Ночами я спала урывками и часто просыпалась, недоумевая, куда девались Чёт и Нечет и что это кругом за подушки и простыни, но потом вспоминала, где я, вставала и подолгу стояла у окна. Я кое-как привыкла к челяди, но по большому счёту люди меня пугали. Если кто-то шёл за мною ближе, чем два шага, я чувствовала себя неуютно. Зато я обнаружила, что истосковалась по городу. Окна моих новых покоев смотрели в сторону ярмарки, и днём, если выдавалась свободная минутка, я могла выйти на галерею, куда доносились скрип тележек, крики уличных разносчиков и музыка шарманки. Две ночи я проплакала. Ещё две или три – размышляла о том, что за жизнь теперь меня ждёт. В последнюю ночь перед венчанием я спала как убитая. И то хлеб.
В день свадьбы меня разбудили, причесали, умыли и втиснули в красное свадебное платье. С утра к усадьбе стекался народ, привлечённый дармовым угощением, на городской ратуше готовились звонить в колокола. Мне не подали ни завтрака, ни даже бокала вина, но я и так была как пьяная и мало что видела из-под кисейных покрывал. Хорошо, хоть не пришлось ехать верхом, а то я бы с ума сошла от необходимости лезть в седло. Мне подали экипаж, в окошке замелькали улочки и площади, и через полчаса я уже стояла под гулкими сводами ратуши, рядом с князем Володаром (глаза бы мои его не видели). Началась церемония.
Говорят, что все подобные события скучны и похожи друг на друга, даже если женится правитель аллода. О чём думает невеста во время венчания? Я не знаю… Если честно, я как-то не ощущала себя невестой. У меня было такое чувство, будто меня ведут на казнь. Чтобы отвлечься, я начала думать о могилах и камнях. Я перебирала в памяти те склепы и курганы, где я думала пошарить, а не удалось. Наверняка мне больше никогда не суждено их увидеть. Но если уж думать, то лучше об этом, иначе, стоило мне посмотреть на жениха, перед глазами сразу вставало видение пыточной камеры. Запах свечей и ладана казался мне запахом сгоревшей плоти. Меня тошнило. Градоначальник, толстый, расфуфыренный, в зелёной шляпе, с лентой на груди, произносил какие-то слова, жених скучал и разглядывал ногти, нюхачи в углах переглядывались и покашливали вполголоса. Я бы не удивилась, если бы и ловчие наместника тоже оказались тут, переодетые в гражданское, с сетями и арканами под платьем на случай, если я задумаю дать дёру. Жаль, что в этих юбках не побегаешь, а то я непременно попыталась бы.
Наверное, кто-то наверху меня услышал.
Я тупо отвечала: «да…», «да…», «да…» и повторяла всякую белиберду, когда внезапно поняла, что происходит что-то необычное, незапланированное. Близился финал – какие-то дурацкие необязательные слова, как вдруг ход церемонии нарушился. Стражники заоборачивались, напряглись и вытянули шеи. Наместник сделался пунцов, надулся, крикнул что-то вроде: «Эй там! Какого…» – и осёкся.
У входа произошло коловращение, возня и толчея, истошно завизжали женщины, заругались мужчины, а стражники – неслыханное дело! – обнажили оружие в ратуше. А я от изумления разинула рот, когда в проход между скамеек выкатился непонятный светящийся шар – даже не шар, а бесформенный ком размером с большую сырную голову – и устремился в нашу сторону.
Время будто сжалось и замедлилось. Не знаю, как другие, а я всё видела необычайно ярко и отчётливо. Дамы подбирали юбки и запрыгивали на скамейки, все с проклятьями и воплями полезли друг на друга, а это ослепительное нечто, в глубине которого мелькало тёмное, неслось ко мне и «князю Володару». В первое мгновенье я подумала, что кто-то попросту решил расстроить свадьбу и пустил шарогонь: убить не убьёт, но крови попортит. Но шаровой пал так себя не ведёт: он или плывёт по воздуху, или ты его вовсе не заметишь, пока не накроет, но чтоб вертеться и скакать, как бешеные кони, – такого за ним не водится.
И вдруг в одно мгновение я поняла: не кони – крысы!
Это были Чёт и Нечет. Это могли быть только они.
И они плели «косичку».
Немудрено, что их было невозможно узнать: я в жизни не видала заклятия такой мощи. Искры с них так и сыпались. Я никогда бы ни осмелилась повесить на крысят такую затравку – да я на ней сама подорвалась бы! И тут меня вторично осенило: Крив! Только он способен на такую ослепительную, феерическую пакость. Его никто не знает, ему ничего не стоило пробраться в город, затеряться в толпе, пронести крысят в сумке или в рукавах, а в нужный момент запустить их в ратушу. Не сами же они сюда прискакали в конце концов!
Но зачем ему это понадобилось?
Проще всего было воспользоваться паникой и сбежать. К тому же, в этот миг (как будто мало было суматохи) звонарь изо всех сил задёргал верёвки, и высоко над головами загремели колокола.
Я иногда бываю глупой, что да, то да. Но бывает и наоборот. Порою я сама горжусь, какая я бываю сообразительная. Так и тут. Мне хватило секунды, чтобы вспомнить, какое сегодня число, ещё секунды, чтоб понять, куда несётся крысиный клубок, где сосредоточие, и ещё одной, чтобы сложить одно с другим.
А недурно я их натаскала… Ведь даже я не распознала, где ловушка!
У тиранов, самодуров, диктаторов есть общая черта – они все ужасные позёры. Это их слабое место. И князь Володар (да какой он князь…) не был исключением и не придумал ничего лучшего, кроме как назначить венчание в годовщину наложения Заклятия. Наверное, хотел произвести впечатление на подданных, быть может, даже думал показательно казнить какого-то несчастного. М-да. А что, могло сработать! И попробуй откажись: свадьба свадьбой, но ведь есть ещё и пыточный подвал.
Так или иначе, только он сам вырыл себе яму. Как он давеча говорил? «Удивительно, какими беспечными бывают люди, если они уверены в собственной неуязвимости»?
Золотые слова!
Всех моих сил не хватит, чтоб сломать твоё заклятие, наместник Хубин. Моих сил – да.
А как насчёт чужих?
Толпа в проходе, солнечный свет в витражах, шипящий ослепительный клубок и перекошенная физиономия наместника – всё слилось в одно. Я расхохоталась, сдёрнула с головы дурацкое белое покрывало, швырнула его на пол, вскинула руки и начала расплетать.
В конце концов, это единственное, что я умею.
Глупые люди, царёчки природы, вы думаете, вам всё дозволено! Мало вам власти над жизнью, захотели повелевать и смертью тоже? Захотели абсолютной власти, чтобы стать богами, карать и миловать? Ну так нате, получите! Я выносила вашу смерть, взрастила её в себе, вот, заберите её назад! Я двадцать лет мечтала это сделать, и теперь меня никто не остановит!
Володар не врал: именно он наложил то самое Заклятие на наш аллод. Иначе у меня бы ничего не получилось. На какое-то мгновение мне показалось, что крысята ошиблись, но они не ошиблись. Заклятие почувствовало приток силы, проснулось – и открылось. «Князь» завопил и через миг исчез в столбе ослепительно-синего пламени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
