на треть заставленное контейнерами, бо́льшая часть из которых находилась во льду. Вода попадала сюда как через дыры в корпусе, так и сверху, во время шторма. Удивительно было, как это судно осилило путь, находясь в таком потрёпанном состоянии.
Группа разошлась по отсеку в поисках источника дыма. Капитану повезло, он нашёл его. Запах доносился из открытого контейнера, стоявшего торцом с дверями вплотную к борту. Дверь была приоткрыта незначительно, только чтобы можно было протиснуться внутрь.
– Идите сюда, – позвал капитан, и не дожидаясь, пока все соберутся пролез внутрь.
В контейнере было ещё темнее, чем в отсеке, и запах стоял более едкий. Пол был устлан чем-то мягким. Капитан нагнулся и поднял с пола какую-то тряпку. Он посмотрел её на просвет из двери и понял, что это майка.
– Капитан, что вы нашли? – раздался голос Казючица.
– Кажется, я нашёл контейнер с китайским тряпьём. Есть у кого-нибудь фонарь или телефон?
– У меня есть, – сообщил кто-то из журналистской части команды.
Он протиснулся в контейнер и включил фонарь на телефоне. Свет выхватил беспорядочную груду тряпья под ногами и тюки с ним же в остальной части контейнера. На полу лежала отдельно от остальных горелая часть тряпок. Видимо они и источали этот запах.
– А кто же их поджёг? – спросил капитан?
Свет фонаря заметался по контейнеру и остановился на груде, из-под которой торчали замотанные в трикотажные майки чьи-то ноги в ботинках. Васнецов одним движением смахнул эту груду. Под ней лежал без сознания человек, по виду член команды контейнеровоза. Поверх его форменной одежды на нём была надета куча белья, которым он разжился в этом контейнере.
Матрос застонал и засучил ногами.
– Его надо немедленно на «Север» пока он не окоченел, – решил капитан. – Поднимайте его.
Рация почти не брала из отсека. Капитан поднялся наверх и попросил выйти из ледокола команду вместе с Лейсан, чтобы встретить их по дороге и оказать какие-то реанимационные действия замерзающему матросу. Джим Спанидис, увидев посиневшего от холода человека, выудил из своей одежды фляжку.
– Неприкосновенный запас, – вздохнул он, – бурбон собственного производства.
Он приложил горлышко к губам матроса и надавил на скулы, чтобы у того открылся рот. Немного жидкости затекло в рот и потекло в горло. Человек закашлялся и открыл глаза.
– Живая вода, как я и думал, – Джим убрал фляжку назад.
Матрос водил ничего не понимающими глазами по сторонам.
– Спокойно, друг, – капитан похлопал его по плечу, – ты спасён. Сейчас мы тебя отогреем, и ты расскажешь нам, как здесь очутился, и что стало с остальными.
Китаец произнёс несколько отрывистых фраз и снова начал терять сознание. Его спустили до уровня льда на верёвке, затем капитан подхватил его под пояс и перекинул через плечо, благо матрос был небольшого роста.
– Капитан, вы справитесь? – заботливо поинтересовался Джим.
– Справлюсь. Отдаю долг за своё спасение.
Васнецова хватило на половину пути. Идти с такой ношей по неровной скользкой дороге оказалось намного тяжелее, чем он думал. Благо, спасательная команда во главе с врачом была уже рядом.
– Обморожение? – спросила Лейсан.
– Да, и может быть отравление продуктами горения. Грелся тряпками в контейнере, – сообщил Сергей.
– Ясно, – Лейсан вогнала матросу шприц в руку, отчего тот едва шевельнулся. – Быстрее его под капельницу.
Мужчины, что были с ней, подхватили его на руки и рысью направились к «Северу».
– Возвращаемся на контейнеровоз или на ледокол? – спросил Спанидис у Васнецова.
– На контейнеровоз. Нужно узнать, что на нём может оказаться полезного для нас.
Полезного оказалось немного. В тех контейнерах, что удалось открыть в отсеке, в котором нашёлся матрос, продуктов питания не оказалось. Одни были забиты детскими игрушками, другие бытовой техникой или одеждой, третьи посудой и прочей кухонной утварью. Брали с собой только то, что было не лень тащить на себе. Васнецов вообще ничего не взял с собой из первого похода, потому что не видел никакого применения найденным вещам на борту ледокола.
Зато в следующую вылазку на борт грузового судна они напоролись на контейнер, в котором перевозили бытовые газовые баллоны туристического размера. Тематически этот контейнер был заполнен туристической экипировкой, но опять же, продуктов там не было, отчего появилось понимание, что в таких контейнерах продукты вообще не возили.
Благодаря альпенштокам, путь с ледокола до контейнеровоза сделали более проходимым. Журналистской братии, изнывающей от безделья, было придумано достойное занятие, на которое они откликнулись с готовностью. Мороз постепенно спадал, но на смену ему пришли ветра и снег. Вылазки на контейнеровоз прекратились, потому что видимость упала до нескольких метров.
Матрос с китайского судна долго приходил в себя. Лейсан переживала, что он не выкарабкается, но он переборол критическое состояние и начал выздоравливать. Журналисты из китайского издания были допущены к нему, когда он был готов к этому. Они и рассказали о том, что случилось с судном и его экипажем.
Караван из шести судов шёл по Северному морскому пути за ледоколом «Восток», когда начался шторм. Постепенно, по мере потери сигналов с миром пришло понимание, что происходящее имеет катастрофическую силу. Волны становились всё выше и выше, направление их менялось. Пришлось держать курс на север, чтобы не перевернуть судно. Затем на воде появился лёд. Караван встал вплотную друг за другом, чтобы успевать попадать в полынью, проделываемую ледоколом.
«Восток» боролся со льдом три дня, пока очередная волна не поглотила его, накрыв массой льда, из которой он не смог выбраться. Первый контейнеровоз взял на себя функцию ледокола и тоже не смог выдержать долго. Напластовавшийся лёд утянул его на дно. Контейнеровозы гибли один за другим, и если бы не ослабевшие в итоге волны, то та же участь ждала бы и последний из них, на котором и плыл спасённый человек.
Судно достигло широт, на которых высота волн была уже не такой критической. Однако праздновать победу оказалось рано. Судно было слишком сильно повреждено. В трюмы и отсеки набиралась вода. Особенно сильно пострадала корма, перетягивающая всё судно. Глубины изменились, и худо-бедно работающая навигация больше не могла гарантировать выбор пути. К тому же океан накрыл непроглядный туман, мешающий видеть препятствия воочию. В итоге судно налетело на камни, корпус его разломился пополам. Носовая часть осталась на суше, а корма затонула вместе со всеми продовольственными припасами.
Выбраться из воды удалось двоим. Спасённого звали Хун Цзытао. Его товарищ, обезумев от холода и голода, выбрался на лёд и пропал. Все решили, что утопленник, которого они нашли во льдах, и был тем самым человеком. У Хун Цзытао от переохлаждения воспалился нерв на лице, отчего его перекосило.
