– мягко уточнил Эрхал, поскольку с сумасшедшими нужно обращаться осторожно, а Мираки явно был не в себе. Чтобы понять это, достаточно взглянуть ему в глаза. В них стояли фанатичный блеск и жертвенное безумие.
– Ни тот, ни другой. Творец – самый настоящий Изначальный! А Бовенар-амечи и его дружок дейв у Творца на побегушках. – В голосе Мираки прозвучало мстительное злорадство. Он был безумно счастлив возможности унизить Повелителя Воды, и в его лице всех Богов и Проклятых, вместе взятых.
Эрхал вздохнул, подумав, что подобное очень характерно для людей. Вначале искать себе объекты для преклонения, веками самозабвенно унижаться перед ними, падать ниц и припадать к стопам, а затем внезапно вспомнить о гордости и начать ни с того ни с сего свергать старых Богов и отстаивать чувство собственного достоинства, невзирая на последствия. И все это только для того, чтобы в скором времени начать так же истово унижаться перед новыми идолами, то бишь Богами. Или правителями.
Мираки крупно повезло, что он нарвался именно на Эрхала – единственного из амечи, которому было наплевать на неподчинение и неуважение со стороны смертного. Будь на месте Повелителя Воды любой другой Высший, Мираки бы сейчас худо пришлось. Его жестоко наказали бы за подобное поведение. Наказали, даже если для этого пришлось бы разорвать на куски целый мир.
Эрхал пропустил злобствования Мираки мимо ушей, вычленив из его речи главное: пресловутый Творец не амечи и не дейв. У Повелителя Воды вдруг появилось ощущение, будто только что ему на темечко свалился тот самый Темьянов ананас с кокосом в придачу.
«Да что такое творится в этом распроклятом мире?! – Эрхал почувствовал сильнейшее раздражение. – Начиналось-то все достаточно просто. Есть Черный Чародей, он скверный кровопийца и вообще бяка. Его надо как можно скорее убить, чтобы восстановить порядок и победить зло.
Затем оказалось, что Черного Чародея и нет вовсе, это все выдумки перепуганных смертных. Зато есть парочка спятивших Высших – амечи и дейва, которые образовали странный союз с непонятными целями. Но и такую ситуацию достаточно просто разрешить. Нужно встретиться с обоими и вправить им мозги. Вначале на словах, а если не поможет, то с помощью физического воздействия.
Теперь же помешавшийся архимаг утверждает, что происходящее на Ксантине – дело рук таинственного Творца, который ни к амечи, ни к дейвам не имеет никакого отношения. Изначальный он, видите ли! Но такой расы нет. Изначальными считаются амечи и дейвы. К какому же миру принадлежит этот самый Творец? Что он за птица? Откуда взялся и что ему, собственно, нужно?»
– Расскажи мне еще о Творце, – попросил Повелитель Воды. – Как он выглядит? Какова основа его магии? Насколько он силен?
Мираки скривился и начал брызгать слюной:
– Ну, уж нет, амечи! Пусть встреча с Творцом окажется для тебя неприятным сюрпризом. Я не расскажу о нем ничего. И вообще, наш разговор закончен. Я презираю тебя и хочу сразиться с тобой!
«Ну, вот, он уже докатился до того, что обращается к Высшему на «ты» без разрешения», – Эрхал нахмурился. Его терпение было на исходе, и потому слова прозвучали резко:
– Хочешь боя? Ты его получишь. Но тогда тебе придется умереть.
– Необязательно мне, – возразил архимаг, – если ты поклянешься не использовать магию, а драться только мечом, то еще неизвестно, чем закончится наша схватка.
– С чего бы мне отказаться от магии?
– Если применишь заклинания Высших на полюсе силы, произойдет катастрофа. Близлежащие города обратятся в пыль. Пострадает множество людей. Ты знаешь это не хуже меня, и не станешь причинять вред невиновным. Вы, Боги, благородны. Вы защищаете смертных, а не уничтожаете их.
«Ага, то Боги – ничтожества, и он нас презирает, то мы благородные, – скривился Эрхал. – Мэтр непоследователен. Да ладно. Чего еще ждать от спятившего мага? Похоже, этот Творец основательно промыл ему мозги. Кстати о благородстве…»
– У меня нет меча. Мне нечем сражаться, – вслух сказал Эрхал.
– Дерись голыми руками, – предложил Мираки.
– А у тебя будет меч? – уточнил Повелитель Воды.
– И у меня, и у моих людей, – кивнул архимаг, – но мы тоже проявим благородство и не станем пользоваться магией.
Эрхал не смог удержаться от выразительной усмешки. Мираки уже прощупал их с Темьяном и понял, что его магия тут бессильна. Отчего же теперь не поиграть в благородство?
– Кстати, тебе оказана большая честь, – напыщенно продолжал архимаг. – Ты будешь сражаться с лучшими из лучших воинов Лавитропа. Каждый из них и без магии стоит целого отряда гвардейцев.
– Я буду сражаться с каждым из них по очереди? – уточнил Повелитель Воды.
Мэтра искренне позабавил его вопрос.
– Не по очереди, а со всеми одновременно, – ответил он и повторил: – Но мы не будем пользоваться магией.
– Однако! Странные у тебя понятия о благородстве, архимаг. Я, безоружным, стану сражаться с шестью вооруженными людьми, да? С лучшими из лучших?
– Ты к тому же еще и трус, – обрадовался Мираки, а Эрхало стало смешно.
– Я согласен сразиться с вами и вашими людьми, досточтимый мэтр. Надеюсь все же, что ваша совесть подскажет вам иные условия нашего боя, – с издевательской вежливостью сказал Повелитель Воды.
– По-моему, условия честные,– совершенно искренне ответил Мираки и покосился на Темьяна: – А Огонь? Он кто? Вроде не амечи и не обычный маг.
– Урмак. И он не будет вмешиваться в наш «честный» поединок, не волнуйся.
– Урмак? Не может быть! Впрочем, когда он летал в облике Дракона, я тоже решил, что он урмак. Но Огонь… Это невозможно!
– Так что, продолжим разговор? Я рассказываю тебе об Огне, а ты мне о Творце, идет?
– Нет!
Мираки снова замкнулся с какой-то непонятной озлобленностью. «Может, пресловутый Творец навесил на его разум заклинание, запрещающее рассказывать?» – предположил Эрхал.
– Нет, амечи, от меня ты ничего не узнаешь, – решительно повторил архимаг. – И если ты не трус, готовься к бою.
– Ладно,– согласился Эрхал. Ему уже надоел психованный зеленый волшебник и хотелось, чтобы все побыстрее закончилось.
Мираки вновь очертил посохом круг, снимая заклинание, и пошел к своим людям. Они о чем-то начали шептаться, а Повелитель Воды приблизился к Темьяну, чтобы дать ему кое-какие указания. Огонь выслушал и мигнул пламенем, что Эрхал расценил как кивок.
Повелитель Воды отошел подальше от оборотня. Архимаг
