– сказать, что урмак растерялся, значит не выразить и сотой доли его эмоций.
– Это и есть скольжение, Темьян, – пояснил Эрхал. – Возврат во времени. Здесь, в Степях, такое случается. На то они и Скользящие. Неприятно, но неопасно. Правда, ужинать теперь придется заново.
Урмак диким взглядом посмотрел на мясо, и его прямо-таки передернуло.
– Я не голоден!
– Понимаю тебя, друг, – пробормотал амечи, отрезая себе сочный, дымящийся кусок нежного, ароматного жаркого.
22
Ночь они провели относительно спокойно, если не считать короткой потасовки со стаей степных волков.
Звери считались бы совсем обычными, кабы не их странная привычка плеваться ядом, от которого моментально обугливалась трава, а в земле образовывались дымящиеся лунки. Но Темьян, приняв обличье Дракона, так быстро разобрался с незваными гостями, что Эрхал даже не стал вмешиваться. Урмаку явно требовалось сорвать на ком-нибудь накопившиеся эмоции, и напавшие звери оказались как нельзя кстати.
А утром к урмаку и амечи в гости пожаловала вторая стихия в лице архимага Засаринузу, владыки смерти и виртуоза мысли, главного серого мага.
Средних лет, невысокий и подвижный, с умными серыми глазами и длинными, чуткими пальцами музыканта, он пришел один, безо всякого сопровождения.
«Хм… Он настолько безрассуден или, напротив, уверен в своих силах? – заинтересовался Эрхал.– Что ж, поглядим…»
Архимаг был одет в стального цвета тогу с золотой каймой, которая скрывала его фигуру, но чувствовалось, что главный серый волшебник больше предпочитает проводить время за книгами или на тренировочной площадке, нежели за обеденным столом. В руках он держал короткий посох, вернее, жезл из черного эбонита с навершием в виде золоченой головы дракона с разверзнутой пастью и красными глазами-рубинами.
Оружия у гостя не было видно. Впрочем, кинжал можно запросто спрятать в складках его широкого одеяния, решил Эрхал.
Они с Барсом сидели у костра и завтракали остатками вчерашнего жаркого. Серый маг бодрым шагом приблизился к ним и вежливо поклонился:
– Приятного аппетита, господа. Спокойным ли был ваш сон?
Темьян-Барс привстал и склонил клыкастую звериную голову в ответном поклоне:
– Спасибо, мэтр. А как у вас? Присаживайтесь и разделите с нами трапезу, уважаемый.
– Благодарю, я не голоден, но вы ешьте, не торопитесь, – замахал рукой архимаг и… встретился с Эрхалом взглядом. Лицо серого волшебника изменилось – он признал в Повелителе Воды амечи.
Дальше последовала знакомая для Эрхала смена эмоций: неверие собственным глазам, оторопь, растерянность. Затем напряженная работа мысли, задумчивый взгляд на урмака, который в нарушение всех правил спокойно сидел – неслыханно! – в присутствии Бога и не проявлял к нему должного почтения.
Повелителю Воды стало крайне любопытно, какие же выводы сделает волшебник и как станет себя вести.
Надо отдать серому архимагу должное – он оценил обстановку и принял решение за считаные мгновения. Украдкой оглядел землю, выбирая местечко почище и поровнее, и опустился перед амечи на колени. Склонил голову, чтобы, согласно правилам, не видеть лица Высшего, но одновременно гордо расправил плечи, умудряясь сочетать в одной позе смирение и достоинство.
Серый волшебник молчал, и правильно делал – первым разговор должен начинать Бог, то есть Эрхал.
Барс ошеломленно глядел на архимага, но тоже молчал, приоткрыв от удивления пасть.
Не желая долго мучить архимага, Эрхал поспешно произнес ритуальную фразу:
– Дозволяю тебе встать, маг, и разговаривать со мной как с равным.
Серый волшебник поднялся с колен и ответил, как положено:
– Благодарю вас, Ученик Всемилостивейших и Всевластных Повелителей Мироздания. Моя жизнь и мысли принадлежат вам.
И тут Темьян не выдержал:
– Вы чего это оба, а? Дурака валяете?
Оборотень искренне почитал Богов, но в Эрхале видел ровню себе, не воспринимая как высшее существо. Повелителя Воды это вполне устраивало, но он хорошо представлял, как именно такие отношения между Высшим и смертным выглядят со стороны!
Подтверждая это, архимаг бросил на Барса диковатый взгляд, а Эрхал улыбнулся и сказал, подчеркнуто переходя на «вы» и тем самым действительно уравнивая их с серым волшебником:
– Может, и в самом деле отбросим церемонии, мэтр? Вы проявили ко мне должное уважение, я ответил вам тем же. Давайте теперь, не в обиду будь сказано, по-простому. В виде исключения. Ведь ситуация не совсем обычная, согласитесь. Да и я все-таки еще не Бог. И на Ксантине, можно сказать, инкогнито. Как, кстати, вас звать?
Маг на протяжении речи смотрел вначале с удивлением, затем с намеком на улыбку. Чувствовалось, что ситуация начала его забавлять.
– Мое имя Картарин.
– Меня можете называть Эрхалом, а его Темьяном. Чувствуйте себя спокойно, мэтр, не напрягайтесь.
– Да, хорошо.
Картарину явно было не по себе, но после секундного колебания он все же присел на землю, бросив вопросительный взгляд на амечи: не слишком ли далеко он зашел? Эрхал ободряюще улыбнулся ему и спросил:
– Я так понимаю, вы дали согласие на участие в Ритуале Судьбы?
– Да, но я не знал, что встречу вас, Великий.
– Эрхал, мэтр. Мне будет приятно, если вы станете обращаться ко мне по имени.
– Да, Эрхал. Трагги «забыли» упомянуть о вашем участии.
– То есть вы теперь не хотите сражаться?
– Ну почему же. Если вы не возражаете, Be… м-м-м… Эрхал, то я готов.
Темьян-Барс придвинулся к Повелителю Воды и зашептал, щекоча длинными белыми усами его ухо:
– Мне он нравится, я не хочу убивать его.
– Убивать? – удивился Картарин. – Но кто говорит об убийстве?
– А… как же… ведь сражаться же? – поразился Темьян.
– Насколько я понял слова трагги, от нас не требуется смертоубийства. В пророчестве сказано, что претендент должен победить стихию. Победить, а не уничтожить ее.
– И как, по-вашему, будет засчитываться победа? – Эрхалу очень понравился ход его мыслей.
– У меня есть предложение, – сказал Картарин. – Как вы знаете, мы, серые волшебники, строим свою магию на стихиях мысли и смерти, то есть работаем с воображением, с мертвой материей, иногда превращая ее в явь. Один из методов подготовки наших магов – игра в несуществующем пространстве. Правда, для игроков события становятся настоящими.
– Так вы предлагаете мнимый бой в выдуманной реальности?
– Да. Мы разыграем сражение. Вы возглавите одну армию, я другую. Чьи войска одержат верх, тот и победил. При этом лично драться друг с другом нам вовсе не обязательно.
– Договорились, – обрадовался Темьян-Барс. – Когда начнем?
–
