Виталист быстро залечил царапины на коленях и спине, тревожно посматривая при этом на стоящего спиной друга, облегчил боль в ноющей лодыжке.
- Попробуйте, Ваше Высочество, встаньте. Нормально? Стоять можете? Окончательно отек к вечеру должен спать.
- Все хорошо, спасибо, Симон, - принцесса оперлась на предложенную руку, встала.- Вы прекрасный виталист.
От окна раздалось тихое рычание, от которого у придерживающего принцессу Симона буквально глаза полезли на лоб. А Василина печально покачала головой, ободряюще улыбнулась магу-лекарю и выскользнула за дверь.
- Что случилось, Мар? - Симон подошел к другу, заглянул ему в лицо и поразился, насколько болезненным он выглядит. - Ты заболел?
- Можно сказать и так, - усмехнулся барон Байдек, не улыбаясь. Как только девушка скрылась за дверью, ему сразу стало легче. И мозг начал работать.
Через полчаса Мариан Байдек, уже приняв душ и побрившись, постучал в комнату принца-консорта Святослава. Святослав Федорович, только-только вставший, принял гостя со сдержанным удивлением, которое далее переросло в откровенное беспокойство. Барон Байдек кратко и честно рассказал о случившемся, пояснил, что понятия не имел о том, что оборотничество в его случае возможно, и принес свои извинения. И добавил, что во избежание повторения случившего намерен уезжать по ночам за озеро, в старый лесничий домик, но днем просто обязан держаться при поместье, потому что принцесс ищут. И рано или поздно, если не принять меры, кто-то из арендаторов или случайных посетителей имения Байдек все равно проболтается, что видел здесь девушек. И изменение внешности никого из ищущих не смутит.
Святослав обещал обдумать информацию, и барон, поклонившись, вышел. У него были дела. Даже то, что ты ночь бегаешь медведем, не оправдание безделию. И Байдек, предусмотрительно взяв у сентиментально поглядывающей на него Тамары Дмитриевны корзину с едой и воду, ушел на сенокос. Там, под мерный свист косы и плеск озерной воды он снова обрел потерянное было хладнокровие и трезвость. А вечером уехал на другой берег озера, как и планировал.
А вот принцесса Ангелина, поджидавшая отсутствующую ночью сестру, устроила ей форменный допрос. И Василина, которой по-женски нужно было хоть с кем-то поделиться, рассказала старшей сестре все. Но не сухо, как разговаривали мужчины, а с подробностями, деталями и эмоциями. И с предысторией, случившейся три года назад. Василинка все говорила и говорила, а наследница с изумлением поглядывала на нее, не узнавая в раскрасневшейся взволнованной девушке свою мягкую, деликатную сестричку, с молоком матери впитавшей умение владеть собой. Она очень любила ее и боялась за нее. И только поэтому после окончания рассказа позволила себе попросить, чтобы Василина держалась подальше от барона, потому что стихийные оборотни, тем более новоявленные и не умеющие еще контролировать своего зверя, крайне опасны.
За пару часов до обеда Василина, как и всегда, пришла помогать на кухню. Повариха была непривычно молчалива, но бросала на принцессу любопытствующие взгляды. И не выдержала, сразу взяв быка за рога:
- Я гляжу, госпожа, вы взялись за дело и-таки соблазнили нашего бирюка? Когда свадебка-то?
- Да не было ничего, - пробормотала Василина, промывая фасоль. - Несчастный случай произошел, вот и все.
- Да я понимаю, что не было, - хмыкнула повариха. - Если бы было, то вы б, красавица, счас стоять не могли бы. Я говорю, на руках тебя принес, все как в романах. Теперь тебе его надо зажать в уголке где-нить и поцеловать. И все, бери голыми руками!
- Тамара Дмитриевна! - простонала Василина, не в силах сдержать нервный смех. - Ну вы скажете тоже!
- А что? - повариха ловко подхватила кастрюлю с супом, переставила ее на другую комфорку, чтобы освободить место для сковороды. - Мужик счас тугой пошел, ему надо доступно все объяснять. А уж доступнее поцелуя, считай, ничего нет. Тут уж не отвертится.
Обед и ужин прошли для принцессы грустно. Младшие сестры смотрели на нее с благоговением и нездоровым любопытством, будто на героиню кино. Ангелина и отец - с беспокойством и тревогой. А вот обладатель синих глаз, который обычно сидел напротив, никак не смотрел. Ни мрачно, ни с раздражением, ни с ледяным холодом. Потому что его просто не было. И это было обидно.
Перед сном она долго стояла на веранде, вглядываясь в залитый голубоватым сиянием сад. Завтра луна уже должна пойти на убыль, а с ней и ее ежемесячные "лунные гости". Но смотрела она, конечно, не на луну. Она ждала, не мелькнет ли среди яблонь силуэт большого медведя. Принцесса, непонятно на что надеясь, собрала днем немного малины, и сейчас она сладко благоухала тут же на веранде, сложенная в маленькое лукошко. Но он не пришел, и Василина с тяжелым сердцем пошла спать.
*******
Где-то в конюшне громко, испуганно ржали и бились лошади, и она мгновенно проснулась, вскочила, схватила большой плед, лукошко с малиной, и побежала к выходу. Он не простит себе, если задерет своих лошадок. Надо увести зверя от конюшни. Ее он не тронет. Она уверена.
- Василина, нет! - проснувшаяся старшая принцесса ухватилась за ручку двери, перекрывая выход. Она говорила громким шепотом, чтобы не разбудить Каролинку. - Пожалуйста, сестричка, не ходи туда! Отец запретил нам выходить ночью! Мы уже потеряли маму, мы не можем потерять тебя!
Но ее мягкая, добрая сестра взглянула на нее, как на пустое место, и отчеканила:
- Пусти, Ани. Немедленно пусти. Иначе я вылезу с веранды. И там, поверь, разбиться вероятность гораздо больше, чем то, что он меня обидит.
- Да что же с тобой происходит такое? - недоуменно закричала шепотом Ангелина в спину протиснувшейся мимо сестре. - Что в нем такого, что ты готова бежать за ним, невзирая на свой титул, достоинство, долг?
Василина оглянулась.
- А то ты не знаешь, что происходит, - совсем по-взрослому улыбнулась она и побежала к лестнице.
Медведь ждал ее прямо под верандой. Просто стоял и смотрел, как она подходит, и фыркал носом, втягивал воздух с порыкиваниями. Василина остановилась в некотором отдалении. Было все-таки боязно, что бы она не говорила сестре.
- Вот я и пришла, - сказала она тихо, - ты ведь сегодня будешь хорошим мишкой? Не будешь меня обижать?
Медведь виновато рявкнул, подошел к ней, снова ткнулся носом и лбом в живот. Он казался... умиротворенным, и Василина не без трепета протянула руку, почесала его между ушей и ниже, по массивному загривку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
