Именно П. А. Толстому 7 февраля 1722 г. Петр I предоставил честь объявить в Сенате Устав о наследии престола.
Устав изменял прежний порядок престолонаследия, когда власть от отца переходила старшему сыну. Отныне самодержец мог назначать преемника по собственному усмотрению. В том же 1722 г., отправляясь в Каспийский поход, Петр I назначил Толстого главой походной посольской канцелярии. Этот поход позволил Петру Андреевичу войти в доверие к жене царя, будущей императрице Екатерине, которую Петр взял с собой. Видимо, поэтому Екатерина пожелала, чтобы церемонию ее провозглашения императрицей в мае 1724 г возглавил Толстой.
Екатерина I своим восшествием на престол после смерти Петра Великого 28 января 1725 г. была обязана главным образом двум сановникам — А. Д. Меншикову и П. А. Толстому. Только что коронованной Екатерине было дозволено совершить несколько самостоятельных актов. Одним из них она возвела Петра Андреевича Толстого в графское достоинство.
В начале февраля 1726 г. Екатерина I учредила Верховный тайный совет, в состав которого вошли А. Д. Меншиков, П. А. Толстой, Ф. М. Апраксин, Д. М. Голицын, Г. И. Головкин и А И. Остерман. Толстой рассчитывал, что совет ослабит влияние на государственные дела его соперника Меншикова, но ошибся. Надежды на то, что Екатерина будет участвовать в работе Верховного тайного совета, председательствуя дважды в неделю на его заседаниях, не оправдались. Императрица не обнаружила ни желания, ни склонности к государственным делам. К тому же частые недомогания приковали ее к постели. Меншикову не стоило большого труда подмять под себя членов Верховного тайного совета. Вскоре соперничество между Меншиковым и Толстым переросло в открытое столкновение.
После смерти Петра I ни Екатерина, ни большинство выдвинувшихся при нем влиятельных вельмож не желали воцарения малолетнего Петра Алексеевича, сына казненного царевича Алексея. Все они опасались, что Петр, повзрослев, станет мстить за казненного отца, и в числе первых будут те, кто подписал смертный приговор Алексею. Список тех, кто поставил свои подписи под приговором, возглавлял Меншиков, за ним следовали Головкин, Апраксин, Толстой, Шафиров, Бутурлин и др. Всего под приговором, отправившим Алексея Петровича на эшафот, стояло 127 подписей.
Опасение за свое будущее заставило многих сановников объединиться вокруг Екатерины и тем самым воспрепятствовать воцарению внука Петра I, в пользу которого выступали Голицыны и Долгорукие. Самым решительным противником малолетнего Петра Алексеевича был Меншиков. Но не прошло и двух лет как Меншиков переметнулся в лагерь самых горячих сторонников передачи трона двенадцатилетнему Петру Алексеевичу. Причиной тому стало желание Александра Даниловича женить его на своей дочери Марии, которая, к слову сказать, была уже помолвлена с сыном польского графа Сапеги.
Под влиянием А. Д. Меншикова Екатерина I составила завещание, в котором ее наследником становился Петр II при условии, что он женится на одной из дочерей святейшего князя. Слух о существовании завещания вскоре проник в среду сановников и стал предметом обсуждения. Генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга А. М. Девиер, генерал-лейтенант И. И. Бутурлин, сотрудник Тайной канцелярии А. И. Ушаков и другие были напуганы перспективой мести со стороны Петра II и усилением власти Меншикова. Между ними велись разговоры об отстранении Александра Даниловича и возведении на престол одной из дочерей Петра I — Анны Петровны или Елизаветы Петровны. Участником разговоров был и Толстой, который, в отличие от Девиера и Бутурлина, предпочитал видеть на престоле младшую дочь Петра I Елизавету.
Весной 1727 г Екатерина I тяжело заболела. Зная о намерениях своих противников, Меншиков 28 апреля добился от умирающей Екатерины I подписания указа о создании следственной комиссии над Девиером. Выходец из Португалии, Антон Мануилович Девиер был взят под стражу еще 24 апреля. Первоначально ему было предъявлено обвинение в том, что он, находясь в царском дворце в день обострения болезни императрицы, не проявлял печали, а, напротив, веселился. Однако в ходе следствия Девиер из нарушителя придворного этикета превратился в опасного политического преступника. Под пытками он назвал фамилии своих «сообщников» генерала Бутурлина и герцога Голштинского. Затем следствие вышло и на Петра Андреевича Толстого.
На допросе Толстой подтвердил свою вину в том, что он действительно развивал перед Девиером план отстранения от престола великого князя Петра путем отправки его за границу и провозглашения наследницей Елизаветы Петровны.
5 мая 1727 г. у императрицы началась агония. В минуту, когда к ней вернулось сознание, она санкционировала наказание подследственных: Девиера, Толстого, Бутурлина, Ивана Долгорукова, Александра Нарышкина, Андрея Ушакова. Девиера и Толстого суд, «яко пущих в том преступников», приговорил «казнить смертью». Вечером 6 мая Екатерина I скончалась. Перед смертью она подписала указ о смягчении наказания. Толстому и Девиеру сохранили жизнь, причем первому определили ссылку в Соловецкий монастырь, а Девиеру в Сибирь.
13 июня Толстой вместе с любимым сыном Иваном был доставлен в Архангельск и в тот же день отправлен в Соловецкий монастырь. Условия содержания заключенных в темных, холодных кельях были весьма тяжелы. 7 июня 1728 г. «цинготною болезнью» умер Иван Толстой. В начале января 1729 с тяжело заболел Петр Андреевич Толстой. 30 января того же года 82-летний Толстой скончался. Так закончилась жизнь одного из блестящих дипломатов и сподвижников Петра Великого.
А. Я. Хилков
Князь Андрей Яковлевич Хилков по происхождению принадлежал к одному из наиболее древних и разветвленных родов России, ведущих свое начало от удельных князей Стародубских, которые в восемнадцатом колене считались потомками самого Рюрика. Андрей Яковлевич родился в 1676 г. и был третьим сыном в семье князя Якова Васильевича Хилкова. Его отец имел чин окольничего при царях Алексее Михайловиче и Федоре Алексеевиче, старшем брате Петра I. Двенадцатилетним мальчиком Андрей с помощью отца начал придворную карьеру. В его обязанность входило прислуживание на церемониях приема иностранных посольств, а позднее оформление деловой переписки в Посольском приказе. В 1697 г. по решению Петра I Андрей Хилков, как и П. А. Толстой, был послан в Италию «для изучения мореходства и кораблестроения».
В Россию Хилков вернулся в 1700 г. и почти сразу выехал в Стокгольм с особым поручением царя. Готовясь к войне, Петр I стремился как можно дольше сохранить в тайне от шведов свои намерения. Чтобы усыпить бдительность Карла XII, царь отправил Хилкова в Швецию с тем, чтобы подтвердить Кардисский мирный договор. В то же время Хилков должен был произвести обстоятельную разведку с целью выяснить, «с какими делами и для чего живут в Стокгольме посланники иностранных держав».
Но случилось так, что в тот самый день, когда Карл XII принимал у Хилкова верительные грамоты, Петр принял решение об объявлении войны Швеции. Карл, потрясенный «коварством московитов», распорядился опечатать имущество посланника Хилкова, а его самого посадить под домашний арест. Андрей Яковлевич находился под усиленным наблюдением, хотя еще располагал некоторой, весьма ограниченной, свободой действия.
С началом войны были интернированы находившиеся в Швеции «торговые и работные люди из России, общим числом 111 человек». Их имущество было конфисковано, а сами они были собраны в Рюссгордене — русском купеческом дворе в центре Стокгольма, откуда их отправляли на принудительные работы. Купцы возмутились таким обращением, поскольку не считали себя военнопленными. Они стали требовать встречи с русским послом, который сам еще ничего не знал о своей дальнейшей судьбе. После встречи с купцами Хилков отправил шведскому королю протест против условий содержания русских купцов. Одновременно, пользуясь тем, что купцы прибыли из разных мест, Хилков в беседе с ними выяснил экономическое положение тех районов Швеции, где сам не побывал. Собранную информацию он срочно отправил Петру I.
В ноябре 1700 г. после поражения русской армии под Нарвой в плен к шведам попали 79 генералов и офицеров. В 1702 г. в Швеции находилось 160 важных русских пленных, большинство из которых содержалось в стокгольмской тюрьме Грипсхольм. Хилков, оставаясь под домашним арестом, получил право регулярно навещать русских пленных. Режим его содержания был смягчен, поскольку Карл XII хотел в это время обменять его на посла Швеции в России. Пользуясь некоторой свободой, Хилков сумел наладить секретную переписку с русским послом в Дании Андреем Петровичем Измайловым. Кроме того, Андрею Яковлевичу удалось отсудить у шведов даже часть купеческих капиталов, арестованных в 1700 г. На эти деньги он сумел подкупить информаторов и связников, в том числе среди тюремной охраны.
