Срабатывала генетическая память восьми столетий бракосочетаний, каждому из которых предшествовала долгая месса.
Когда церемония закончилась, восемьсот гостей расселись по лимузинам и специальным автобусам и отправились на берег озера Энгельвейзен. Здесь их уже поджидала целая флотилия катеров, готовых доставить избранных к замку на острове.
Новобрачные принимали гостей, о появлении каждого из которых возвещал дворецкий, в Зеркальном зале – подобно многим замкам своего времени, Энгельвейзен представлял собой, хоть и несколько уменьшенную, копию Версаля.
Бекки об руку с лордом Розенкранцем переходила из зала в зал, то похваливая богато украшенные потолки, то морщась при виде безвкусной, на ее взгляд, майолики.
Дети Зандриных кузенов и кузин – целая армия славных девчушек и миниатюрных джентльменов – весело перебегали от одной группы гостей к другой и в конце концов затеяли веселую игру в прятки.
Принцесса Софья, вся в черном, угрюмо прохаживалась по замку, всем своим видом ясно давая понять, что ей не нравится происходящее.
Эрвин благоразумно старался держаться в тени.
Дина благоговейно оглядывалась, соображая, как лучше подступиться к Роберту насчет приобретения замка, хорошо бы во Франции и поближе к Парижу. Леди Александра заснула в кресле. Двое слуг отнесли ее наверх и уложили в кровать. Кензи болтала с только что разошедшимся с женой кузеном Зандры Адрианом, который, накачивая ее шампанским, явно рассчитывал затащить подругу невесты в постель. Впрочем, шансов у него не было никаких.
Вереница гостей не иссякала по меньшей мере в течение полутора часов, и у Карла Хайнца уже ладонь горела от рукопожатий. Зандра, в свою очередь, хоть и сияя как обычно, спрашивала себя, сколько еще ей придется терпеть поцелуев – от мужчин в ручку, от женщин в щечку.
Наконец появился последний гость, и всех проводили к свадебному обеду – сто столов, за каждым из которых расселись по восемь человек, были установлены в десяти смежных комнатах, все со своим струнным оркестром и официантами.
И вот в Зеркальный зал ввезли на тележке двенадцатиярусный, в четырнадцать футов высотой, свадебный торт, украшенный тысячей роз, – настоящая фантазия.
Жених с невестой отрезали себе по куску, и в потолок полетели пробки из-под шампанского. Заиграл оркестр, перемежая вальсы фокстротами.
Кензи, наблюдая за первым вальсом новобрачных, пыталась угадать подлинные чувства Зандры. Трудно сказать, одолевали ее все еще сомнения или она действительно, судя по внешнему виду, была счастлива.
Когда стемнело, небо озарилось гигантским фейерверком. Гости хлынули к окнам, а новобрачные проследовали к ожидающему их вертолету.
В целом графиня Фуксвальдер и баронесса Фреликсхазен могли гордиться проделанной работой. Большинство гостей задержалось надолго, и выпито было, мягко говоря, немало. Дети валились с ног от усталости. Софья расхаживала по замку в поисках Эрвина.
А Кензи с букетом из розовых бутонов и ландышей сидела на подоконнике в одной из комнат, мечтательно гадая, кто же ее поведет к алтарю.
И когда.
Глава 46
На следующий день Кензи вернулась в Нью-Йорк. Свадебная феерия осталась позади, и ей было почему-то не по себе. Совсем не то ощущение она испытывала на пути в Европу.
Тогда они летели вместе с Зандрой и устроили нечто вроде вечеринки в воздухе, налегая на шампанское и клянясь друг другу в вечной дружбе, что бы ни ожидало каждую впереди. Они вспоминали былое, смеялись – и плакали.
Теперь Зандры рядом не было, и Кензи вдруг почувствовала себя страшно одинокой, особенно когда переступила порог пустой квартиры.
В ней стояла гулкая тишина.
«Черт, до чего же мне не хватает Зандры, – думала Кензи, расхаживая по комнатам и открывая окна – воздух в квартире за время ее отсутствия сильно застоялся. – Она была мне сестрой, лучшей подругой, с которой можно было поделиться всем на свете. И вот все позади.
Никаких тебе отныне полночных пирушек. Не придется ждать, пока освободится ванная. Не у кого будет одолжить губную помаду, если своя кончилась. Не с кем вместе ходить на работу.
Придется снова привыкать к жизни в одиночку».
Кензи забрала чемодан и повесила в шкаф наряд, который надевала на свадебную церемонию.
«Я выбрала именно этот, – призналась ей Зандра, – потому что он годится на любой случай. Иначе что же получается: один раз надела и – выбрасывать?»
Эти слова лишний раз напомнили Кензи, какая тусклая, бессмысленная жизнь ожидает ее впереди.
«Мне двадцать восемь, а я все еще не замужем, – думала она. – Семь лет я отдала заплесневелым картинам и стершимся рисункам – и что получила взамен? Двух молодцов, ни один из которых не думает о чем-нибудь серьезном. Ну что ж, – со вздохом продолжала Кензи свой внутренний монолог, – надо смириться с тем, что есть. Да и в будущем ничего особенного не светит».
Она кончила раскладывать вещи и прошла на кухню выпить чашку чая с бергамотом – еще одно напоминание о Зандре. Поставив воду кипятиться, Кензи включила автоответчик.
На нем было шесть сообщений. Два первых – от Чарли и от Ханнеса – Кензи слушать не стала. Третье было от мистера Споттса: «Кензи, добрый день. Это Дитрих Споттс. Я тут, купаясь в солнечных лучах Флориды, встретился и поговорил кое с кем, кто, в свою очередь, говорил с... в общем, в нашем деле появилась звездочка. Ее зовут Аннализа Барабино, она училась у Фиорентино в Амброзиане, а потом работала в галерее Уффици. Я велел ей связаться с вами».
Потом она услышала голос женщины с сильным акцентом: «Алло, это квартира мисс Тернер? Говорит Аннализа Барабино. Извините, что беспокою вас дома, но мистер Споттс...»
Ладно, потом дослушаю, решила Кензи. Что там дальше?
«Привет, мышка. Это папа. Как ты там? Звоню, чтобы поздравить тебя с днем рождения...»
Кензи остановила запись и наморщила лоб. Что это еще за день рождения?
И тут она вспомнила. Отец прав.
Сегодня ей исполнилось двадцать девять.
– Автоответчик. Опять этот проклятый автоответчик! – ворчал про себя Чарли, возвращаясь за столик из автомата, откуда в очередной раз он пытался дозвониться до Кензи. – Ну сколько можно!
Он плюхнулся на стул, налил себе пива и посмотрел на стайку длинноногих девиц, столпившихся у стойки.
– Знаешь, чего бы мне хотелось?
– Понятия не имею, – ответил Ханнес.
– Прогуляться назад во времени. Точно. – Чарли решительно кивнул. – Как в «Машине времени». Или в «Воспоминаниях о будущем».
– Зачем тебе это нужно? – Ханнес задумчиво отхлебнул пива.
– Потому что тогда я бы смог разобраться с тем типом, который изобрел эту адскую машину. То есть я бы душу из него вытряс еще до того, как он додумался до этой штуковины.
