не побоялась: «могу», — говорит. Да, по первому дню судя, и верно: может. Значит, дело хозяйку нашло.
На этот раз Анна Егоровна улыбалась…
Рано утром приехал Миша со своими рыбаками.
— Ну, как для первого раза дела? — встречает их бригадир.
— Да так бы и дальше ловилось, — говорит Миша.
— Много зачерпнул?
— Да тонна-то будет.
— Молодцы, ребята!
Мишу на этот раз Матвеева похвала не обрадовала: какая-то забота тревожила его. Сумрачно посмотрел он на бригадира, не враз заговорил:
— Я еще в колхозе, Матвей Лукьянович, перед правлением вопрос ставил: надо нам молодежь в одно звено собрать. Ты что-то заупрямился тогда…
— Ничего не упрямился. Я и сейчас скажу: на путине старый и малый все должны воедино работать, — отвечает Матвей.
— На том и я согласен был, когда одно звено ловить выделяли, говорит Миша. — А решили нынче два невода спустить, так я на своем стою: одно звено должно комсомольским быть.
— Ты нас, стариков, не отмахивай! — сердится Матвей. — Иной старый конь крепче молодого тянет. Никакая мы вам не помеха…
— Да разве я говорю — помеха? Ведь это никому не в обиду. У вас, пожилых, — опыт, а у нас — задор. Вот и будем меряться, кому впереди идти.
Молодежь из Мишиного звена о том же Матвея просит.
— Ты нам, Матвей Лукьянович, не мешать, а помогать должен, — говорит Миша. — Раз мы задумали, значит, сделаем.
Тут разговор сердитый пошел.
— Уши выше головы не растут, — говорит Матвей. — Так сделаете, как я велю: в бригаде-то пока еще я старшой.
— Знаем: и по годам и по делу ты в бригаде — голова. А и мы в бригаде не уши.
Матвею и крыть нечем, а все же ни отказа, ни приказа не дал.
Только успели Мишины рыбаки разобрать рыбу, захлопал катер: Василий Сергеевич приехал. Ни спать, ни отдыхать он не стал, а выбросил камни на берег, и вместе с бригадиром повез рыбу на приемный пункт, в Юшино.
Звено Миши спать ложится, а на смену Анна Егоровна со своими рыбаками поднимается. Еще с вечера велел им Матвей его дожидаться.
— Лодки с берега спустите да в порядок приведите, чтобы как гоголи плавали. Готовое кольё к берегу стаскайте. Сетки чините да кибасы готовьте.
На улице — любо глядеть. С утра дул ветерок, а теперь остановился и задремал под угревным солнышком. На реке вода не колыхнется. За Глубоцким шаром желтеют янтарные рассыпчатые пески.
Мужики стащили лодки на воду. Николай Богданов с Трифоном Окуловичем келдасы[41] налаживают, а все остальные — около склада: кто сети чинит, кто веревки распутывает да растягивает. Один конец на столб намотают, раскрутят до склада, натянут всей силой, привяжут другим концом за угол веревка туга, струной поет.
— Заместо скрипки годится, — говорит Параня.
— Вы, молодки, откуда скрипку-то знаете? — спрашиваю я.
— Как откуда? Миша-то у нас скрипач. Еще маленьким был, раздобыл он где-то старинную зырянскую скрипку — си-пудэк.
— Я такой еще не слыхивала.
— А это та же скрипка, только у ней корпусок кругленький, струны волосяные и смычок волосяной. И так он мастерливо играть на ней выучился! На олимпиаде в Усть-Цильме его настоящей скрипкой наградили.
— Смотри-ка, — говорю, — у парня-то талант.
— У нас в Светлозерье, — хвастает Параня, — у кого талант, у кого два, а вон у Матвея — и не сосчитать. Мне одной не повезло: никакого таланта нет.
— Кому бы плакаться, да не тебе! — отвечаю. — В руках у тебя талант. Без таланта в руках ты вчера нельму упустила бы.
— Мне и Матвей то же сказал, — смеется Параня. — «Не простые, говорит, зрячие у тебя руки, у любого пальчика — глаза. Такие руки не проглядят дела. С такими, говорит, руками не пропадешь».
Перешли мы на склад. Матвей велел поплави набирать.
— А ты сама-то как думаешь? — спрашиваю я Параню.
— Про что?
— А про то, что Матвей говорил.
— Ясное дело, не пропаду.
— Да я не том… Талант свой ты в руках чуешь?
Параня покосилась на меня веселым глазом, подмигнула и говорит:
— А ты посмотри…
Тут в руках у Парани будто мотор заходил. Поплавь набрать — значит продернуть веревку вдоль обоих краев сети, из ячеи в ячею. И каждый раз надо попасть концом веревки в ячею, как нитку в иголку вдеть. Попробуй-ка угодить ниткой в игольные ушки, да так, чтобы руки одна к другой с размаху шли, раз — и вдел. А рядом другие иголки твоих рук ждут, успевай хватать да на нитку надевать: Раз! Раз! Раз!
Вот как работала Параня! Не успела я оглянуться, а она уж полконца набрала: ячеи на веревку, как игольные ушки на нитку надеты. Так ведь уши-то эти ниточные! Сколько их на сорока метрах насбирается?!
— Ну, — говорю, — и руки: как машинный челнок ходят!
В обед вернулся катер.
— Светлозерцы первые рыбу сдали, — говорит Матвей, и в глазах у него радость. — За одни сутки две с половиной тонны! Заведующий Иван Михайлович говорит: «Ранние петухи громко поют». — «Рыба спать не дает, — отвечаю я. — А что громко поем, так ты тихости от нас и впредь не жди. План, говорю, партией дан: горы выклоним, а план выполним!»
— Выполним, — отвечают в голос Анна Егоровна да Трифон Окулович, да Николай Богданов.
А молодежь помалкивает и переглядывается. Миша за всех ответил:
— Как не выполним, коли молодежное звено у нас будет…
У Матвея всю веселость как ветром сдуло.
— Нет, пожалуй, что не будет.
— Открывай тогда собрание. Вся бригада налицо, обсудить надо, говорит Миша.
— Бригадиру собрание не указ, кормщиком лодка не правит…
И не пересилить бы комсомольцам Матвея, да вступился Николай Богданов.
— Ты-то и кормщик, — говорит он Матвею, — да бригада не лодка. Вместе с тобой мы одно дело ведем. Ребята добра хотят, и обсудить предложение комсомольцев ты, Матвей Лукьянович, не отказывайся.
Николая и другие поддержали. Пришлось Матвею открывать собрание. И видно, что крепко обиделся старый бригадир.
— Что ж, говорит, — может быть, я, верно, добра не хочу? Собрание считаю открытым.
Да так и обед бросили. За тем же столом поднялся Миша и рассказал, что комсомольцы задумали.
— У нас, — говорит, — тогда комсомольская честь вся на виду будет.
— Вы, — говорит Матвей, — только о своей чести хлопочете. Одна у всех у нас большевистская честь, все вместе и воевать за нее будем. А то, говорит, — вы мне всю бригаду рассыплете.
Миша ему про соревнование толкует, а Матвей свое:
— Соревноваться, — говорит, — и сейчас можно. Анна Егоровна с первого дня тебя опередила. Вот и соревнуйтесь. Ну, до пожилого
