двери и открыла ее. С другой стороны ручку потянула Леона и, увидев меня, тут же расплакалась.
— Шейлин!
На ее рыдания, радостные возгласы и ругательства пришли остальные.
Дженесса и Колинн поднялись на этаж первыми и одновременно сгребли меня в крепкие объятия. Я не сдержала слез, слыша их тяжелое дыхание и видя, как тревога сменяется счастьем. Эммет появился следом, и его напряженное лицо одновременно испугало меня и растрогало.
Он всегда заступался за меня, даже влезал драки, чтобы защитить нас с Леоной в школьные годы. Не представляю, какую безысходность он испытывал все это время. За ним показался Элдан, и у меня перехватило дыхание от его внимательного взгляда, рыскающего по моему лицу. Он облегченно выдохнул, но не вернул себе привычную безмятежность, продолжая смотреть на меня так, будто я в любой момент могла исчезнуть.
Барт, стоящий среди сотрудников дома, был единственным, кто улыбался. В глазах игрового помощника читалась гордость, и, несмотря на пропитанное воздухом волнение, я почувствовала спокойствие.
Да. Какое-то время назад я была привязана к стулу своим дядей и гадала, закончится ли моя игра смертью.
— Как вы нашли меня? — спросила я, опередив Колинна с расспросами.
Они с Дженессой отстранились.
— Люк сказал.
Я застыла.
— Люк? Но ведь он…
— Признался во всем по телефону, — сказала Дженесса. Голос ее звучал мягко, но в глазах все еще горел гневный огонь. — И сообщил нам, где тебя искать.
— Что абсолютно точно его не оправдывает, — заявила Леона со спины.
— Шейлин. — Колинн положил ладонь мне на плечо и мягко сжал. — Ты расскажешь нам обо всем?
Я поняла, что они с Джнессой хотели услышать мою версию происходящего. Ту, которая началась еще очень давно.
Мэгги пригласила Леону, Эммета и Элдана вниз выпить чай, пока на кухне готовили ужин, а мы с игровыми родителями вернулись в мою комнату.
Дженесса села рядом со мной на кровати, а Колинн опустился на кресло.
Я решила начать с разговора с Мариссой. Потом плавно перешла к собственной неуверенности и решении отказаться от компании. Колинн до хруста сжал пальцы в кулаки. В глазах Дженессы скопились слезы.
— Ох, Шейлин…
Когда они начали задавать мне вопросы, я отвечала не сразу. Приходилось возвращаться в воспоминания, которые мне не принадлежали, и пытаться объяснить чужие чувства. В какой-то момент эмоции Шейлин Фридман слились с моими, и я поделилась всеми своими страхами и сомнениями. Представила, что эта жизнь была моей. Что я была не просто героиней, а реальными человеком с такой историей.
— Сколько времени прошло?
— Сутки, — ответила Дженесса, когда Колинн молчаливо уставился в одну точку. — Сначала нам позвонил Эммет и сказал, что Элдан лежит без сознания в парке, хотя должен был встретиться с тобой. Мы еще не спрашивали, как Эммет оказался там…
— Люк, — шепнула я.
Колинн и Джнесса переглянулись.
— Это ничего не меняет, — решительно заявил Колинн. — В компании уже обо все знают. Я потребовал, чтобы Томаса отстранили от управления, а Люк…
Последовала пауза. Я чувствовала сомнения, пока решалась его судьба. Мы все понимали, что влияние Томаса на сына оказалось слишком велико, но Люк был взрослым мальчиком и должен нести ответственность за собственные действия.
— Компании ему не видать, — в итоге сказал Колинн.
Я сомневалась, что Люк теперь вообще захочет иметь какое-то отношение к семейному наследию. Его виноватый взгляд все еще стоял у меня перед глазами. Испытывала ли я сочувствие к нему? Да. Могла ли я его простить? Возможно.
Колинн коротко рассказал мне о том, что происходило во время моего отсутствия. Как они поймали водителя, который похитил меня. Как Томас обманом заставил, мою охрану поехать в компанию, потому что Джнессе угрожала опасность.
— В бутылке с водой что-то было. Я отключилась, когда выпила ее.
И отключалась каждый раз, когда незнакомые мужчины приносили мне воду. Судя по всему Томасу было удобнее, чтобы я находилась без сознания.
— Марисса подсыпала туда снотворное, — ответил Колинн. — Она призналась, когда мы прибыли в амбар.
— Марисса тоже была там? — удивленно спросила я.
— Да. Я чуть… не сделал что-то нехорошее, увидев в ее руках пистолет.
Кровь в венах похолодела. Пистолет. Что-то подсказывало мне, что при другой развилке он сыграл бы не последнюю роль.
— Шейлин. — Дженесса присела ко мне поближе и обняла за плечи. — Прости, малышка.
— За что ты извиняешься? — удивилась я. Заметив виноватый взгляд Колинна, я встрепенулась. — Вы ни в чем не виноваты…
— Мы не догадывались…
— Вот именно! Вы не догадывались. Это я молчала. Я скрывала свои переживания и притворялась, что все хорошо. Если кто-то виноват, то это я. Пожалуйста… Не вините себя.
Из-за горячих слез я перестала видеть комнату. Руки Дженессы прижали меня к себе еще сильнее. С другой стороны сел Колинн, повторяя позу и оставляя на моей макушке долгий поцелуй.
От боли сдавило горло. Только в этот раз она принадлежала не Шейлин Фридман, а мне. Эти теплые родительские прикосновения… Возможно, я чувствую их в последний раз.
— Давайте отложим дальнейшие обсуждения, — произнесла Дженесса.
— Верно, — согласился Колинн. — У нас дома гости. Уверен, они тоже очень беспокоились.
— Мы позовем Леону, хорошо? Заодно проверим, готово ли все к ужину.
Я согласно кивнула, подождала, пока они с Колиином покинут комнату, и прикоснулась к ключу на цепочке. Мне показалось, что он стал теплее обычного.
Нет. У меня есть время. Точно есть. Ведь столько моментов ещё не было раскрыто. Когда в дверь постучали, я уже переоделась в светлые джинсы и футболку, стараясь не задевать обмотанные руки.
Это была не Леона. Она никогда не стучала, а врывалась внутрь как ураган. Значит…
— Входи.
Дверь открылась, и в проеме показался Элдан. Часть меня надеялась, что он придет.
— Привет, — сказала я и улыбнулась.
— Привет.
Он не улыбнулся в ответ. Я снова вспомнила его лицо в том момент, когда потеряла сознание. Вспомнила чувство безысходности и страха, когда пришла в сознание. Если бы Элдан пострадал… Я бы никогда себе этого не простила.
Постояв на месте какое-то время, Элдан вдруг сорвался с места, и прижал меня к себе. Я прижалась лбом к его груди, хватаясь за низ рубашки на спине и вдыхая аромат персиков, ставший таким родным.
— Я так испугался, — признался он мне куда-то в макушку. — Когда увидел панику на твоем лице и как закрылись твои глаза. Когда почувствовал удар по голове и потерял сознание.
— Все в порядке.
— И потом, когда пришел в себя… Я никогда не чувствовал себя таким… слабым. И злым. Я хотел найти их и заставить пожалеть
