и пятеро воинов окружили его и обнажили мечи в ритуальном салюте. Эрхал тоже сложил руки ладонями вместе и слегка наклонил голову в приветственном жесте. Вот только его приветствие предназначалось не им…
Бой принято сравнивать с пляской. Внешне иногда это так и выглядит – если противники настоящие мастера своего дела, конечно. Да, внешне бой бывает похожим на танец.
Внешне…
Но у дарианцев считается иначе. Они смотрят в самую суть явлений. Для парящих-среди-звезд бой – это разговор. Разговор со Смертью с глазу на глаз…
В свое время Эрхал пытался объяснить Темьяну первый пункт дарианского «Трактата о бое», в котором говорится, что во время сражения у тебя нет противника, как такового, и ты сам перестаешь быть живым существом, становясь некой абстракцией. Но Темьян так и не смог понять его. А суть заключается в том, что битву ты ведешь не с конкретным воином, а со Смертью. Вернее, не битву, а разговор, потому что Смерть не враг, а собеседница. Каждый из вас отстаивает свою точку зрения, и кто окажется красноречивее, тот и победил. Но Смерть не враг. Она составляющая мира, часть твоей души. Она – это ты. А с самим собой можно спорить, но не драться.
Поэтому бой – это разговор.
И приветствие Эрхала было адресовано не Мираки с компанией – для Повелителя Воды они больше не существовали, – а Смерти – его великой собеседнице.
– Здравствуй, друг, – говорит она. – Я пришла за тобой.
…Два воина-мага делают синхронные движения к Эрхалу – справа и слева. Один из них курнос настолько, что кажется, его ноздри вывернуты наизнанку. Второй, напротив, очень красив. Изысканный излом черных бровей, густая синева глаз, мужественный подбородок и ухоженная щеточка усов…
– Ты пришла слишком рано, подруга, – отвечает Эрхал, делая первый шаг навстречу мечу курносого. – Мой путь до конца не пройден.
…Курносому не хватает времени для правильной атаки. Его рука с мечом продолжает двигаться по инерции. Мимо Эрхала. Туда, где он был мгновение назад. Повелителю Воды остается только перехватить руку противника и чуть-чуть изменить траекторию движения так, чтобы сжимаемый ею клинок вошел точно в незащищенную кольчугой шею Красавчика…
– Вижу, ты настроен решительно, – смеется Смерть. – Но возможно, я еще смогу переубедить тебя.
…Курносый оказался шустрым малым. Не пытаясь вывернуть свою правую руку из объятий Эрхала, он норовит пырнуть его левой с зажатым в ней кинжалом и одновременно заносит для удара ногу с намерением пнуть Повелителя Воды в голень или в пах. А в спину амечи летит очень сильный «ломающий» удар от очередного мага, которого Эрхал про себя окрестил Ломателем…
– Не представляю, какие аргументы смогут меня переубедить. Но я рад нашей встрече, Смерть, без тебя я начинаю скучать.
…Курносый сослужил Повелителю Воды роль щита, приняв на себя удар Ломателя. Как ни странно, кольчуга Курносого прогнулась, но выдержала. Правда, серьезная травма ему все же обеспечена, но зато он останется в живых, провалявшись без сознания до конца схватки. А у Эрхала теперь есть меч…
– Я уважаю тебя, Эрхал, и потому пойду сразу с козырей, – Смерть на мгновение задумывается. – Речь пойдет о Динантре.
…Теперь Повелителя Воды атакуют трое противников одновременно, и только архимаг пока задумчиво стоит на месте. Ломатель воспроизводит свой любимый удар – рубящий сверху – в надежде заставить противника отступить прямо под меч Весельчака. Эрхал окрестил его так из-за неуместной сейчас улыбки или, вернее, оскала, обнажившего не слишком хорошие зубы с торчащими передними резцами…
Услышав любимое имя, Повелитель Воды на мгновение теряется и пропускает свою реплику. Поэтому говорит снова Смерть:
– Если сейчас ты уйдешь со мной, второе «всё», которое ты пообещал Хименесу, потеряет силу. Ведь с мертвых не взыскивают долгов!
…Эрхал по-прежнему стоит перед выбором – отступать под меч Весельчака или принять на себя очень сильный удар Ломателя, когда третий маг – пусть он останется Безымянным – вытягивает в сторону Повелителя Воды руку с короткой металлической трубкой. Из объемистого жерла вылетает гарпун и со скоростью пращи мчится к незащищенному боку амечи…
– Перед тобой выбор, Эрхал. Твоя жизнь или ее честь. Выбирай сейчас! – твердит Смерть.
…Гарпун вот-вот прогрызет рубашку амечи и вопьется ему в бок, круша ребра на мелкие осколки и раздирая мускулы. Создаваемый замахом меча Ломателя ветер шевелит волосы на голове Эрхала. А справа затаился острый клинок Весельчака, отрезая единственно возможный путь к спасению…
Повелитель Воды медлит, и Смерть шепчет, уверовав в свою победу:
– Все верно, Эрхал. Расслабься и опусти меч. Ты сделал правильный выбор.
Повелитель Воды улыбается ей, осознав наконец истину, и говорит:
– Ты ошибаешься, Смерть!
…Подшаг с поворотом, и гарпун, разорвав на нем рубашку, разочарованно втягивается обратно в трубку Безымянного…
– Я давно сделал свой выбор, Смерть! Там, на площади возле пленного дейва, мы с Динантрой вместе сделали его!
…Прием, именуемый «закрученным плугом», позволяет Эрхалу приблизиться вплотную к Весельчаку, сохраняя контроль над его клинком…
– Если умрет хоть один из нас, то и другому нет смысла жить, Смерть.
…Ломатель забыл, что прямое скольжение «ломает» любые удары. А зря…
– Так что стоящий передо мной выбор таков: либо мы с Динантрой живы оба, либо не уцелеть никому. А долги… их все равно придется платить, буду я жив или нет. Ты знаешь это не хуже меня, Смерть.
…Эрхалу удается разорвать дистанцию со всеми тремя противниками, и они возвращаются на исходные позиции с той лишь разницей, что амечи по-прежнему свеж и бодр, а Ломатель малость выдохся, вкладывая в свои удары слишком много силы. Значит, именно он и станет следующей жертвой, решил Повелитель Воды…
Смерть смущена:
– Ты раскусил мой обман, друг. Конечно, бегством не решить проблем, даже бегством в Смерть. Но я должна была попытаться, согласись.
…Ломатель силится укрыться за спинами соратников, пытаясь хоть немного перевести дух…
– Попытка была неплоха, – подтверждает Эрхал. – В какой-то момент я почти поверил тебе. А что касается второго «всё»… Думаю, что смогу выкрутиться, не втягивая в это Динантру. Наша главная игра с Хименесом еще впереди, подруга!
…Чтобы добраться до Ломателя,
