, что я буду обсуждать свои семейные дела с кем-то кроме того, кого они непосредственно касаются?
— Мы все беспокоимся о вас, — Нимфадора явно боролась с желанием надуться. — К тому же, Орден Феникса тоже своеобразная семья.
Внимательно посмотрев на девушку, зельевар гадал: то ли это юношеская наивность, то ли врожденная недалекость. Все-таки во многих случаях Хаффлпафф — это диагноз.
— Не стоит, Дора, — попробовал вступить в разговор Ремус.
— Но так же нельзя… — захлопала глазами Тонкс. У нее даже цвет волос изменился.
Нимфадора явно переоценила свои таланты «миротворца», а Северус был уже по горло сыт подобными «беседами». Может, Дамблдора он и вынужден выслушивать, но этих двоих — точно нет. Его миссия здесь была выполнена, так что ни к чему больше задерживаться.
Снейп встал из-за стола со словами:
— Благодарю за чай, но мне уже пора. Увидимся в следующее полнолуние, Люпин, — и покинул дом прежде, чем кто либо сумел опомниться и что-либо возразить.
Пронзительно-холодный ветер обрушился на Северуса, словно пощечина, но это нисколько не замедлило его шаг. Даже не подняв повыше ворот мантии, он стремительно шел прочь от потрепанного домика на окраине Лондона.
Снейп уже собрался аппарировать, как от стены дома отделилась тень, и знакомый голос окликнул:
— Северус Снейп!
Кажется, неподвижная тьма обрушилась прежде, чем он смог оглянуться и окончательно узнать говорившего.
* * *
Когда Гарри, наконец, очутился в подземельях, то у него едва не вырвался вздох облегчения. Вот только радость сильно поутихла, когда родные покои встретили его холодной темнотой. Значит, Северус еще не вернулся.
Подавив разочарованный вздох, Поттер разжег камин и позвал Добби. Кажется, желудок только сейчас опомнился, что его целый день фактически игнорировали, и решил напомнить о себе громким урчанием. Конечно, очень хотелось дождаться супруга и хотя бы поужинать вместе, но стоило домовику накрыть на стол, как Гарри просто не смог перебороть искушение. Все так аппетитно пахло!
После еды окружающая действительность уже не казалась такой мрачной, вот только после пещеры Воландеморта парень никак не мог до конца согреться и все еще мерещился запах мертвечины. Желая «одним выстрелом убить двух зайцев» Поттер отправился в ванную.
