от лжи. Видишь ли, у меня уже была одна…
Урмака прервала девушка-трагги. Она вошла в шатер, держа в руках поднос, уставленный тарелками и кувшинами, молча поставила еду на ковер и вышла, не удостоив пленников взглядом.
Повелитель Воды разлил вино в глиняные кружки, протянул одну из них урмаку.
– Рассказывай, Темьян, не тушуйся.
– Ее имя Кайя…
16
Урмак и амечи просидели довольно долго за разговорами, осушили несколько кувшинов с вином и изрядно напились.
Темьян рассказал о себе всю правду. Про мать-дарианку и свою необычную способность влиять на окружающих людей, делая их здоровее, сильнее, удачливее. Про то, что тогда, много лет назад, именно он стал причиной нападения кабаёши на родную деревню. Поведал о том, что его ждет некий выбор, и он упомянут в «Скрижалях пророчеств».
– Кто я такой? А, Эрхал? Чем отличаюсь от остальных?
– Видишь ли, Темьян, не знаю точно, но первое, что приходит в голову: ты сын одного из Богов.
Темьян поперхнулся вином. На его светлой тунике расплылось розовое пятно, похожее на кровь. Неприятная ассоциация, Эрхал помотал головой, чтобы отогнать ее, и поспешно сказал:
– Да-да. Сын Бога. Или Проклятого. Если Высшему нравится смертная женщина, он берет ее себе в любовницы. Дети от такой связи рождаются крайне редко, может, один случай на миллион. Высшие не очень- то плодовиты. Но дело в том, что такие дети рождаются простыми смертными и не обладают способностями и могуществом родителей. Понимаешь? Даже если ты – сын Высшего, то Богом никогда не станешь. Не сможешь стать, поскольку ты не амечи и не дейв.
– П-понял… ик… не стану… Да я и не хочу. И вообще, мой отец – урмак. Он погиб, защищая, – всхлип, – меня от кабаёши. – Темьян утер глаза и снова припал к вину. – Я тоже урмак, как мой отец, и не хочу быть Богом.
Эрхал не смог удержаться от понимающего вздоха:
– Честно говоря, Темьян, последние лет пять я тоже не хочу.
Оборотень сочувственно кивнул и вернулся к прежней теме:
– А мои способности вилять… вил… – Темьян помотал пьяной головой, пытаясь справиться с непослушным словом, и произнес его по слогам: – Вли-ять на окружающих? Изменять их кровь?
– Понятия не имею, – искренне ответил Эрхал. – Ни амечи, ни дейвы на это не способны. Оттого что ты рассказал свою историю, понятнее не стало. Ты не такой, как все. Это единственное, что я могу тебе сказать.
– Это я и сам знаю, – сник пьяный Темьян.
Глаза Повелителя Воды начали слипаться, пора было подумать о сне, но урмак еще не удовлетворил свое поистине бездонное любопытство.
– А тр-р-рагги? Что за Ри… ик… туал Судьбы, в котором нам предстоит учас-ство-вать?
Эрхал испытующе взглянул на Темьяна, пытаясь предугадать его реакцию на правдивый ответ. Прикинул, а не отложить ли подробности на завтра? Или, наоборот, на хмельную голову урмак воспримет гораздо спокойнее некоторые щекотливые моменты Ритуала?
Темьян решил эту проблему за амечи. Урмак был пьян, но чутье его не подвело.
– Эрхал, не темни. На, выпей и рассказывай все как есть.
– Ладно. Все как есть. У трагги существует легенда. Однажды чужак, пришелец из другого мира, зачнет дитя с женщиной-трагги и тем самым положит начало новому поколению племени, которое избежит проклятия еженощной смерти. Это станет первым шагом к обновлению и возвеличиванию людей-однодневок, как частенько называют трагги, исполнением их величайшей мечты… ну и так далее…
В глазах Темьяна появился интерес. Он даже слегка протрезвел.
– То есть нам придется переспать с кем-то из этих угрюмых красоток? И все?
– Не все. Вначале претендент должен пройти испытание.
– Так вот зачем они мотали меня по личинам! Это было испытание?
– Нет, то было не испытание, а смотрины. Они проверяли, достаточно ли в тебе силы для испытания.
– А почему тебя не проверяли? – ревниво спросил Темьян.
– Я ж амечи, чего меня проверять. В моей-то силе они уверены.
– Ну и что это за испытание?
– В легенде говорится, что претендент должен победить пять стихий, не уронив на землю ни капли своей крови. Что это означает на деле, я не знаю. Скоро увидим.
– А мы оба будем участвовать?
– Ага. Видишь ли, они не очень-то хотят на роль претендента меня, ты подходишь им гораздо больше.
– Почему?
– У меня мало шансов зачать ребенка, я же говорил, что мы, Высшие, не очень плодовиты.
– Угу. – Темьян зевнул.
Эрхал воспользовался случаем и торопливо предложил:
– Давай-ка спать.
17
Трагги закончили подготовку в рекордные сроки, и когда пленники проснулись, их ждал Ритуал. К счастью, голова у Эрхала с похмелья не болела, он чувствовал себя прекрасно. Темьян, судя по внешнему виду, тоже.
Им предложили завтрак. Амечи решительно отказался от мяса – нельзя набивать желудок перед боем. Съел только горсть фиников – в них много питательных веществ, которые быстро превратятся в столь необходимую организму энергию и помогут выдержать большую нагрузку. Запил холодной водой, выдавив в кувшин половинку лимона. Темьян мудро последовал его примеру.
Перед тем как выйти из шатра, Эрхал знаком привлек внимание жреца:
– У меня есть вопросы.
Трагги недовольно поморщился, но кивнул:
– Спашивай, Ученик Богов.
– Куда подевался Миссел – наш третий спутник, дейв, в которого попала стрела?
– Не знаю. Он, как и вы, потерял сознание. Мы забрали вас двоих к себе в лагерь, а его оставили лежать на тропе.
– Почему? – удивился Эрхал.
– Так велели хозяева.
– А он не один из твоих хозяев?
– Нет.
Эрхалу показалось, или в ответе жреца короткая заминка все же была? Соврал или сказал правду?..
– Хм… Ладно… А кто ударил нас заклинанием?
– Хозяин, конечно.
– Хозяин-амечи или хозяин-дейв?
На мгновение на лице жреца мелькнула растерянность.
– Разве это так важно, Ученик Богов?
– Очень важно, потому что тот, кто это сделал, обладает немыслимой силищей. Не хочу хвастать, но так вырубить меня магией могут очень немногие. Даже среди Высших подобное не всем под силу.
– Я не уверен точно, кто именно плел заклинание. Сам понимаешь, меня это мало интересовало в тот момент. Но, на мой взгляд, дейв гораздо сильнее второго хозяина – амечи.
– Дейв, говоришь, сильнее. Странно, очень странно. Если дейв –
