нет среди них армейского однообразия; когда все одинаково зеленые, на одинаковых машинах и с одинаковыми автоматами. Возможно.
Но не буду углубляться в эту тему, моё дело маленькое, доставить информацию и получить новый приказ, а там уже пусть отцы командиры решают.
— Сколько им до нас? — развернув самолет на обратный курс, и выровняв штурвал, поинтересовался дядя Саша. Он хоть и не всё разобрал, — без бинокля не особо видать было, но ориентировался на мои комментарии, я громко оповещал обо всем что вижу.
Пока вернутся в точку где потерялись, это часа полтора минимум, пока найдут нужный след, ещё час, и до станицы им ползти часов семь — восемь, если без остановок.
— К вечеру должны, по идее. — предположил я.
— Ну значит есть ещё время. Главное их теперь опять не потерять.
Не знаю. Если они не полные идиоты, то сообразят как на след выйти, ну а если полные, то всё равно сообразят. Вариантов было всего два, по первому, неправильному, они уже сходили, остается только второй. Ну если конечно они не решат обратно вернуться, так сказать — не солоно хлебавши.
— У тебя пожрать есть чего? — подозрительно глядя на мой рюкзак, поинтересовался дядя Саша. Отрицать я не стал, мне, после пережитого, тоже есть захотелось, и я поровну разделил заботливо приготовленный Аней завтрак. А кофе в этот раз пил только я, дядя Саша тактично отказался.
Еды оказалось много, и доели мы аккурат перед посадкой.
Комитет по встрече ждал на полосе, я коротко отчитался и сдал оборудование.
— Мне куда сейчас? — задержал я уже развернувшегося главу. Тот посмотрел на меня, наморщил лоб, и не найдя достойного применения моему таланту, разрешил отдохнуть и наградил рацией.
— Не выключай только, вдруг что надо будет...
Опять задумался, вроде хотел чего-то добавить, но видать передумал, и просто махнув рукой, торопливо удалился. Возле ангара, рядом с моим бесстекольным аппаратом, его ждала буханка.
Я же вернулся к кукурузнику, там, в кабине, ещё оставались рюкзак и термос.
— А я что? Про меня сказали чего-нибудь? — встретил дядя Саша. Он выполз из-за штурвала и присев под брюхом своего коня, отвинчивал лючок контроля давления шасси.
— Ага. — соврал я. — Сказали заправить технику, и ждать команды.
Летчик просиял. Он любил быть нужным, ворчливый по натуре, человеком дядя Саша был неплохим, просто возраст и жестокая действительность сильно повлияли на его характер.
— Я попрошу чтобы тебе сюда поесть принесли, ты только закройся изнутри, и никого чужих не пускай — я хорошо помнил подпиленную тягу.
Дядя Саша покивал, и демонстративно поправил висящий за спиной автомат, без которого из кабины он теперь вообще не выходил.
Я же зашел в салон, заглянул в кабину, и засунув термос в рюкзак, вышел наружу.
Сейчас в больничку доеду, что-то мне подсказывает что Аня уже там, несмотря на полученный отгул. За одно и Леонида проведаю.
Повторяя утренний порядок действий я открыл заднюю дверь, положил рюкзак на сиденье, и обойдя машину кругом, сел за руль.
Ехать недолго, но сразу трогаться я не стал, посидев ещё какое-то время в тишине и одиночестве. Мысли в голове никак не желали собираться в кучу, я их загонял как мог, но они не слушались, разбегаясь в разные стороны.
Отчаявшись успокоить мозг, я развернулся, и вывел машину за ворота. Ехать решил не на напрямик, а в объезд, захотелось посмотреть на периметр. Ещё когда садились, я заметил там необычное оживление.
Проехав в ворота я свернул прямо по полю к южному выезду из села, здесь, на небольшом отдалении друг от друга стояли три каменных дома. Один из них двухэтажный с пристроенным гаражом, другие два одноэтажные, но тоже достаточно внушительные, все они были обнесены общим забором из коричневого профлиста.
Когда прокладывали нитку периметра, ещё сомневались, захватывать эти дома, или не захватывать, всё-таки крюк получался приличный, но в итоге решили что оставлять снаружи их точно не стоит.
Жителей ни в одном доме не было, почти сразу после переноса они перебрались в центр села, жить на отшибе, постоянно ожидая какой-нибудь пакости, не хотелось, да и не протопишь такие домины толком.
Но не особо удобные для жизни, эти дома приспособили под нужны обороны, на чердаке двухэтажного посадили наблюдателя, а на крыше гаража поставили пост.
Сейчас же там стоял трактор и копошились люди.
Останавливаться я не хотел, думал просто проехать, посмотреть что и как, но на крыше гаража заметил Андрея. Он стоял ко мне боком, и активно жестикулируя, кому-то, что-то доказывал. Кому именно, я не видел, мешала заросшая виноградом пристройка, но говорил он громко, и речь шла о каких-то мешках.
Припарковавшись возле гаража, я вышел из машины и подошёл поближе.
— Да я тебе говорю не пойдет! — раздраженно вещал Андрей, обращаясь к высунувшемуся из кабины «Белоруса» трактористу.
— Ну ко мне то какие вопросы? — недовольно отвечал тот, — какие дали, такие и привёз. Если не веришь, сам спроси!
— А нахрена мне спрашивать? Ты сам не понимаешь что белые за километр видать? Ты дибил? Или в глаза долбишься? — уже не сдерживаясь, Андрей перешёл на личности, а значит ещё чуть-чуть, и начнётся мордобой.
Но тракторист на открытый конфликт не пошёл, он смачно сплюнул, и кое-как нащупав откинувшуюся до упора дверь, громко ею хлопнул.
— Да пошел ты! — глухо донеслось из кабины, перед тем как трактор резко рванул с места.
— Идиот! — уже в след прокричал Андрей.
— Ты чего такой нервный, Андрюха? — обозначил я своё присутствие.
— О! Васёк. Здорово! Ты откуда тут? — удивился тот, и сразу затараторил, — представляешь, хотят сделать огневую точку под пулемёт, из мешков с песком, а мешки из под кормов привезли, ты представляешь? Белые!. Я ему объясняю что белый не катит, а он ни в какую... Вот как так?
— Не знаю. — может ты его чем-то обидел?
— Ага. — развел руками Андрей, — такого обидишь, как же... — Потом спустился, показал на сваленную кучу набитых песком мешков, и снова начал плеваться.
— Ну ты сложи их как надо, а потом грязью замажь, а ещё лучше краску найди какую-нибудь. — предложил я как вариант.
— Краски здесь нет, а грязью
