не могло пресечь кровавый пир! Хотя, если бы ящик с разрывными снарядами не был тайно выброшен профессором за борт, вероятно, экипаж имел бы шанс отбиться. Но моряки были безоружны!
Через несколько минут всё было кончено: судно легло на бок и стало тонуть. Но для ненасытного людоеда пиршество продолжалось. На поверхности покачивалась спасательная шлюпка и барахтались несколько моряков в спасательных жилетах. Акула вошла в раж! Она судорожно билась в приступе крайнего возбуждения, доходя до исступления. Разбив шлюпку, чудовище с яростью набрасывалось на очередного человека. Мечась от одной жертвы к другой, акула била по воде огромным хвостом, изгибалась и щёлкала зубами. Вскоре она уже не разбирала кто и что перед ней, разгрызая крупные обломки и подбрасывая высоко в воздух мёртвые тела.
От увиденного у Джеффа кровь застыла в жилах. Более отвратительного создания он ещё не встречал. Эта гадина представлялась охотнику одной сплошной пастью. Всё остальное — мощный хвост, плавники, совершенная обтекаемая форма тела, всякие там органы чувств и мозги служат лишь к обслуживанию вечно голодной прорвы. Её ненасытный аппетит не утолить никакими смертями. Огромный желудок невозможно надолго набить мясом. Это молох, посланный в этот грешный мир в назидание. И он будет перемалывать здешних обитателей непрерывно. Дьявольское отродье с тёмной как её родная бездна душой! Вот что такое она была! Да и есть ли у неё душа? Вряд ли. Душу зубастой гадине заменяет инстинктивная жажда убивать. Поэтому тому, кто сумеет покончить с адской рыбой, простятся многие грехи. На том свете его будет ждать бесплатный билет в бизнес-класс до рая. Так что он бы, не задумываясь рискнул головой ещё раз, будь у него в руках подходящий гарпун. Но пока он был бессилен, и ему оставалось лишь наблюдать за гибелью моряков…
Яростно ударяя могучим хвостом по поверхности океана, могучий людоед сделал ещё круг среди обломков, ища уцелевших людей.
Затем монстр продолжил терзать медленно погружающееся на дно судно. Он продолжал кружить и таранить с налёту мёртвый корабль, пока не заметил в стороне одинокого аквалангиста. Тут же бросив искорёженный тендер, хищник направился к Родригесу.
Джефф находился гораздо ниже напарника и чем-то помочь или хотя бы предупредить парня об опасности старый охотник не мог. Ему оставалось лишь наблюдать за очередной жуткой расправой.
Воспалёнными от соли глазами Родригес воспринимал надвигающуюся на него акулу как тёмную громадину. Она была похожа на неуправляемый автобус или грузовик, вдруг вылетевший прямо на тебя из сгущающегося мрака. Бежать бесполезно!
В это время правее сержанта неторопливо опускалось на дно то, что когда-то было первоклассным парусником. За ним в образовавшуюся конусовидную воронку с поверхности затягивало всякий мусор. Краем глаза Родригес заметил поблизости синюю бочку, за которой тянулось облако тёмно-коричневого цвета. Чуть поодаль тонула ещё такая же. Похоже из ёмкостей вытекал бензин или мазут.
Остроносая голова мегоакулы была уже в шестидесяти футах от Родригеса, огромные челюсти раздвигались. Пятьдесят футов. Сорок. Родригес заработал ластами, «пятясь» от приближающихся зубов.
Внезапно вспомнив, сержант выхватил из-за пояса пенал ручного факела. Перед самым погружением капитан вручил ему и Джеффу по фальшфейеру в водонепроницаемом корпусе, мол, скоро солнце зайдёт, а в ночном море легко потеряться. Имея же при себе сигнальное устройство, дающее в течение пяти минут сильное ярко-красное пламя, можно подать знак за много миль.
Взявшись за вытяжной шнур, сержант сделал глубокий вдох, успокаивая готовое выпрыгнуть из груди сердце. Десять футов! Пасть распахнулась во всю свою неимоверную ширь. Родригес непроизвольно вскрикнул и дёрнул за шнур.
Джеффа ослепила сильная вспышка. За секунду до этого он наблюдал снизу за тем, как тридцатиметровое страшилище вплотную приблизилось к напарнику. От зрелища крохотного человечка, шевелящего ручками и ножками перед оскаленной мордой океанского исполина, даже у бывалого акулобойца перехватило дух. Вдруг последовал удар света, будто направленный Божьей десницей. Когда зрение немного восстановилось, Джефф не увидел ни напарника, ни акулы.
Глава 91
Августа 1947 года. Район Пасифик-Гров (Южная часть залива Монтерей)
Внезапно Игорь остался один. Пилот самолёта пропал, будто его и не было рядом. Всё произошло слишком быстро. Удар, страшный скрежет, мельканье перед глазами. Потом Игорь обнаружил себя уже в воде — распластавшимся на спине. Вероятно, его вышвырнуло из кабины. Спасательный жилет не дал ему захлебнуться и утонуть, когда он был без сознанья. Рядом плавал крупный обломок крыла, за который он и уцепился.
В кромешной тьме ни черта не было видно — ни береговых огней, ни звёзд над головой. И откуда только взялись эти облака, ведь предыдущей ночью небо было совершенно ясным! Оставалось, надеется, что его несёт в нужном направлении и помогать медленному дрейфу руками. Примерно час Игорь пытался энергично грести, но вскоре мышцы рук онемели от усталости. В голову закралась крамольная мысль: «А если ты ошибаешься и тебя тащит в океан? Тогда какой смысл вообще дёргаться, тратить последние силы!».
Игорь снова перевернулся на спину. Он качался на волнах и размышлял, вслушиваясь в плеск воды. Оказалось, вот оно — доступное тебе блаженство — отдаться на волю волн и просто ждать, куда вынесет. Зачем вообще в своей жизни мы постоянно суетимся, боремся, растрачиваем себя на всякие мелочи и постыдные дрязги. Ведь жизнь так коротка! Самое мудрое — наслаждаться каждым подаренным тебе моментом бытия! Просто наслаждаться, не засоряя мозг переживаниями. Неужели чтобы понять это, нужно пережить катастрофу и оказаться на грани жизни и смерти?
Мысли в голове текли свободно, подобно дрейфующему в океане куску самолётного крыла. Идиллию нарушил болезненный вопрос: «Разве это справедливо, что я снова остался жив? Почему бог не наказывает меня?». Вспомнился один из последних разговоров с «Консулом». Игорь был так потрясён гибелью своего друга и начальника — декана Фрэнка Руби, что потребовал немедленной встречи с куратором. Его мучило чувство вины, ведь именно из его рук Фрэнк, этот добропорядочный отец семейства и всеобщий любимец получил злосчастные пилюли, из-за которых погиб. И это не было роковой случайностью, в чём Исмаилов пытался уверить полицию. Нет, он действовал целенаправленно. Отлично зная, что у Фрэнки настоящая мания пробовать разные таблетки — от успокоительных до тонизирующих, Игорь специально подсунул ему психотропный препарат. Но он не желал смерти добродушного чудака! Требовалось лишь временно нейтрализовать
