останется ни следа.
Естественно, он не уступает.
– А что насчет твоей спины? Она выглядит особенно ужасно. – В голосе ангела слышатся нотки сочувствия. – Я плохо о тебе позаботился.
– Главное – результат, а я еще жива.
– Без Сета все не прошло бы так гладко. Я не рассчитывал, что он нам поможет.
– Надеюсь, ты его поблагодарил.
– Пока нет.
– Дай угадаю. На самом деле ты считаешь, будто он сам подговорил младшую сестру наслать на нас бурю, чтобы потом сыграть роль героя, тем самым заставив всех ему поверить.
– Ему не впервой, – негромко бурчит Азраэль.
– У тебя мания преследования, ты же в курсе, да?
– Да. Но не такая, как ты думаешь. Ты преследуешь меня. Во сне или наяву. Неважно. – В его словах звучит возмущение. – Я постоянно о тебе думаю. – Он замолкает, сообразив, что сейчас сказал.
Я выгибаю бровь:
– Ты же говорил, что не хочешь меня.
– Я не хотел тебя наверху, куда в любой момент мог забрести какой-нибудь любопытный джинн, и не хотел тебя в тесной вонючей погребальной камере. Но точно помню, что упоминал шелковые простыни.
Такое я тоже помню и именно поэтому отбрасываю покрывало, в которое завернулась. А вместе с ним и все доводы, говорящие против ангела.
Азраэль
Она невероятно красива, обнаженная вплоть до анха на шее, символа продолжения жизни в загробном мире. Но ее красота значит гораздо меньше, чем ее сила. Я больше не могу ей сопротивляться, да и не хочу. Когда все это закончится, пусть у Нефертари останется хотя бы одно незапятнанное воспоминание обо мне. На мгновение я прикрываю веки. Зачем продолжать лгать самому себе? Она будет думать, что я просто ее использовал – и в каком-то смысле так и есть. Но ей хочется этого так же сильно, как и мне. Я медленно подхожу к ней. Открываю баночку и набираю на пальцы немного мази. Оказавшись возле девушки, начинаю с шеи. Охлаждающая мазь впитывается, стоит только нанести ее на кожу. Нефертари сглатывает, но не отходит. Ощущаю под пальцами ее пульс, тонкие волоски встают дыбом от моих прикосновений, и, готов поспорить, не будь она и так вся красная, стала бы такой сейчас. И пусть больше всего мне хочется сразу бросить ее на кровать, я решаю не торопиться. Мне хочется, чтобы в нашем распоряжении было все время мира, но у нас только эта ночь. И я позабочусь о том, чтобы она стала для Нефертари незабываемой. Большего я для нее сделать не в силах. Я чувствую, как бьется ее сердце, пока наношу мазь на грудь. Потом наклоняюсь и целую напрягшиеся соски. Она кладет руки мне на плечи, но я их убираю.
– Я еще не закончил.
Смазываю ей живот, останавливаясь недалеко от самого интересного места. Затем обхожу девушку и занимаюсь спиной. Тут кожа не только красная, кое-где она пожелтела или посинела. Я целую ее шею, плечи и ямочку за ухом. Мои поцелуи передают маленькие послания ее телу. Послания, которые она никогда не расшифрует.
«Прости, – безмолвно шепчу я. – Я не хочу причинять тебе боль, но сделаю это. – Ладонями скольжу дальше. Везде, где я до нее дотрагиваюсь, мазь успокаивает кожу, исцеляет ее. – Другого пути нет. Почему я не встретил тебя раньше? Этого я себе не прощу».
Нефертари задерживает дыхание, когда я опускаюсь на колени и провожу пальцами по ее лодыжкам и голеням. Целую ее попку и слышу, как Нефертари снова медленно выдыхает. Потом разворачиваю ее и окончательно пропадаю. Она запускает руки мне в волосы, ее запах затуманивает разум, а в ушах пульсирует кровь. Я оставляю поцелуй у нее на пупке.
– Ложись, – хриплым голосом требую, избавляясь от рубашки и штанов.
Забравшись на кровать, девушка ложится на спину и сгибает ногу, позволяя мне рассмотреть себя. От этого зрелища меня переполняет такое всепоглощающее счастье и страсть, что я бросаюсь к ней и целую. Я больше не осторожничаю, и Нефертари тоже. Она водит руками по моему телу, хватает меня и направляет к себе между ног, но я не желаю торопиться. Хочу изучить каждую клеточку ее тела, прежде чем возьму целиком. Ее ладони бродят по моему телу, и прикосновения оставляют жжение на коже. Это как огонь, который уже никогда нельзя будет погасить. С благоговением я продолжаю исследовать ее, осыпаю поцелуями грудь. Ласкаю девушку везде, выясняю, что ей нравится, постепенно продвигаясь дальше. Она уже не девственница, но вряд ли у нее богатый опыт. Кончиками пальцев поглаживаю ее между ног, и Нефертари сразу приподнимает бедра, чтобы мой палец проник внутрь. У нее вырывается вздох, и я улыбаюсь ей в губы. Она теплая, мягкая и влажная. Мне приходится собрать в кулак всю силу воли, чтобы продолжать медленно. Опустившись вниз, я пробую то самое местечко на вкус, целую и вылизываю до тех пор, пока Нефертари не содрогается всем телом, вцепляется руками мне в волосы и бурно кончает. Я крепко держу ее, целуя снова и снова.
– Азраэль, – бормочет она.
Я приподнимаю голову:
– Что такое, дорогая?
– Ты нужен мне весь. – Глаза у нее блестят, губы припухли от моих поцелуев. Это самое красивое создание, которое я когда-либо видел. Мой план сначала медленно удовлетворять ее несколько часов подряд улетучивается. Я опираюсь на руки возле ее головы. Нефертари раздвигает ноги, и в мерцающем свете огня я вхожу в нее.
Она закрывает глаза и тихо стонет.
– Смотри на меня, – велю я. С непривычной покорностью она распахивает глаза, и их серебристый блеск вместе с пеленой возбуждения тут же едва не доводят меня до оргазма. Я буду любить ее. Пока не взойдет солнце и то, что между нами, безвозвратно не исчезнет. Я двигаюсь медленно, поддерживая темп, а она подается мне навстречу. Как вода, которая каждый год заставляет Нил выходить из берегов, меня затапливают волны страсти.
Ее взгляд стекленеет. Нефертари обвивает мое тело руками и стройными ногами, и я ощущаю, как она сжимается вокруг меня. Она обхватывает меня и держит, а я едва могу контролировать эмоции. Нежно прикусываю ее нижнюю губу, отчего она издает стон и сжимается вокруг меня еще сильнее. Перед глазами все расплывается, и я стискиваю девушку еще крепче. Кажется, все мои эмоции взрываются, когда я изливаюсь в Нефертари, наполняя ее и овладевая ею. Я переношу нас в небеса и спускаю обратно, и это почти сводит меня с ума. Никогда прежде не чувствовал такой связи с женщиной во время секса.
