Петр I благоволил к Шафирову. В 1717 г. Петр Павлович был назначен вице-президентом Коллегии иностранных дел, в 1719 г. награжден орденом Св. апостола Андрея Первозванного, а в 1822 г. назначен сенатором и произведен в действительные тайные советники. Но вскоре после этого в судьбе Шафирова произошли серьезные перемены. Виной тому были присущие ему такие черты характера, как заносчивость и склонность к интригам. Кроме того, безупречный как дипломат, Петр Павлович не был таким же, когда появлялась возможность обогатиться за счет казны. Шафиров, как и все государственные служащие того времени, брал взятки, залезал в государственную казну, злоупотреблял своим положением и влиянием, чтобы обогатить себя и своих родственников. В 1722 г. Шафиров с помощью некоторых сенаторов составил сенатский «приговор» о выдаче жалования своему брату Михаилу Павловичу, который в это время нигде не служил. Обер-прокурор Сената Скорняков-Писарев опротестовал это решение. Его поддержали Меншиков и Головкин, с которыми отношения у Шафирова были вконец испорчены. Дело для окончательного решения было направлено Петру I, который находился в это время в Персидском походе.
Вскоре стараниями того же Скорнякова-Писарева были вскрыты злоупотребления Шафирова по почтовому ведомству. Шафиров установил на почтовые пересылки произвольную таксу, а доходы утаивал и присваивал себе. Сенат назначил комиссию для расследования дела. При его разборе в Сенате произошла открытая ссора между Шафировым и Меншиковым. Оба наговорили друг другу резкостей, заседание было прервано, а о том, что случилось в Сенате, доложено царю. По поводу ссоры была создана следственная комиссия, которая вскрыла крупные злоупотребления как у Шафирова, так и у Меншикова. Петр I, ненавидевший взяточничество и понимавший опасность казнокрадства для авторитета государственной власти, дал делу ход.
Екатерина Алексеевна, жена Петра I, сумела выгородить Меншикова. Шафиров же был обвинен в нарушении порядка и благопристойности в Сенате, в злоупотреблениях по службе и приговорен к лишению чинов, баронского достоинства и жизни. Приговор был утвержден царем. Казнь назначили на 26 февраля 1723 г., но уже на эшафоте кабинет-секретарь А. В. Макаров объявил о помиловании. Смертную казнь Шафирову заменили пожизненной ссылкой в Сибирь. Но и это решение не было исполнено. Ему разрешили остаться в Новгороде, где Петр Павлович и жил со всей семьей до смерти Петра I, существуя лишь на казенный паек в размере 33 копеек в день.
После воцарения Екатерины I Шафиров вновь получил баронское достоинство, чин действительного статского советника, должность президента Комерц-коллегии и орден Александра Невского. Однако к решению государственных дел его не допустили. Шафирову дали средства, разрешили пользоваться архивами и поручили писать историю Петра Великого. Но и этого его противникам показалось мало. Новый вице-канцлер А. И. Остерман, талантливый и остроумный интриган, устроил Шафирову новое назначение. По приговору Верховного тайного совета, в котором главную роль играл Меншиков, Шафирову было предписано ехать в Архангельск для устройства там «китоловной компании». Таким образом, отправляя Шафирова в почетную ссылку, Меншиков расчищал себе поле деятельности при дворе императрицы.
Однако положение вскоре изменилось. В 1727 г. Екатерина I умерла. На престол вступил внук Петра I Петр II. Долгорукие получили преобладание в Верховном тайном совете. В сентябре 1727 с Меншиков был арестован, сослан в далекий Березов, где вскоре и умер. Шафиров же, стремясь избежать ссылки на Белое море, подал челобитную об удалении от службы по болезни. Просьба была удовлетворена.
Положение П. П. Шафирова мало изменилось и при императрице Анне Иоанновне. Он вновь поступил на службу, но опять столкнулся с Остерманом, который добился для своего соперника очередного почетного назначения. На этот раз Шафиров должен был ехать в Персию вести мирные переговоры. Шафиров попытался отговориться, но безуспешно. В сентябре 1730 г. он отправился на Кавказ к генералу Левашову, который занимался в то время персидскими делами.
На Шафирова была возложена очень трудная задача. В ходе Каспийского похода Петра I Россия получила некоторые территории на побережье Каспийского моря. После смерти Петра его преемники не знали, что с ними теперь делать. Содержание на новых землях постоянно готовых к бою войск обходилось очень дорого. Доходы, которые приносили эти территории, не окупали затрат на удержание завоеванных провинций. Россия хотела от них отказаться и готова была уступить их обратно Персии, но при условии, что они не окажутся в руках Турции. Однако Шафиров не имел возможности действовать самостоятельно. Остерман присылал ему противоречивые указания. Вначале предполагалось очистить от русских войск все земли до Куры, затем Шафиров получил предписание только обещать, но не уступать Персии ничего. В результате переговоры затянулись. Наконец, в конце января 1732 г. был подписан договор, по которому Персии уступалась часть провинции Гилян. В марте шах ратифицировал договор, но на этом дело не закончилось. Переговоры о прикаспийских провинциях продолжались еще некоторое время. Окончательно этот вопрос был решен только после русско-турецкой войны 1736–1739 гг.
Шафиров получил разрешение вернуться в Петербург в марте 1732 г. Возвратившись в столицу, Петр Павлович отказался от соперничества с Остерманом и примирился с ним. После этого его карьера сразу пошла в гору. В 1733 г. он вновь стал президентом Комерц-коллегии и сенатором. В 1734 г. произведен в действительные тайные советники. Однако опала ничему не научила Шафирова. Он продолжал злоупотреблять своим служебным положением и залезать в государственную казну. Но теперь у него не было могущественных соперников, и его злоупотребления оставались безнаказанными.
Скончался барон Петр Павлович Шафиров в 1739 г. в Петербурге на 60 году жизни.
Н. И. Панин
Никита Иванович Панин родился 15 сентября 1718 г. в городе Данциге, где в то время служил его отец. Он происходил из старинного дворянского рода, восходящего к началу XVI в. Никита Панин был старшим сыном генерал-поручика, сенатора Ивана Васильевича Панина (1673–1736) от брака с Аграфеной Васильевной Эверлаковой (1688–1753). Детство Никита Иванович провел в Пернове, где его отец был комендантом. Там же получил хорошее домашнее образование. Поступил на службу в Конную гвардию, в 1740 к из вахмистров был произведен в корнеты. В 1743 г он обратил на себя внимание императрицы Елизаветы Петровны, которая пожаловала его в камер-юнкеры. По свидетельству современников, граф А. Г. Разумовский и некоторые другие близкие к императрице лица поспешили удалить опасного соперника. В 1747 г. Панин был пожалован в камергеры и назначен посланником сначала в Данию, а затем в Швецию. В период с 1748 по 1760 г. он находился на посту русского резидента в Швеции, где получил первый опыт организации и ведения дипломатической разведки.
Работу в Швеции Панин начал с создания агентурной сети из своих тайных «друзей». Ими стали на первых порах несколько влиятельных членов Государственного совета, некоторые торговцы и промышленники, заинтересованные в связях с Россией. С помощью щедрых подарков и крупных денежных взяток Н. И. Панин умело руководил своими «помощниками», с которыми часто встречался во время специально организованной лесной охоты в окрестностях Стокгольма. Заботясь об их безопасности, он «пронумеровал» все свои связи и копию нумерации отправил в Коллегию по иностранным делам.
Получая «шифрованное письмо» из Стокгольма, в котором говорилось о необходимости «производить отныне № 2-му оплату, оставшуюся от № 1-го по 3000 рублей на год; № 6-му к прежнему трехтысячному окладу прибавить еще тысячу, а № 5-му отныне давать впредь вместо пятитысячного оклада по 3000, чем он, как человек старый и впредь к делам не прочный, может совершенно доволен быть», в Коллегии отлично понимали, кому, за что и сколько платить.
Проявив недюжинные дипломатические способности, Панин сумел предотвратить назревавший разрыв отношений Швеции с Россией, подписав в 1758 г. русско-шведскую декларацию о готовности обоих государств охранять торговое мореплавание в Балтийском море и препятствовать появлению здесь британского военного флота. Другим направлением его деятельности на посту русского резидента стала борьба против усиления королевской власти в Швеции. Слабый король нужен был России для того, чтобы влиять на политику Швеции. За время своего 12-летнего пребывания в Швеции Панин, по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному строю.
В конце 1750-х гг. служебное положение Панина сильно пошатнулось. Канцлер граф А. П. Бестужев-Рюмин, длительное время покровительствовавший ему, был отстранен в 1758 г. от дел и сослан в свое подмосковное имение. Он был обвинен в участии в заговоре против Елизаветы Петровны в пользу Екатерины, жены Петра Федоровича.
