меня в зеркало заднего вида. По коже побежали мурашки. Я снова посмотрела на Элдана, который заметил машину и уже направился к ней. По мере приближения безмятежность на его лице сменилась настороженностью.
Он видел мое лицо. Он понимал, что что-то не так, потому что я снова дернула дверную ручку. На этот раз сильнее. Оглядевшись, я не увидела второй машины, в которой должны были ехать охранники Коллина.
Недалеко от Элдана появилось три мужские фигуры. Я потянулась вперед, надеясь указать ему на опасность, но мои конечности онемели. Тело не послушалось и рухнуло между передними сиденьями. Во рту появилось кислое послевкусие. Глухой пульс начал стучать в ушах.
Я попыталась снова подняться, но безуспешно. Машина тронулась с места.
Прежде чем мои глаза закрылись, на лобовое стекло упало несколько капель. Мэгги была права. Дождь все-таки начался.
Я пришла в себя от ноющей боли в голове и жжения в области рук. Бледно-желтый свет проникал сквозь веки. От отвратительного запаха железа и мокрой земли желудок одолевали спазмы, из-за которых хотелось согнуться пополам. Но я не могла, потому что была крепко привязана к стулу. Мои руки и талию перетянули жесткой веревкой, которая, судя по ощущениям, за время пребывания здесь оставила глубокие отметины.
Интересно, где я допустила ошибку? Какой из выборов привел меня к похищению? Являются ли эти события предвестниками концовки, где героиня умирает?
Я немного приоткрыла глаза, вслушиваясь в звон падающих капель с труб, приглушённые голоса откуда-то сверху и звук… двигателей? Похоже, где-то недалеко был аэропорт.
Меня привезли в амбар, в котором обычно хранили автомобили. Я поняла это по характерным следам шин на бетонной поверхности, маслянистым пятнам повсюду и колесам, которые стояли на специальной полке у левой стены. Во рту было сухо, но я все равно сглотнула, чувствуя болезненный ком в горле.
Как только голоса окончательно прояснилась, а глаза смогли разглядеть темный лес через проход в амбар, меня пронзила пугающая мысль.
Элдан.
Прежде чем потерять сознание, я увидела его испуганный взгляд и трех высоких мужчин за спиной, которые не выглядели дружелюбными. А дальше только темнота. Я огляделась, насколько позволяло скованное тело, боясь увидеть Элдана привязанного рядом.
К счастью, в амбаре я была одна. Однако полного облегчения не испытала. Я не знала, где Элдан и что с ним могли сделать.
Руки сами сжались в кулаки и вздрогнули от резкой боли. У меня не было ни малейших представлений о том, что делать дальше. И страх, медленно подступавший по венам, только мешал думать ясно.
Прошло какое-то время, прежде чем послышались тяжелые шаги. Дверь, ведущая вглубь амбара, открылась. Я сглотнула и начала рассматривать мужчину, который медленно шел ко мне. От злости хотелось кричать. В данной ситуации я чувствовала несправедливость из-за того, что мой похититель так сильно напоминал Колинна. Как будто Томас не имел права быть похожим на человека, который одарил меня теплом и заботой.
— Привет, Шейлин.
Рваный выдох сорвался с моих губ. Меньше всего Томас походил на озлобленного похитителя, говорил спокойно и выглядел так же, как и всегда. От этого картинка в моей голове никак не хотела складываться. Если бы мы сменили декорации, я бы даже не подумала, что нахожусь посреди леса, привязанная к стулу из-за желания дяди устранить меня.
Томас нахмурился, посмотрев на мои предплечья, обошел стул и присел позади. Спустя мгновение я почувствовала, как он ослабляет веревку.
— Я просил не связывать тебя так сильно, — сказал он за спиной. — Приношу свои извинения за это.
Он не извинялся за похищение. Только за раны на руках, которые казались мне пустяком на фоне происходящего.
Я продолжала молчать, пока Томас, вернувшись на место, начал о чем-то размышлять. Множество вопросов вертелись у меня на языке, но было трудно сосредоточиться на одном. Потому что, несмотря на старания удержать маску бесстрашия на лице, я боялась.
— Это было так необходимо?
Томас либо не ожидал, что я что-то скажу, либо не ожидал, что скажу именно это. Его уверенность на секунду пошатнулась. Как и решимость в глазах. На какое-то время он стал тем самым дядей из прошлого, который трепал меня по волосам вместо приветствия и привозил сладости из стран, в которых бывал. Наши отношения никогда не были теплыми, но я всегда чувствовала семейную связь.
Томас вздохнул.
— Я не прошу тебя понять меня, — сказал он мягче. — Но компания — единственное, чего я желал всем сердцем. Да, я был готов смириться с решением нашего отца отдать ее Колинну. Но с тобой все иначе. Прости, Шейлин, но не ты должна быть во главе.
— Люк думает так же?
— Люк знает, как много в него вкладывали. Он осознает всю ответственность и не разочарует меня.
Я дернулась, тем самым показывая свое недовольство. Томас слабо улыбнулся.
— Послезавтра утром совет директоров выступит с официальным обращением и назовет имя того, кто станет управлять компанией.
— И ты уверен, что это будет Люк?
— Да. Потому что завтра вы оба должны будете появиться на пресс-конференции с журналистами и ответить на их вопросы. Твое отсутствие даст понять, что ты не очень-то заинтересована в компании.
Какие тупые правила.
— Почему Марисса помогает тебя? — спросила вместо желания обматерить Томаса.
— Она в том же положении, что и я. Всегда вторая в семье. Да еще и часть прибыли от торговых центров пришлось отдать племяннице.
— Марисса говорила, что не претендует на центры.
— А я говорил, что поддержу Колинна, когда он называл тебя наследницей, — невозмутимо ответил Томас. — Не будь такой наивной, племянница. Даже, если Марисса не заинтересована в доходе от бизнеса семьи, это не значит, что она не хочут получить заслуженное.
— Значит, все дело в деньгах? — недоверчиво спросила я.
— Единственному ребенку в семье, которому все достается просто так, этого не понять. Мы с Мариссой оказались в одинаковых условиях и решили поддержать друг друга.
На последних словах его голос дрогнул, и я подозрительно сузила глаза. В его манере речи проглядывала какая-то театральность. Будто он повторял отрепетированный текст, не понимая, что в нем есть прорехи.
— Это ведь не все.
Томас напрягся.
— Не понимаю…
— Господи, только не говори, что вы вместе.
У этого предположения не было доказательств, но слегка округлившиеся глаза Томаса и приоткрытый от удивления рот дали необходимый ответ.
Что за черт?
Я издала смешок, который из-за боли в горле прозвучал слишком сдавленно, и гневно уставилась на Томаса. Даже их с Мариссой желание заполучить состояние семьи Фридман в качестве деловых партнеров выглядело не такими
