Т о д о р к а. Да что об этом говорить… Давай свое снадобье да забирай козу.
Р а д о м и р (качает головой). Нет, Тодорка, не возьму я твою козу. И нет у меня такого средства, чтобы твоей матери помочь.
Т о д о р к а. Как так — нету?
Р а д о м и р. А так… нету… простаков на свете много, вот я их глупостями и живу. А тебя обманывать не хочу.
Т о д о р к а (растерянно). Выходит, и я дурочка, если тебе поверила?
Р а д о м и р. Ты мать свою любишь.
Входят Г р о з д а н и с т р а ж н и к.
Г р о з д а н. Вот он, пройдоха, мошенник проклятый! Десять грошей с меня взял… стыдно сказать за что!
С т р а ж н и к. Эй ты! Знаешь, что за обман полагается?
Р а д о м и р. Как не знать, господин стражник! Только обмана-то и не было.
С т р а ж н и к. Как так не было?
Р а д о м и р (достает мешочек). Попробуй, господин стражник!
С т р а ж н и к. Ну ты эти штучки брось. Не стану я пробовать.
Р а д о м и р. Да ты не бойся. Вреда не будет, а ума прибавится.
С т р а ж н и к (осторожно взял в рот шарик). Вроде как на меду.
Р а д о м и р. Вот видишь, врет он, чего ему верить?
Г р о з д а н. Господин стражник, ты из моего мешочка попробуй!
С т р а ж н и к (пробует из его мешочка). Тьфу, гадость какая! Да ты и вправду обманщик! (Плюет.)
Р а д о м и р. Нет, я не обманщик. Ты же сам видишь: он от одного шарика поумнел, догадался что к чему.
С т р а ж н и к (смеется). Ладно, давай пять грошей, и чтобы твоего духа тут не было!
Р а д о м и р. За что же пять грошей?
С т р а ж н и к. За мою доброту, за то, что я тебя в яму не посадил.
Р а д о м и р. За доброту всего пять грошей? И впрямь дешево! (Дает стражнику деньги.)
С т р а ж н и к. А теперь убирайся быстро. И если еще раз увижу — не миновать тебе ямы!
Р а д о м и р. Прощай, Тодорка! Мы еще свидимся! (Уходит.)
Вслед за ним уходит с т р а ж н и к.
Г р о з д а н (раскрыв рот, восхищенно смотрит на Тодорку). Ух ты!
Т о д о р к а (не обращая на него внимания). Хоть и обманщик, а мне понравился.
М а т ь. Да… пройдоха, а совестливый.
Т о д о р к а. И красивый… (Заметила Гроздана.) А ты чего стоишь, рот раскрыл? Воробей влетит!
Г р о з д а н (закрыв рот, не отрываясь глядит на нее). Слушай, что я тебе скажу!
Т о д о р к а. Ну?
Г р о з д а н. Выходи за меня замуж!
Т о д о р к а смеется. Уходит с м а т е р ь ю.
(Грустно.) Ну вот… что ни скажешь — смеются. (Уходит.)
К у к е р ы под музыку вносят покосившийся забор и край заколоченной лачуги. Так же под музыку уходят. Это дом Радомира. Р а д о м и р стоит и растерянно смотрит на свой дом.
Входит С т о я н с котомкой за плечами.
С т о я н. Мирчо? Откуда ты взялся?
Р а д о м и р. Попутным ветром занесло. Здравствуй, Стоян!
С т о я н. Долго тебя не было. Где пропадал?
Р а д о м и р. По свету бродил. Всю нашу землю от края до края прошел.
С т о я н. Что хорошего видел?
Р а д о м и р. Видел, как бедняки от зари до зари спину ради куска хлеба гнут, а те, кто похитрей, верхом на них ездят, каждый день баранину едят…
С т о я н. Ну, для этого незачем далеко ходить… Это и у нас увидеть можно. А ты как с сумой ушел, так с сумой и вернулся. Не разбогател?..
Р а д о м и р. А зачем мне богатство? Я вольная птица. Не хочу, чтобы на мне верхом ездили, да и сам ни на ком ездить не желаю. На что мне богатство? Своим умом проживу.
С т о я н. То-то и вижу, что от ума у тебя шапка продралась.
Р а д о м и р. А скажи, Стойко, почему наш дом заколочен? Куда матушка с отцом подались? Не в город?
С т о я н (после паузы). Нет у тебя, Мирчо, ни отца ни матери… Унесла их болезнь. Да не только их, у нас в деревне в каждом доме покойники. А что за болезнь такая, никто не знает. Ходит человек, смеется, разговаривает, да вдруг упадет, весь черный делается, руки-ноги судорогой сводят… а через день и нет его.
Радомир ошеломленно смотрит на него, опускается на крыльцо, закрывает лицо руками.
Что поделаешь, Мирчо. И я один на свете остался.
Входит с т а р и к с мешком за плечами, с посохом в руках.
Дедушка Камен! Вернулся? А где же лекарь? Лекарь Вазили?
К а м е н. Не про нас тот лекарь, Стоян, не про нас…
С т о я н. Как же так, дедушка Камен?
К а м е н. А вот так… Он меня и на порог не пустил. Я ему кошель с грошами, что всей деревней собрали, сую, а он только смеется. Я, говорит, самого царя лечу да бояр. Они мне столько платят, что все ваше село половины не соберет, чтобы мне заплатить.
С т о я н. Эх, не старика надо было к нему посылать, а парней молодых, да не деньги ему предлагать, а добрым кинжалом пригрозить, силой его сюда привезти!
К а м е н. На твою силу другая есть, посильней. Вазили только кивнул стражникам — как ноги унес, не помню. (Заметил Радомира.) Это ты, что ли, Мирчо?
Р а д о м и р. Я, дедушка Камен.
К а м е н. Не в добрый час вернулся ты домой, парень…
С т о я н. Что же делать, дедушка Камен?
К а м е н. А что делать… Вы молодые, вам жить надо. Уходите отсюда, пока и до вас беда не добралась.
С т о я н. Верно… Я и пожитки свои собрал. Идем со мной, Мирчо!
Р а д о м и р. Куда?
С т о я н. В Плиску! В городе человек с головой запросто разбогатеть может. А есть деньги — и тужить нечего. За золото все купить можно: и палаты каменные, и одежду богатую, и здоровье. Я в городе богачом стану!
К а м е н. Как же ты, парень, богачом станешь?
С т о я н. И глупей меня богатели. А у меня на плечах не бурдюк козий.
К а м е н. Эх, Стоян, Стоян, чтобы разбогатеть, похитрее, чем ты, надо быть.
С т о я н. Ну, хитрости у меня хватит. А разбогатею, никакая болезнь мне не страшна будет. Сам Вазили по первому зову прибежит.
К а м е н. Это верно. Богатый золотом от болезни откупается. А что беднякам делать?
С т о я н. Разбогатею, беднякам деньги давать буду, чтобы и они могли лекаря позвать…
К а м е н (смеется). Это ты хорошо задумал… Только боюсь, не видать тебе богатства, Стоян. Боюсь, не видать…
С т о я н. Увидишь, дедушка Камен, я своего добьюсь! Идем со мной, Мирчо!
