и на галерее.
– Замок не маленький, – напомнила я, тщательно следя за голосом. – Спасибо, Яола. Я сама свяжусь с дэйном Вергеном.
– Обед подавать? – крикнула экономка мне в спину. – Всё остыло, но Рута подогреет.
– Да, пусть накрывает в малой чайной, я приду туда.
Руки немного тряслись. Я снова чуть не попалась. Пока шла в кабинет за шкатулкой-артефактом, думала о том, что перемещения из замка следует делать пореже. Вот только всё закрутилось так, что отказаться от новой жизни уже не выйдет. Рене ждёт, и Лордброк… наверное, тоже.
Вергена я застала в его спальне, которую сама ненавидела с первых дней. За спиной мужа, в кресле, заметила что-то нежно-розовое в воздушных кружевах. Похожее на изысканный пеньюар, ни разу не мужской. Муж неторопливо передвинул свой артефакт связи, и кресло я видеть перестала. На мою улыбку, отрешённо-ироничную, Верген никак не отреагировал, но с пристрастием пытал, где я была и почему так долго не находилась.
– Впредь буду таскать артефакт при себе, – предложила я. – Так что ты хотел, Верген?
Оказалось, ничего важного и срочного, просто интересовался самочувствием и напоминал о своевременном приёме зелий. Я всматривалась в чуть подёргивающееся изображение мужа, но ничего подозрительного не могла разглядеть. Или он каким-то образом чувствовал, что меня нет в замке?
– Не броди одна по пустым коридорам. Особенно в той части, которая подвержена разрушениям, – велел на прощание заботливый супруг. – И верни шкатулку на место, ты прекрасно знаешь, что артефакту требуется регулярная подзарядка.
Вот и поговорили.
***
Следующие дни я старалась не вызывать подозрений. Не покидала Бейгор-Хейл, на глазах слуг занималась хозяйственными делами, не забывала уделять время картинам. И жалела, что в Бейгорлауне не проводили никаких праздников: с удовольствием отпустила бы всех повеселиться. Но за истёкшие дни я как следует намозолила вредной экономке глаза и достала её своими поручениями и проверкой расходных книг, которой обычно занимался Верген. Яола смотрела так, что вот-вот готова была предложить мне пойти к себе отдыхать и оставить её в покое.
Я вняла её молчаливой мольбе, заперлась в спальне и схватилась за очередное пёрышко: пора было узнать, как идут дела у Ильна с Рене.
В этот раз я пробыла в доме мага совсем недолго. Вельвинд оставался птицей, не слезал с моих рук, вызывая у беловолосого мага безотчётное умиление. Ильн работал над разрушением заклятия каждый день, но пока не мог похвалиться результатами. Да я и сама видела: вот он, всё тот же птиц с огромными круглыми глазищами.
– Но у меня появились кое-какие соображения, – осторожно поделился Ильн.
Для сычика, к слову, он выделил отдельную гостевую комнату, в которой оставалась открытой дверь. И маленькая створка окна не запиралась. Рене весьма недвусмысленно дал мне понять, чтобы в комнату я заглянула. Там, в ящичке стола, где хранились письменные принадлежности, лежали спрятанные монетки. Два золотых и немного серебра.
– Рене, – укоризненно вздохнула я. – Ты теперь столичных жителей грабишь?
Звук, который издал сычик, подозрительно напоминал смех.
Я пообещала приехать снова дня через два-три.
Стоило оказаться дома, тоска обступила со всех сторон, я словно в болото проваливалась. Но опять прятала от домочадцев всё, что лежало на сердце. В этот раз моего отсутствия никто не заметил.
Я посчитала дни: Райдера не было уже долго, уже можно было о нём справиться. Это желание тянуло, болело и кололо, сидеть в замковых стенах становилось всё невыносимее. Но я как-то просидела до следующего вечера, периодически подходя к шкафу и украдкой разглядывая висящее в нём платье. Никак не могла решить, что лучше: явиться прямиком в дом Рэя, прихватив с собой маскарадный наряд, или ограничиться более приличным посещением «Жемчужины»?..
Через четверть часа я стояла на узкой дорожке, вдыхая насыщенный аромат цветов. Здесь всё-таки было теплее, чем в Бейгоре. Ярче, красочнее. И так умиротворяюще шелестели волны. Я выдохнула и шагнула в гостеприимно распахнувшиеся двери.
***
Глава 26.1
Мариз дежурно улыбнулся и предложил провести в уютный и тихий уголок «Жемчужины». Я положилась на выбор метрдотеля и шагнула в царство умопомрачительных ароматов и благородной роскоши. В этот час многие столики в основном зале оказались заняты; мы шли сквозь тихие разговоры и смех, позвякивание столовых приборов и ненавязчивую музыку. Где располагались музыканты, я так и не вычислила. Зато неожиданно увидела в ресторане бессменного секретаря-дворецкого-телохранителя, шкафообразного Сэлвера. Едва не споткнулась, хотя ничего удивительного в том, что Сэлвер мог посещать это заведение, не было. Он сидел не один, а с некой дамой. На столике стоял помпезный букет цветов, бутылка вина, почти пустая. На лице женщины розовел румянец, она кокетливо улыбалась. Я тоже невольно улыбнулась, проходя мимо: верный слуга и друг отлично проводил время в приятной компании, почему бы и нет? А Сэлвер оторвал взгляд от умеренно глубокого декольте своей спутницы и вдруг состроил мне гримасу. Женщина тут же обернулась в мою сторону, прошила взглядом, развернулась обратно к своему кавалеру. Предчувствуя скандал и невольно сочувствуя громиле, я прибавила шаг. На пятом шаге до меня дошло, что гримаса являлась всего-навсего приветливой улыбкой: на резком, с рублеными чертами лице Сэлвера она смотрелась вот так своеобразно. Ну точно, сцены ревности бедолаге не миновать.
Метрдотель тем временем привёл меня к лестнице на второй этаж. Заинтригованная, я поднялась наверх и через несколько десятков шагов оказалась у знакомых дверей.
– Сюда? – вопросительно обернулась я к Маризу.
– Пожелание лэйра, – любезно отозвался он. – Здесь вам будет удобно и никто не побеспокоит.
Я только молча приподняла брови.
Стоило дверям кабинета открыться, как внутри мягко вспыхнули магические светильники. Большие и маленькие, они зажглись россыпью звёзд. Метрдотель показал ещё одну дверцу, ведущую на отдельный балкон, и предложил устраиваться там. Я выглянула: на расстоянии вытянутой руки чудесный вид на вечернее море, огороженная полукруглая площадка, мебель, зовущая к отдыху, подушечки и мягкие пледы на случай прохлады… Райдер лэйр-Альвентей знал толк
