чувствовать черепаха, чей панцирь трещит на акульих зубах.
К счастью пока все попытки Мегаса разгрызть кабину ни к чему не приводили: её зубы застревали в корпусе убежища или со скрежетом соскальзывали. Придуманный профессором орешек оказался не по зубам даже обладателю самых ужасных челюстей в животном мире!
Придя в бешенство, клыкастая тварь принялась бешенно трепать кабину. Находящихся в ней людей бросало на стенки. Перед глазами у обоих всё мелькало, мужчины быстро перестали понимать, где верх клетки, а где её низ. Если бы аквалангисты находились внутри стальной конструкции, их черепа неизбежно бы раскололись от ударов о её переплёт. К счастью пластик и водяная подушка смягчали ушибы. И всё же везунчиками они себя не ощущали.
Акула словно взбесилась! С невероятной мощью и яростью она трепала неподдающуюся «раковину», изо всех сил стараясь добраться до её содержимого. Однако все усилия и немалые деньги, потраченные на проектирование и создание кабины, не пропали даром — убежище доказывало свою надёжность.
Внезапно над головой Джеффа послышалось громкое шипение уходящего воздуха. Он быстро сообразил, что произошло и ужаснулся случившемуся, ведь тварь добралась до подъёмных цистерн! При этом часть акульих зубов, видимо, крепко застряла в воздушной ёмкости. В безумном остервенении мегалодон погнал кабину перед собой. Гонка сопровождалась громким шипением и бурлением уходящего воздуха!
Впереди показался край пропасти, за которым зияла Бездна — зрелище было жуткое. Морская вода там чернела и напоминала даже ещё более ужасную пасть, чем та, которая нависала сверху. Беззубый рот многокилометровой Бездны только и ждал, чтобы проглотить обоих безумцев и похоронить в своих недрах. Хотя Джефф заранее знал, на что идет, при виде пучины его окатила ледяная волна страха и чувства собственной беспомощности.
То, что происходило, потрясло даже его. Ветерану, убившему на своём веку сотни акул, трудно было поверить, что Зверь способен действовать столь обдуманно. Но факт есть факт: мегалодон не только сумел отыскать единственное слабое место в их защите, но упорно тащил клетку к пропасти! Ещё минуту назад казавшееся вполне надёжным убежище превращалось в смертельный капкан, ибо находящиеся внутри аквалангисты утратили возможность регулировать глубину погружения и оказались полностью во власти чудовища. Стоит кабинке соскочить с зубов хищника, и она камнем рухнет в бездонную пропасть, где её через пару сотен метров раздавит в лепёшку чудовищным давлением воды.
Но прежде чем клетка сорвётся вниз, ещё оставался шанс спастись. Хотя огромная пасть с выдвинутыми вперёд челюстями по-прежнему нависала всего в нескольких метрах над ними, акула уже не так сильно трепала кабину, и Джефф рассчитывал успеть покинуть убежище через нижний люк. Нужно было спешить, и при этом действовать очень осторожно, чтобы хищник ничего не заметил. То, что эта бестия дьявольски умна — в этом Джефф уже не сомневался. Он повернулся к напарнику: Родригес лежал на боку. Старый охотник наклонился к нему. На стекле маски сержанта появилась трещина толщиной с волосок, через которую сочилась вода, попадая парню в глаза. Под маской у него была кровь. Похоже, парень получил серьёзную травму, потому что едва мог двигаться.
С помощью жестов и мимики Джефф осведомился о состоянии напарника. Жмурясь воспалёнными от соли глазами, Родригес кивнул, выдавливая из себя улыбку. Однако показал, что ему трудновато стало дышать. Видимо что-то не так было и с его аквалангом.
Джефф велел парню задержать дыхание и показал, что собирается обменяться с ним дыхательными аппаратами. Сержант протестующе замотал головой. Не обращая внимания, гарпунёр стал осторожно расстегивать ремни, удерживающие акваланг Родригеса.
После того, как обмен состоялся, гарпунёр взял напарника за руку и заглянул в лицо, чтобы контролировать его дыхание. Хотя старику самому теперь не помешала бы помощь. Дышать в чужом аппарате и в самом деле было трудно. Старый охотник чувствовал сильное давление на грудную клетку и на уши, в голове стало мутиться. Джефф стал опасаться потерять сознание. Тем не менее, он помогал раненому подобраться к спасательному выходу. Родригес не выпускал из рук острогу, волоча её за собой. Возле самого люка, приподняв ружьё, сержант случайно нажал на спусковой крючок. Углекислотный патрон выдохнул из ствола клуб пузырей, блеснул вылетевший металлический дротик, и молнией проскочил сквозь небольшое обзорное окошко на потолке. Джеффу показалось, что копьё вонзилось акуле в нёбо. Она бешено замотала головой, пытаясь избавиться от болезненной помехи, и задвигала челюстями. Чудовище ослабило хватку, и кабина соскочила с его клыков.
Пришло ощущение свободного падения. Джефф быстро огляделся — акулы рядом не было. С трудом удерживая равновесие, он добрался до вентиля неповреждённой балластной цистерны и полностью открыл его. Послышалось шипение воздушной струи, погружение клетки немного замедлилось. Но не прекратилось. Охотник также надул специальные мешки, добавив кабинке плавучести. Это ещё немного притормозило падение. И всё же они неумолимо проваливались в пропасть: стрелка глубиномера прошла отметку в 140 футов, потом 160, 200 футов (около 70 метров).
Джефф знал, что времени в запасе у них практически не осталось, ещё секунд десять, и они погибнут. Максимальная глубина погружения с лёгким водолазным снаряжением около 300 футов. Ниже их ждёт только смерть. И к ужасу обоих мужчин клетка снова ускорила своё падение. От нарастающей глубины у Джеффа оглушительно стучало в ушах, резкая боль разрывала барабанные перепонки. Чтобы уменьшить боль он часто делал глотательные движения. «Надо спешить! Спешить!» — повторял он себе.
Старик вытолкнул сержанта в люк и немедленно хотел последовать за ним. Однако замешкался. Перед глазами внезапно потемнело, на короткое время ему показалось, что он ослеп. И что-то произошло с головой: резко затошнило, тело словно стало чужим, перестало его слушаться. Джефф понял, что продолжает падение вместе с клеткой…
Приложив невероятные усилия, старик выбрался наружу, когда глубиномер показывал 270 футов.
Джеффа с огромной силой потянуло скорее вверх. После всего пережитого душа рвалась на поверхность к свежему воздуху и свету. Однако он поднимался слишком быстро, обгоняя пузырьки выдыхаемого воздуха. Продолжая в том же темпе, он рисковал порвать собственные легкие, получить эмболию либо «кессонку» (кессонная болезнь — водолазный паралич, или, выражаясь языком профессионалов, «скрючивания»). Так что следовало двигаться очень неторопливо.
Метрах в двадцати выше порхал Родригес. Он едва шевелил ластами, голова его была задрана вверх. У Джеффа самого мурашки побежали по спине от открывшегося ему зрелища! Практически прямо у них над головами разворачивался последний акт океанской трагедии! Превышающая своими размерами их судно, гигантская акула, описывала круги вокруг корабля и раз за разом таранила «Спрэй». За борт валились мачты, падали люди. Ужасный монстр немедленно проглатывал моряков. Ничто
