это Миссел, то я не почувствовал в нем достаточной для подобного заклинания силы.
– Мой хозяин не Миссел, а совсем другой дейв, – настойчиво повторил трагги.
Слишком настойчиво… Эрхал нахмурился.
– Больше вопросов нет? Мы можем приступить к Ритуалу? – Жрец не в силах и дальше скрывать нетерпение. То, что сейчас произойдет, очень важно для него и всего племени.
– Да-да, конечно, – рассеянно пробормотал Повелитель Воды.
Их с Темьяном снова поставили в центре знакомого огненного круга, только на этот раз с ними остался жрец.
Вновь зазвучали барабаны. Их дробный, ритмичный стук заставлял кровь пульсировать в жилах в определенном ритме, и постепенно каждая клеточка тела Эрхала начала биться в такт с барабанами. Темьян испытывал то же самое.
Жрец задергался, пошел по кругу, исполняя какой-то ритуальный танец. Остановился и завертелся на месте, ускоряя темп.
Трах-бара-бах-бара-бах-бара-бах – пели барабаны. Слушая их, Эрхал все больше и больше ощущал прилив яростной, ликующей силы. Казалось, для него уже не оставалось ничего невозможного. В нем нарастало исступленное желание совершать безумные поступки. Например, в одиночку сразиться в неистовой битве со всеми дейвами сразу!
Жрец трясся всем телом, закатывал глаза, тянул руки к небу и бормотал что-то нечленораздельное. Эрхалу показалось, что в уголках его губ проступили белые клочья пены.
Накал нарастал – барабанный ритм убыстрялся. Жрец буквально бился в корчах. Стоящий рядом с амечи Темьян рычал от переполняющей его мощи. А может, это Эрхал рычал. Или они оба. Такой напор силы вытерпеть было невозможно. Она распирала изнутри, рвалась наружу. Амечи отчетливо понимал, что, если сейчас у них не появится достойный противник, они будут сражаться друг с другом, со жрецом, с трагги, со всем миром, наконец!
Барабаны умолкли внезапно, и тишина причинила физическую боль. Лицо Темьяна перекосилось от страшного напряжения. Белки глаз подернулись красной сеточкой лопнувших сосудов. На лбу и висках выступили крупные капли пота. Рот скривился судорогой. Эрхал выглядел ничуть не лучше. «Да-а, не хотелось бы мне, чтобы в таком состоянии меня увидела Динантра…» – промелькнула у Повелителя Воды мысль.
Жрец пришел в себя, хотя глаза у него оставались бешеными, и пена в уголках рта была, теперь Эрхал убедился в этом. Жрец приблизился к амечи вплотную, держа в руках широкие тканые полоски, расшитые знакомыми символами – жизнь и смерть в оправе судьбы. Ловко повязал одну полоску Эрхалу на левое предплечье, а другой охватил его голову. Как только он затянул последний узел, напряжение внутри амечи ослабло. Оно не ушло, нет, но теперь Повелитель Воды смог взять его под контроль, становясь хозяином влитой в него силы.
Жрец проделал то же с Темьяном и покинул круг.
И вновь зазвучали барабаны. Но теперь их ритм являлся лишь фоном к предстоящему действу.
Ритуал Судьбы вступил в свою вторую, решающую стадию…
18
Внезапно мир вокруг Эрхала и Темьяна переменился. Они оказались посреди осеннего редколесья на пестром ковре сброшенной листвы. Трагги, костры и серая мгла межреальности исчезли. Хотя небо по-прежнему оставалось серым, но это от непогоды – обычной осенней непогоды.
Обычной? Уже через несколько мгновений Повелитель Воды не был так уверен в этом.
Пронизывающий ветер азартно гнал по небу плотные тучи причудливых форм и невообразимых оттенков, срывал задержавшуюся на ветвях листву, собирал ее в колючие, шершавые комки и старался залепить ими Эрхалу в лицо. Да-да, именно ему – Темьяна ветер почти не трогал. Но необычность обстановки заключалась не только в странном ветре…
– Глаза! – воскликнул Темьян, тыча пальцем в ближайший куст, который, в отличие от большинства, не растерял своих листьев. – Эрхал, у них глаза!
И впрямь мохнатые бурые листочки увенчивались крохотными любопытными глазенками, которые поворачивались туда-сюда на тоненьких ниточках-нервах, словно обозревая окрестности.
Темьян инстинктивно попятился прочь от странного куста и почти уперся лопатками в раскидистое, сбросившее листву дерево с огромным дуплом как раз над головой урмака. Повелитель Воды не успел и глазом моргнуть, как из дупла вылетел… огромный ананас и прицельно стукнул урмака по белобрысой макушке. Кто-то отчетливо хихикнул.
Темьян ошалело отпрыгнул от дерева, почесал ушибленное место и… очень ловко увернулся от следующего экзотического снаряда, на этот раз кокоса. Из дупла послышался разочарованный вздох. В древесной темноте обиженно сверкнули два зеленых огонька.
Темьян растерянно взглянул на амечи. Эрхал успокаивающе положил ладонь урмаку на сгиб локтя, пояснил:
– Это и есть Скользящие Сте…
Договорить ему не удалось. Ветер коварно воспользовался открытым ртом и очень ловко забил в него несколько прелых листочков. Эрхал сплюнул и машинально закричал ветру:
– Да отстань ты! Надоел до смерти!
Словно послушавшись окрика, ветер внезапно стих. Повелитель Воды снова повернулся к оборотню:
– Именно так Скользящие Степи выглядят для всех, кроме трагги. Видно, сейчас люди-однодневки перестали глушить магию этого места, и мы видим здесь все в его первозданном виде.
– Ох, – вздохнул Темьян, – как было раньше, мне нравилось гораздо больше.
– Мне тоже, но выбора у нас нет.
– И что же дальше, Эрхал?
– Точно не знаю, но готовься к сюрпризам. Скорее всего, неприятным.
– Тогда мне лучше обернуться Барсом. – Он поспешно снял тунику и пояс с мечом и аккуратно повесил на ветку того самого дерева с ананасами и кокосами. Из дупла мгновенно высунулась узкая зеленая трехпалая рука и утянула меч.
– Куда? – взорвался Темьян. – Это подарок Келвина!
Повелитель Воды подошел и постучал по дереву:
– Эй, ты! Отдай меч. Слышал же – подарок.
В дупле поскрипели, повздыхали, но меч выкинули, утянув взамен тунику. Темьян растерянно посмотрел на меч.
– Эрхал, куда бы его спрятать, а? Мне бы лучше обернуться Барсом, а Барс с мечом… сам понимаешь…
– Да, задачка.
– Я… сохраню… дайте… мне… – раздался из дупла просящий, скрипучий голос. – Ну, пожалуйста…
Темьян вопросительно посмотрел на амечи. Тот пожал плечами.
– Ладно, храни, – решил урмак, – только потом отдашь.
– Отдам.
Темьян сунул меч в дупло и обернулся Барсом.
Среди редких голых деревьев в пятидесяти шагах от урмака и амечи загорелась огромная, яркая надпись по-саарски: «Вам сюда». Эрхал пригляделся. Надпись состояла из разноцветных, висящих в воздухе огоньков. «Ну, просто сценка из комедии абсурда, поставленная спятившим магом!» – амечи хмыкнул.
Эрхал и Темьян переглянулись и пошли, куда зовут, осторожно ступая по шуршащему покрову из пожухшей листвы. Глазастый куст и хозяин дупла проводили их любопытными
