Зверь повел носом, страшно, коротко рыкнул и двинулся на девушку.
"Сожрет, - отчаянно подумала принцесса, отступая назад . - И чего мне дома не сиделось?"
Гость из леса внезапно легко для такого крупного зверя прыгнул вперед, и Василина, взвизгнув, повернулась к нему спиной, потеряв при этом тапочки, и помчалась вперед, по направлению к поленнице. Может, получится залезть на нее и переждать. Может, получится убежать. Может...
Медведь догнал ее, сбил с ног, и она больно проехалась коленками по траве, замерла, скукожившись. Огромная лапа с силой прижимала ее к земле, прокалывая когтями ткань халата и сорочки и царапая спину, а зверь агрессивно рычал где-то совсем рядом с ее шеей. Сейчас он вспорет лапой ей спину и начнет жрать. Боги, только бы не долго мучиться. Только бы поскорее.
Василина тоненько, жалобно заплакала, от боли и страха перестав что-то соображать. Но хозяин леса не спешил прекращать ее мучения. Он с утробным ворчанием тыкался мордой ей в шею, царапая клыками кожу, и от этих раскачиваний когти снова и снова впивались ей в плечо, заставляя каменеть от ужаса.
Она заревела сильнее, дернулась от этих когтей, и каким-то чудом выскользнула. Правда, всего-то и получилось, что перекатиться на живот меж его лап и снова застыть. Зверь нависал над ней огромной, подавляющей тушей, и она чувствовала жар, исходящий от этого мощного тела. Морда ее мучителя теперь находилась прямо перед ее лицом, и бешеный огонь, горевший в них, не оставлял надежды на спасение.
- Ну же, - крикнула она отчаянно прямо в его морду, - давай, жри! Тварь поганая! Урод! Жри! Не играй со мной!
И, от ярости или от отчаяния, размахнулась, как могла, и заехала рукой прямо по лобастой башке с темнеющими провалами безумных глаз. Удар получился несильный, но медведь ошалело покачал головой, словно отряхиваясь, отступил назад. Принцесса, всхлипнув, поползла назад, по влажной траве, но уперлась спиной в дерево и снова замерла.
Зверь снова двинулся к ней, шумно и хрипло дыша, и она привстала, вжалась в дерево, когда он, грозно ворча, ткнулся носом ей в живот, потом снова и снова.
"Кровь почуял...с живота начнет, - в голове всплыли давние уроки зоологии. - Медведи всегда начинают с живота".
Медведь все тыкался носом ей в живот, вызывая волны страха и какого-то странного возбуждения, потом спутился ниже, шумно задышал в развилку между ногами, ткнулся и туда. От неожиданности принцесса снова взвизгнула. Он еще и извращенец!
- Не ешь меня, а? - попросила она тихо. - Мне очень страшно. Не надо.
Лохматое чудовище, припавшее на передние лапы, шумно дышащее и тыкающееся носом ей в самое сокровенное, внезапно дернулось, задрало башку и медленно, очень медленно отступило назад. Снова замотало башкой, и вдруг заскулило совсем по-щенячьи, легло на землю, и поползло к ней на брюхе.
От неожиданности Василина даже на секунду перестала бояться.
А подобравшийся к ней на медведь осторожно коснулся носом ее босых исцарапанных ног, снова заскулил, и начал быстро-быстро лизать пальчики горячим шершавым языком. Он терся мягким лбом об ее израненный коленки, поскуливал, опять облизывал пальчики, иногда робко тыкался носом меж ее ног, шумно вздыхал и снова опускал голову.
- Хороший мишка, - дрожащим голосом прошептала принцесса, пребывая в некотором шоке от действий лесного гостя, - красивый мишка. Ты, наверное, голодный? Отпусти меня, а? А я тебе мяса с кухни принесу.
Медведь мягко боднул ее головой, уткнулся лбом в живот, грея его своим жаром.
- Ты меня очень напугал, - продолжала уговаривать его Василина, - очень сильно...
Хозяин леса вдруг тихо, жалобно заворчал, отступил от принцессы на шаг, и ...разлегся на земле прямо у ее ног, закрывая морду лапами и подставляя ей мягкий живот.
"Животные открывают живот в знак покорности, - пронеслось у нее в голове. - Боги, и что же мне с этим мохнатым чудовищем делать?"
Она осторожно протянула трясущуюся руку, и начала гладить его по мягкой шкурке на животе. Мишка довольно урчал, внутри него рокотало. От подбородка к паху у него шла белая дорожка меха, и в таком ракурсе он казался совсем безобидным и плюшевым.
- Ну, можно я пойду? - спросила она жалобно, когда рука от поглаживаний совсем устала. - Я тебе вынесу мяса, честно. Домой хочу, спаааать, - на последнем слове она снова всхлипнула, вытерла выступившие слезы.
Медведь вскочил, ткнулся под руку отшатнувшейся принцессе. Он фыркал ей мокрым носом в ладонь, рычал, припадал к земле и на передние лапы, терся об нее своим огромным телом, пока она не поняла. Схватила его за загривок, забросила на него ногу и разлеглась на огромной горячей спине, крепко держась обеими руками за шкуру.
- Домой? Домой?
Однако он мягко порысил прочь от дома, к лесу. "В берлогу несет", - отстраненно подумала Василина, прижавшаяся щекой к пышущему жаром зверю. Она уже почему-то совсем не боялась. Под ухом раздавался утробный сип и ворчание, будто внутри у ее похитителя извергался маленький вулкан. Она даже немного задремала на нем, обессилевшая от пережитого страха и мягко укачиваемая его плавными движениями. И почти не проснулась, когда мягко соскользнула с огромного зверя на подушку из сухой листвы.
Лесной хозяин стоял, обнюхивая свою добычу, снова облизывал пальчики на ногах и коленки, поддевал ее носом, а она недовольно дергала ногами и сонно шептала "отстань!" и "лежать!". И он таки лег, прижавшись к ней, грея ее своим жаром, как огромная, шумно дышащая печка, периодически тревожно вдыхая воздух и тихо поскуливая. Но принцесса этого уже не слышала - она крепко спала.
Барон Байдек медленно, тяжело просыпался, будто выныривал из кошмарного сна, который не желал отпускать его. Тело болело, словно после дневного марш-броска в полной выкладке, в голове стучала кровь, а все чувства были обострены до предела. Он медленно приходил в себя, осознавая, что лежит на чем-то теплом и мягком. И проклятый, сводящий с ума запах женщины, настойчиво преследующий его в даже в кошмаре, заставлял кипеть его кровь и сжимать зубы.
Он открыл глаза и мгновенно закрыл их, оглушенный яростной звериной волной, ударившей в голову. Моя! Здесь! Схватить! Сжать! Прикусить за плечо, чтобы не вырвалась! Порвать! Взять! Насытиться!
Барон лежал на мирно дышащей принцессе Василине. Ночью он буквально подмял ее под себя, уткнувшись в шею, обхватив рукой и забросив ей на бедра тяжелую ногу. Удивительно, что она не проснулась.
Мариан, тяжело дыша, преодолевая рвущееся к девушке тело и ломающий его волю древний инстинкт, отодвигался, стараясь не разбудить крепко спящую принцессу. В голове, ускоряясь, начали мелькать события прошлой ночи, воспоминания шли будто через пелену горячечного бреда. Он помнил все, но его разум отказывался это воспринимать. Помнил и ее страх, и слезы, и отчаяние, и то, как желание разорвать мягкое тело и попробовать ее крови боролось с желанием ползать на брюхе и просить у самки прощения. И это все был он, только не Байдек-человек, а Байдек-зверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
