случилось, что я знаю и что мне казалось полезным ему рассказать.
Он выслушал и сказал:
— Значит, ты считаешь, что они в Лох Хурон?
— В Лох Хурон, больше негде. Я больше нигде ни с кем не разговаривал. И больше никто меня нигде не видел. Кто-то меня узнал или просто передал мои приметы. По радио. Иначе быть не могло. Корабль, который поджидал нас с Вильямсом, пришел из Торбея или откуда-то неподалеку. Из Лох Хурон за такой срок морем добраться невозможно. Где-то здесь, на берегу или на корабле, есть передатчик. Второй находится на Лох Хурон.
— Эта университетская научная экспедиция, которую вы видели на южном берегу Лох Хурон. Эта так называемая научная экспедиция. У них должен быть передатчик на борту.
— Нет, сэр. Славные бородатые парни.— Я поднялся, подошел к окну и широко раскрыл шторы, потом снова уселся на свое место.— Я рассказывал вам, что их корабль поврежден и кренился набок. Они стоят на якоре, на хорошей глубине. Сами они дно не дырявили, и естественным путем это тоже никак не могло случиться. Кто-то помог. Еще один странный случай с судами вблизи западного побережья. Что-то их слишком много происходит в последнее время в этих местах.
— Зачем вы открыли шторы? .
— Хочу предупредить очередной морской инцидент, сэр. Сегодня вечером на борту должны быть гости. Они считают, что нас с Ханслеттом уже нет в живых. По крайней мере, меня нет, а Ханслетт либо убит, либо схвачен. Но они не могут оставить одинокий «Файеркрест» на якоре. Он может вызвать подозрения и привлечь нежелательных гостей. Поэтому они приплывут на катере, поднимут якорь и отведут «Файеркрест» в пролив в сопровождении своего корабля. После этого откроют кран забора соленой воды, перережут пластмассовый патрубок, ведущий к баку, перейдут на свой корабль и помашут шляпами, стоя на палубе и глядя, как «Файеркрест» присоединяется к компании вертолета. Для всех остальных обитателей здешних мест мы с Ханслеттом просто снялись с якоря и уплыли восвояси.
— И пропали без следа,— кивнул дядюшка Артур.— Ты в этом уверен, Калверт?
— Можно сказать, абсолютно уверен.
— Зачем же тогда открывать эти проклятые занавески?
— Погребальная команда может появиться откуда угодно и когда угодно. Лучшее время для того, чтобы топить корабль недалеко от берега,— между приливом и отливом, когда ты можешь быть уверен, что он надежно ляжет на дно в том месте, которое ты ему заготовил. Сегодня этот момент наступит в час ночи. Но если кто-нибудь поспешит в гости сломя голову сразу после того, как я открыл занавески, это будет надежным доказательством того, что интересующий нас передатчик и наши друзья, которые с ним работают, находятся где-то рядом. На берегу залива или на одном из судов.
— Как это может служить доказательством? — раздраженно заметил дядюшка Артур.— Да и зачем им спешить «сломя голову», как ты изволил выразиться?
— Ханслетт у них. По крайней мере, мне не хочется рассматривать другие возможные причины его отсутствия. Они считают, что я умер, но уверенности в этом у них нет. После этого они замечают свет в окне салона. Что бы это могло значить, спрашивают они сами себя. Калверт восстал из мертвых? Или это третий, а то и четвертый их коллега, о котором мы и слыхом не слыхивали? Кто бы это ни был, их надо убирать. И убирать немедленно. Вы бы не понеслись сломя голову?
— Не вижу повода для шуток,— недовольно пробурчал дядюшка Артур.
— Как вы сами сказали, сэр, поверив в это, можно поверить во все остальное.
— Надо было посоветоваться со мной, Калверт.— Дядюшка Артур слегка заерзал в кресле. Едва заметное движение, при этом непроницаемое выражение его лица практически не изменилось. Он был прекрасным администратором, но непосредственная работа — удары мешком из-за угла, сталкивание людей с обрывов — не была его коньком.— Я же сказал тебе, что приехал для того, чтобы взять все в свои руки.
— Простите, сэр Артур. В таком случае вам лучше изменить текст характеристики в том месте, где говорится о лучшем в Европе.
— Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь,— проворчал он.— Они нападут на нас из темноты? Сейчас они приближаются. Вооруженные люди. Убийцы. Не стоит ли нам... подготовиться к обороне? Проклятье, у меня даже пистолета нет!
— Он вам не нужен. Но вы со мной не согласитесь.— С этими словами я вручил ему «люгер». Он взял его в руки, проверил обойму, попробовал, свободно ли ходит флажок предохранителя, и уселся обратно в кресло, неловко поигрывая зажатым в руке пистолетом.
— Может быть, нам надо двигаться, Калверт? Мы сидим, как неподвижные мишени.
— У нас еще есть время. До ближайшего дома или корабля отсюда не меньше мили. Им придется грести против ветра и приливной волны, а завести мотор они не решатся. Отправятся ли они на шлюпке или на надувной лодке, перед ними долгая дорога. Но время бежит, а нам нужно еще многое обсудить, сэр. Вернемся к Лох Хурон. Экспедицию надо вычеркнуть из числа подозреваемых. Им и резиновую лодку угнать не под силу, не то что пять океанских кораблей. Наш приятель Дональд Макичерн ведет себя крайне подозрительно, это верно. У него есть подходящее помещение для кораблей, он очень нервничает, и похоже, что ему в спину были нацелены не меньше дюжины стволов, когда он пугал меня своей берданкой. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Профессионалы не могут работать так грубо.
— Может быть, именно на такую реакцию коллеги-профессионала они и рассчитывают. Ты сказал, он чем-то обеспокоен?
— Возможно, рыба плохо клюет, а может быть, он замешан в этом деле косвенно. Следующие — ловцы акул. У них есть шхуны, есть необходимые приспособления, и, Бог не даст соврать, ребята они бывалые. В их пользу играет то, что они здесь базируются уже три года, в акулах здесь недостатка нет, и легко узнать, сдают ли они регулярно на Большую землю акулью печень в достаточных количествах. Кроме того, на побережье о них хорошо отзываются. Их нетрудно проверить. Теперь на очереди Дабб Сгейр. Лорд Кирксайд и его очаровательная дочь Сью.
— Леди Сьюзен,— уточнил дядюшка Артур. Трудно придать монотонному, бесцветному голосу укорительную интонацию, но дядюшке Артуру это удалось. Он снова перешел на холодный официальный тон.— Конечно, я знаком с лордом Кирксайдом.— Это было сказано так, что предположения об обратном даже не возникали.— И если
