уж вышло, что наш Генерал-Маг… был очень открыто мыслящим человеком. Насколько я мог судить — он не был столько предан королевству, сколько делу уничтожения монстров.
Если судить по историческим книгам и словам опытных людей, именно поэтому некогда Фенрик Скайранд стал Магистром Боевого Цеха — потому что был идеальной компромиссной фигурой, что не слишком интересуется разделом власти на территории страны в общем и во внутреннем пространстве Гильдии в частности.
Если он и был замешан в каких-то интригах, то, подозреваю, не политического характера. Я бы поставил на то, что Южный Медведь был больше заинтересован в удержании власти для поддержания неограниченного доступа к ресурсам Цеха и его гримуаром с исследованиями, нежели богатства ради.
И вот, оправдывая мой выбор, наш Корпус единственный, где Генерал-маг сразу же дал разрешение на выдачу закрытых исследовательских данных рядовым специалистам. Конечно, ответственность за это ушла вниз, на плечи командующих на местах, но факт остаётся фактом: нигде в другом месте я бы не получил какую-то выгоду от службы настолько же быстро.
Воистину, война — время великих возможностей. Риски, впрочем, соответствуют.
Утренние бумаги закончились довольно быстро: просто записал готовность настоявшихся с ночи зелий, и оформил заранее форму для тех составов, что сейчас были в котлах, почти готовые к снятию. Но это я оставлю помощникам, чьи ауры уже чувствую рядом.
Молодые, пришедшие сюда с утра пораньше, принялись за дело даже без напоминания. Я просто кивнул им, запечатал простеньким барьером ящики стола, приготовившись выходить.
Кожаный, усовершенствованный костюм на плечах, ящик протеинового порошка подмышкой, ещё два ящика энергетиков в «телекинетическом захвате» над плечами. Я готов выполнить доставку.
«Одноглазый ворон», командующий рыцарским гарнизоном нашего лагеря, нашёлся ровно там же, где и всегда: рядом с тренировочными площадками. Те тянулись вдоль западной стены, слегка в стороне от основных линий казарм.
Широкие площадки для спаррингов, деревянные манекены, защищённые сталью, что была покрыта глубокими зарубками (ибо простые соломенные цели средние рыцари могут перерубить одним взмахом меча).
По краям стояли стеллажи с оружием — от учебных мечей и копий до настоящего боевого снаряжения, закреплённого цепями. Дальше, на дальнем конце площадки, тянулись стойки для стрельбы — ряды мишеней, некоторые новые, а некоторые уже почти развалившиеся от постоянных попаданий.
Несмотря на утреннее время над всем этим уже стоял знакомый шум: звон металла, тяжёлые шаги в боевых сапогах, редкие команды инструкторов и скупые фразы самих бойцов. В лагере командирский состав, скажем так, сильно поощрял саморазвитие. Даже если к нему подчинённых нужно принуждать.
Рудольф Шарфханд являлся заместителем Вейла по части рыцарских соединений. Фактически, командиром всех воинов лагеря. Опытный мечник в возрасте, с голубыми до блёклости глазами… глазом, точнее — он был одноглазым.
Это был крупный мужчина в латах. Блондин с чёрной повязкой на правом глазу, которого я ни разу не видел без его искусной латной брони с редкими красными элементами.
Я направился сразу в его сторону. Найти «Одноглазого ворона» было легко не только по ауре — просто нужно идти к площадке, где проходят самые активные бои. В этот раз, к примеру, Рудольф вёл бой сразу против троих рыцарей, двигающихся на пределе моего восприятия.
По мере подхода я даже позволил себе потратить часть своей маны на активное усиление, чтобы разглядеть сверхскоростной поединок получше. А проходил тот, как оказалось, интереснее, чем я ожидал. Воины проводили «Борьбу трёх кругов» — своеобразный метод тренировки, с которым я познакомился во времена Академии.
Вот только в отличии от того, чем мы занимались там — Рудольф Шарфханд вышел один против четверых. То есть на площадке в постоянной основе находилось ровно пять человек — выдохшихся рыцарей опперативно заменяли их товарищи, поддерживая темп боя.
Картина напоминала постоянный шторм, закручивающийся вокруг скалы, коей являл себя старший офицер. Звон мечей сливался в один высокий гул. Хищники, — мощные хищники, — кружили вокруг своего старшего собрата, пытаясь пройти через словно бы проведённую им область вокруг своего тела.
Атаки раз за разом проваливались — Рыцарь-командор Рудольф поддерживал темп всего на голову выше старающихся окружить его воинов, успешно удерживая оборону. Я едва поспевал за движениями его ног — тот демонстрировал какую-то невозможную координацию и работу низа, каким-то невообразимым образом постоянно удерживая противников в передней полусфере, ещё и заставляя тех мешать друг другу.
Ударов в спину не было — всё же и против него вышли опытные, обученные рыцари, но потенциальный прессинг в четыре меча становился слабее раза в полтора-два.
Его стиль боя, очевидно, строился на минимизации движений. Одно лёгкое смещение корпуса — и удар противника пролетает в миллиметре. Незаметный шаг назад — и следующий противник теряет темп. Рудольф не просто оборонялся — он скорее выстраивал ритм сражения так, чтобы враги уставали быстрее, чем он сам.
Именно то, что нужно для таких вот «игр».
Спарринг партнёры его менялись чуть ли не каждые полминуты.
Я поставил заказ в не слишком крупных ящиках на пол рядом, войдя в ряды наблюдающих за тренировкой воинов. Единственный чистенький маг среди потных мужиков, естественно, выделялся. Но каких-то вопросов не было: моё лицо уже начали узнавать. Я специально работал над этим вопросом, стараясь доставлять наши составы новополученным клиентам лично. Даже те заказы, что шли не мне.
Вновь начинаем нарабатывать репутацию. Привычная, необходимая деятельность. Без этого можно, но сложно — ей богу, скоро в торгаша так превращусь…
Но это скорее ворчание под нос: сначала ты работаешь над репутацией — потом она на тебя. Я просто ещё не дорос до этого вот «потом».
Бои закончились. Разумеется, «поражением» Рудольфа «Одноглазого Ворона» Шарфханда. Всё же количество в этом случае сильнее качества.
— Хорошая работа, Адепт, — произнёс мужчина, уже после пары коротких разговоров с не менее уставшими подчинёнными, подойдя ко мне, — Свободен. Или оплата нужна прямо сейчас?
Разумеется, я заверил, мол «когда будет угодно». Не по чину рыцарю-командору меня обманывать. А сам мужчина, суровый на вид, был известен как офицер, полностью лишённый какого-то высокомерия.
Кинув ящик с энергетиками своим подчинённым (для которых и покупал), Шарфханд заметил, что я пока уходить не собираюсь, без особого интереса уточнив:
— Что-то ещё, Адепт?
— Возможно ли магу поучаствовать в вашей тренировке, Рыцарь-командор? — спросил давно зреющий вопрос.
