у ворот. Толкнул калитку и зашёл во двор. Собаки молчали. Они вообще с появлением «питомца» стали заметно тише, обычно на каждый шорох агрятся, а тут как прибитые.
На полпути вспомнил что оставил автомат в машине, а вернувшись решил прихватить ещё и бумажки из багажника, — оставлю дома, наверняка машину придётся отдать.
Дети спали, а Аня сидела за столом и читала какую-то старую книгу. Оперативная хирургия — перевернул я обложку, тихонько подойдя сзади.
— Привет. Кушать будешь? Я суп приготовила. — улыбнулась она. — Или кофе сварить?
— Нет, спать хочу, супа налей немного, а кофе лучше утром выпью, будильник только поставлю.
Я бы конечно прямо сейчас лёг, спать хотелось неимоверно, но поесть всё равно нужно, за одно и новости последние узнаю.
Куринный супчик с кусочком хлеба. Что может быть лучше?
Купленные в городе караваи мы честно замылили, поделившись только с Мишаней и его напарником. Плюс долю Леонида я забрал себе, ему всё равно без надобности, а делиться с кем-то ещё мне не хотелось.
Вот отобьёмся, выйдем на местные рынки, наверняка те же скифы зерном торгуют, и тогда уж заживём по человечески.
— Как там Лёнька? — спросил я Аню, пока она накрывала на стол.
— Живой. — поджала она губы, насколько я знал врачи вообще стараются не делать прогнозов, а если и делают то расписывают всё максимально страшно, поэтому определение «живой», звучало очень обнадеживающе, — Пулю достали, — продолжила она, — антибиотик вкололи, отдыхает теперь. Главное кости целы.
— Это хорошо. Кстати, — при упоминании антибиотика я вспомнил про пакет, — лекарства нормальные?
Аня кивнула.
— Более чем. Обезболивающее, антибиотики, витамины. Хороший набор. Если придётся, купи побольше бицелина, он хоть и просроченный, но всё ещё работает.
Я не стал объяснять откуда взялись лекарства, просто сказал что в ближайшее время новых поставок не предвидится, и надо бы экономить.
— Хорошо. — согласилась она, — мог бы и не говорить, и так понятно.
Дальше разговор перешёл на основную, муссируемую и обсуждаемую всеми тему — приближающуюся из города угрозу.
Глава 39
В том чтобы юлить, и утаивать правду, смысла не было. Новости у нас распространяются очень быстро — на одном конце села чихнут, с другого здоровья желают. Так что если смотреть на ситуацию в целом, то Аня наверняка знала больше чем я. Единственное что было бы для неё внове, так это то, чему свидетелем был лишь я сам.
Поэтому, вкратце пересказав что случилось за прошедшие дни, я перекусил, и даже не раздеваясь лёг спать.
И вроде бы только заснул, как зазвонил будильник. Сначала даже подумал что перепутал когда ставил время, но поднеся телефон к глазам, увидел что нет никакой ошибки, и пора вставать. Болела голова, в глазах песок, и если бы не дразнящий запах свежесваренного кофе, я бы заплакал.
— Привет... — прошлепав в ванную, поздоровался я. — Ты не ложилась что-ли?
Аня разливала кофе из турки по маленьким чашечкам, одной турки нам хватало обычно на три, четыре порции.
— Да высплюсь ещё, с работы отпросилась, думала ты дома побудешь. — улыбнулась она.
Ну да, человек предполагает, а бог располагает. Я тоже думал что высплюсь, но не вышло, одна надежда на кофе.
Только умывшись, я немного пришёл в себя, и к столу подходил уже в более «живом» состоянии.
— Сегодня ещё забегу днем, — с удовольствием отхлебнув из чашечки, пообещал я, но тут же поправился, — если конечно ничего непредвиденного не случится.
— А что может случиться? — тут же напряглась супруга.
— Да ничего, вроде. Слетаем ещё разок, посмотрим где они и что, потом вернёмся, и будем встречу готовить. Как-то так.
— Как думаешь, отобьёмся? — Этот вопрос давно назрел, но спросить она почему-то решилась только сейчас.
Я задумался. А ведь вопрос действительно сложный, и ответа, вот чтобы прям однозначного, попросту не существует. То есть я уверен что мы что-то придумаем, и в конечном итоге сможем победить, но вот какой ценой, тут предсказать не возьмусь.
С оружием у нас почти нормально, думаю нарезного уже стволов под сотню, столько же гладкоствола, плюс пулеметов семь штук, в обороне это весьма прилично, но и караванщиков немало. А это значит будут жертвы, и жертвы немалые.
— Отобьемся конечно, даже не переживай. — как можно увереннее произнес я, добавляя, — не так страшен черт, как его малюют.
— Хотелось бы верить... — вздохнула Аня и достала из под стола мой рюкзак, — Здесь мясо копчёное, огурцы, немного хлеба и термос кофе. Надеюсь голодный не будешь.
— Говорю же, ненадолго летим, считай полчаса туда, полчаса обратно, может ещё до твоего ухода вернусь. Кофе только возьму. — попытался я отказаться, но по лицу жены понял всю бессмысленность этой затеи.
— Пусть будет, на всякий случай. — как от мухи, отмахнулась она.
Утром обычно есть не хочется, максимум бутер какой-нибудь, и то через силу, но спустя какое-то время аппетит просыпается, и я очень себя ругаю за утреннее воздержание. Супруга об этом знает и постоянно пичкает меня едой прозапас. Так произошло и сейчас.
— Как, кстати, питомец твой поживает? — я посмотрел на рюкзак, и почему то подумал про тварёныша.
— Да нормально поживает, восстанавливается потихоньку, вот, только что кормить ходила, перед тем как ты проснулся. — удивилась вопросу Аня.
— Ты так и не решила что будешь делать, если его мамаша не вернётся? — эту тему мы обсуждали не раз, но всё время получалось как-то расплывчато, — «может быть так, или может быть этак...»
И опять Аня только развела руками, и отвела взгляд в сторону.
— Не знаю, что-нибудь придумаем. — вздохнула она.
— Ясно, понятно... Ты так и «слышишь» его?
— Ну да, он крепнет, и как то громче зовёт. Сегодня вот особенно чётко было.
И на эту тему мы не раз говорили; сначала Аня поняла чего хочет взрослая тварь, а потом научилась распознавать настроение детеныша, причем расстояние не играло особой роли, его голод она слышала даже находясь на работе.
— Ладно, смотри аккуратней с ним будь, — поначалу я называл детеныша тварью, или тварюшкой, в женском роде, но оказалось что это самец, поэтому теперь для меня он стал тварёнышем. —
