С т о я н. Увидишь, дедушка Камен, я своего добьюсь! Идем со мной, Мирчо!
Радомир качает головой.
Ну тогда прощай! Прощай, дедушка Камен!
К а м е н. Удачи тебе, парень!
С т о я н уходит.
Эх, Мирчо, Мирчо, не довелось тебе с матушкой попрощаться. А уж так она по тебе тосковала… перед смертью все тебя звала.
Р а д о м и р. Для богачей есть лекари, а для бедняков нет. Почему?
К а м е н. Так уж мир устроен. Ничего не поделаешь.
Р а д о м и р. Зачем тогда беднякам родиться?
К а м е н. Так уж мир устроен. На свет родился — тебя не спросили. А родился — сам думай зачем. (Уходит.)
Медленно, в танце, появляются к у к е р ы.
С т а р ш и й к у к е р. Ну вот, Мирчо, теперь ты и впрямь вольная птица. Лети куда хочешь: никто тебя дома не ждет, никто по тебе не тоскует.
Р а д о м и р. Никто… Как же мне жить дальше? Кто даст совет?
С т а р ш и й к у к е р. А ты у матери спроси.
Р а д о м и р. У матери? Нету у меня матери…
С т а р ш и й к у к е р. Мать всегда с тобой. До самой твоей смерти. Спроси ее. Она ответит.
Кукеры тихо напевают мелодию колыбельной.
Р а д о м и р (тихо). Мама…
Кукеры расступаются. Медленно выходит м а т ь Р а д о м и р а. Это маленькая, еще не старая женщина в простой крестьянской одежде.
М а т ь. Вот ты и пришел, Мирчо…
Р а д о м и р. Пришел, матушка.
М а т ь. Поздно пришел, Мирчо.
Р а д о м и р. Прости меня, матушка.
М а т ь. Маленький был, радовались мы с отцом, глядя на тебя… Радомиром назвали. Хотели, чтобы ты людям радость приносил. Ах, Мирчо, Мирчо…
Р а д о м и р. Прости меня, матушка.
М а т ь. Из села в село ходишь, из города в город… Смеешься над людьми, над их простотой…
Р а д о м и р. Прости меня, матушка.
М а т ь. Я-то тебя прощу. Я твоя мать. Ты у людей прощение заслужи.
Р а д о м и р. Как мне заслужить их прощение? Научи!
М а т ь. Есть ли на свете человек, кому ты хоть раз добро сделал, над кем не надсмеялся? К которому твое сердце хоть раз потянулось?
Р а д о м и р (тихо). Есть такой человек, матушка.
М а т ь. Девочка, у которой мать ходить не может?
Р а д о м и р. Да. Ее зовут Тодоркой.
М а т ь. Сделай ее счастливой, Мирчо! Сделай так, чтобы ее мать на ноги встала.
Р а д о м и р. Да как же я могу это сделать?!
М а т ь. Сможешь, Мирчо. Знаю, что сможешь! А сделаешь одного человека счастливым, поймешь, какая это радость, захочешь и других сделать счастливыми. Помни! Тебя Радомиром зовут!
М а т ь исчезает за спинами кукеров. К у к е р ы уносят заборы и лачугу, вносят длинный деревянный стол, ставят скамейки. Теперь это корчма в городе Плиске. Посетителей нет. Один Г р о з д а н сидит за столом и что-то лениво жует. В стороне стоит С т о я н. Входит Р а д о м и р.
Р а д о м и р. Здорово, Стоян! Что ты у двери стоишь?
С т о я н. Пахнет хорошо… Жареной бараниной пахнет. Здорово, Мирчо!
Р а д о м и р. Баранина жарится для того, чтобы ее есть, а не нюхать.
С т о я н. Чтобы есть баранину, нужны деньги. А мне только и остается, что нюхать. Нанюхаешься, вроде и сыт.
Р а д о м и р (смеется). Вот оно что! Значит, не разбогател?
С т о я н. Какой там… Все с себя продал, вот только что на мне — и осталось. Третий день во рту маковой росинки не было.
Р а д о м и р (заметив Гроздана). Не отчаивайся, Стойчо. Я тебя сейчас накормлю.
С т о я н. У тебя есть деньги?
Р а д о м и р. Ни гроша. (Подходит к Гроздану, садится рядом.) Здравствуй, Гроздан!
Г р о з д а н. Ты?! А ну пошел отсюда, пока я стражников не позвал!
Р а д о м и р. Что это ты такой сердитый?
Г р о з д а н. Сердитый? Да тебя убить мало! Ты что со мной сделал? По улицам не пройти — мальчишки пальцем показывают, насмехаются… Ты меня посмешищем сделал!
Р а д о м и р. Виноват я перед тобой, признаюсь. Скажи, что я могу для тебя сделать?
Г р о з д а н. Ничего ты не можешь сделать. (Мрачно жует.) Никто мне помочь не может… Полюбил я одну… Говорю: выходи за меня! А она только смеется. Конечно… Был бы я не такой увалень, а стройный да высокий, как ты, к примеру, тогда другой разговор…
Р а д о м и р. А что за девчонка?
Г р о з д а н. Да здесь, в трактире, на побегушках! Я говорю: у меня отец богатый, не пожалеешь! Смеется… Не умею я говорить с женщинами. Если бы кто за меня с ней поговорил.
Р а д о м и р. Ну чего-чего, а девиц уговаривать я умею. Постараюсь для тебя. Только услуга за услугу: я ее уговорю, а ты меня с приятелем обедом накормишь.
Г р о з д а н. Уговоришь? И то сказать, ты кого хочешь уговоришь! Ладно, садитесь.
Р а д о м и р. Эй, Стоян! Садись за стол!
Стоян подходит, садится.
Г р о з д а н (хлопает в ладоши). Эй, Тодорка!
Входит Т о д о р к а, Гроздан дает ей деньги.
Тодорка, дорогая, принеси им вина и баранины!
Тодорка заметила Радомира, смутилась, чуть заметно кивнула и вышла.
Р а д о м и р (растерянно). Тодорка? Она?
Г р о з д а н. Она самая. Видал — какая? Красавица…
Р а д о м и р (тихо). Тодорка…
Входит Т о д о р к а, ставит на стол миски с бараниной, кружки с вином, хочет уйти. Радомир встает, идет за ней.
Погоди, Тодорка! Узнаешь?
Т о д о р к а. Мирчо…
Р а д о м и р. Я говорил, что встретимся. Как твоя матушка?
Т о д о р к а. Ах, Мирчо, все так же! Сидит целый день, шагу ступить не может. А ты все плутнями промышляешь?
Р а д о м и р. Нет, Тодорка. С этим покончено. Скажи, Вазили знает, как матушку твою вылечить?
Т о д о р к а. Говорил, что знает. Только не про нас это знание. Голодный медведь хоровод не водит.
Р а д о м и р. Скажи, Тодорка, если я вылечу твою матушку, пойдешь за меня замуж?
Т о д о р к а. Это как же ты ее вылечишь? (Смеется.) Как Гроздана — от глупости?
Р а д о м и р. Вылечу! Будет твоя матушка не то что ходить — плясать будет! Только не скоро. Надо мне прежде лекарскую науку одолеть.
Т о д о р к а. Да как же ты ее одолеешь? Кто тебя научит?
Р а д о м и р. Вазили меня и научит!
