Тут уж действовали въевшиеся в подсознание армейские рефлексы: в армии всегда недолюбливали редкое несоответствие формы и содержания. Люди в погонах обычно, в отличие от штатских, не видят ничего смешного в одной из статей «Воинского артикула» Петра Первого: дабы не смущать начальство, подчиненный должен иметь вид лихой и придурковатый…
– Дело опасное… – сказал он скорее машинально, чем возражая.
– На Той Стороне, по-моему, было опаснее, – сказала Канилла. – Но вы разрешали туда идти не только мне, но и Янке… А уж там гораздо легче было заработать нож под ребро… Вы мне что, запрещаете?
– Да нет, – сказал Сварог, сдавшись окончательно перед ее несокрушимой, в общем, логикой. – Разрешаю. Вообще-то могут и на меня клюнуть…
Он подошел к овальному зеркалу и еще раз с удовольствием обозрел свою физиономию, точнее, чужую. По-человечески она Сварогу не нравилась, от нее тошнило, но вот с точки зрения дела – лучшего и не придумаешь…
Уж его-то эти, из Радианта, прекрасно знали в лицо, так что соваться на Нериаду в своем подлинном облике было бы не самоубийством, конечно, но моментальным провалом. А потому специалисты своего дела изготовили ему «маску» – постоянную, снимавшуюся заклинанием. Великолепная рожа: за лигу видно, что ее обладатель глуп, как пробка, но преисполнен самомнения, чванства, тупой гордыни – то есть великолепный экземпляр для вербовки. Занятно: при изготовлении «маски» в качестве прототипов использовались сразу три реальных фигуры, благородные лары, обладавшие вышеперечисленными качествами в полной мере. Один из них – небезызвестный барон Копер, которого, по уму, давно пора бы загнать в замок Клай, тюрьму Лоре или, по крайней мере, выслать на Сильвану за все его художества на земле, но, увы, нет юридических зацепок. От него Сварогу достались еще и дурацкие усики – коротенькие, не достигавшие углов рта, закрученные в виде запятой. Хоть какую-то пользу принес, скотина…
Он отвернулся от зеркала, шагнул к креслу. Тут его и накрыло…
Словно могучий порыв ветра пронизал насквозь ставшее бесплотным, как туман, тело, ворвался в мозг, промчался меж ребрами и вырвался со спины – но этот шквальный порыв был не холодным, а приятно теплым, всепроникающим, растворившим на миг в чем-то, чему названия не было изначально…
Погруженный в некий мерцающий туман, не дававший шевельнуться, он испугался бы – но страха отчего-то не было, как и любых других чувств. Туман стал светлее, в нем четко проступило изображение здешнего королевского дворца, пышно-старомодного, возведенного в стиле былых тысячелетий – как все прочее, и архитектура здешняя застыла, словно доисторическая муха в янтаре. Этакая коробка из-под обуви с прорезями, каменная стена вокруг, крыши унылого, болотного темно-зеленого цвета, несоразмерные угловые башенки, слишком тонкие по сравнению со зданием, опять-таки несоразмерные огромные крыши, похожие на китайскую соломенную шляпу низким конусом…
Потом на фоне дворца появилось лицо Иляны, спокойное, надменное, волосы на сей раз не распущены по плечам, а уложены в затейливую прическу, смотрит словно бы свысока. Исчезло, и на смену ему явились другие, проплывая неторопливой чередой, так что их удавалось хорошо рассмотреть – главным образом мужские, хотя появляются и женские, довольно симпатичные, но безусловно уступающие красотой Иляне, лица молодые, пожилые, а то и старые, как из тех, что легко всплывают в памяти, так и совершенно неприметные, словно принадлежащие хорошим шпикам…
Их было много, и на всех, даже неприметных, застыло то же, что у Иляны, выражение холодного презрения ко всему окружающему и всем окружающим. Неприятные были лица, все до одного…
В конце концов они исчезли, туман понемногу стал таять – он почувствовал затылком, всем телом твердый пол, пусть и застланный ковром, услышал звонкий, тревожный голос Каниллы:
– Командир! Командир! Да что с вами?
Окончательно вернувшись в реальность, он обнаружил, что лежит навзничь посередине комнаты, а над ним склонилась стоящая на коленях Канилла, невероятно испуганная, какой он никогда прежде не видел. Нигде ничего не болело, сознание стало ясным – он вернулся…
Сел без малейших усилий, тут же поднялся на ноги. Канилла встала с колен гораздо медленнее, уставилась на него шалыми покруглевшими глазами:
– Что случилось, командир? Это они?
Шагнув к ней, Сварог взял ее за плечи и крепко встряхнул, прикрикнул жестко:
– Кани, успокойся!
Подействовало, она быстро опомнилась – ну, не тот был характер, чтобы сорваться в истерику… Тяжко, облегченно вздохнула, повторила:
– Это они?
– Ничего подобного, – сказал Сварог. – Тут совсем другое. Бывало уже, но редко… Это не они, уверяю тебя…
– Вы никогда о таком не говорили…
– Когда-нибудь обязательно расскажу, – сказал Сварог. – Сейчас не стоит тратить времени, потому что это не имеет никакого отношения к делу.
Уже совершенно точно вспомнил, где с ним случалось подобное прежде – один-единственный раз, слишком необычным было пережитое, чтобы о нем забыть. Интересно… Не то слово…
– Как это выглядело со стороны? – спросил он деловито.
– Вы вдруг замерли, изменились в лице, – прилежно доложила Канилла, похоже, окончательно приведенная в чувство его насквозь командным голосом. – Лицо стало каким-то другим, у меня даже слов нет, чтобы описать… Потом стали… нет, не падать, медленно так опускаться на пол, глаза остекленели, смотрели сквозь меня… сквозь весь мир… Я не знала, что делать…
– Будет время, непременно расскажу, – сказал Сварог. – Главное, это не они. И ничего тут нет страшного… Всего-то…
Он замолчал, повернул голову – пульт Каниллы испускал громкое свиристенье, вспыхнула пара лампочек, на одном из экранов зажегся загадочный синий знак, да так и остался. Обезьяны оставались неподвижными, даже головы не повернули, а их пульты были молчаливыми без всяких звуковых или световых эффектов.
– Кани… – кивнул Сварог в ту сторону.
Но она уже без понуканий бросилась к пульту, упала в кресло, что-то нажала, что-то повернула. Лампочки погасли, синий иероглиф пропал. Канилла машинально выругалась – не драгунскими словечками, но все же не сочетавшимися с обликом молодой благонравной девицы из знатной семьи, с титулом и положением в светском обществе. Обернулась к Сварогу, разочарованно протянула:
– Рутина… Радиант перестал излучать, значит, либо он обратился к Талару другим полушарием, либо Талар к нему, точно выяснять не стоит – будни… Жаль, я-то думала, что-то полезное… Командир, с вами и в самом деле все в порядке?
– В совершеннейшем, – сказал Сварог чистую правду. – Клясться не буду, поверь уж на слово, ладно? – Он посмотрел на часы. – Ну, пора собираться на бал. Я-то соберусь быстро, но прекрасно знаю, сколько женщинам нужно времени, чтобы приготовиться к балу во всеоружии…
Канилла живо вскочила:
– Я постараюсь быстро.
– Только ты там не перегибай палку…
– Ну что вы, командир, – улыбнулась она
