от
янтаря… А вот Иляны нигде не видно… или у нее свой, строго определенный круг обязанностей, не включающих в себя посещение королевских балов? Кто ее знает. Как бы там ни было, даже сейчас, когда бал длится уже не менее часа, порой появляются в широкой арке (дверей нет) новые персонажи обоего пола – видимо опоздание на бал здешнему этикету не противоречит, приходи когда хочешь…
Он без труда нашел взглядом Каниллу, благодаря наряду выделявшуюся в толпе, словно изумруд в россыпи фасолин. Она с самого начала танцевала непринужденно и умело – вообще-то она всегда хорошо танцевала, тем не менее, для того, чтобы моментально включиться в общие переплясы, одного чувства ритма мало, она должна была прилежно изучить старые записи, сделанные наблюдателями в рамках первого «Невода». И правильно. Уж не задумала ли она еще на Таларе этот план – надо признаться, весьма толковый? С ее острым умом – вполне возможно…
Канилла, с полувзгляда ясно, имела большой успех, вокруг нее прямо-таки вились кавалеры всех возрастов, наперегонки бросавшихся к ней, едва должен начаться очередной танец, беспрерывно, судя по мимике, отпускавших комплименты, в перерывах между танцами липнувших с разговорами. Ну, ничего удивительного – программа «Королевский бал» предусматривает именно такое поведение, придворные кавалеры просто-таки обязаны так себя вести, ценители прекрасного. Тем более – незнакомая красавица с отличной фигуркой, подол золотистого платья на полторы ладони выше колен, невиданный здесь вырез…
Плохо только, что ее форменным образом осаждают одни куклы. Никто из той четверки, никто другой из свободных ни разу с ней не танцевал, ни разу не заговорил. Канилла держится непринужденно, выглядит веселой, улыбается очаровательно и часто, охотно болтает – но в глубине души, конечно, должна потихоньку злиться – на крючок насажена аппетитнейшая приманка, а рыба, чтоб водяной задарил, никак не клюет…
Внимание! Сварог насторожился. Очередной припоздавший, наскоро осушивший бокал у стола, оглядевшись, уверенно направился к Канилле и успел, опередив прочих соискателей, пригласить ее на очередной танец. Он, безусловно, из живых, подобно той четверке, по внешности – именно роковой красавец из очередного телесериала. В точности таких и подставляют красивым дурочкам, вообще женщинам, ищущим романтической любви. Кажется, Канилла рассчитала все правильно – желанная рыбка наконец цапнула приманку. Ну да, танец кончился, и он уводит Каниллу к столу с вином, причем из прежних ухажеров никто и не пытается вклиниться: то ли причиной тому небрежная уверенность, с какой он держится, то ли ему определили такую роль, что куклы держатся в сторонке – скажем, всемогущий фаворит короля или королевы – как нельзя более подходящая должность для введения каких-то новшеств, необходимых именно этим, из Радианта, взять хотя бы королевскую камнерезную фабрику, канцелярию недр – два объекта, своими размерами явно превышающих те, какие потребовались бы для кукол. Сварогу было достаточно времени, чтобы послать запрос и получить ответ, так что можно говорить со всей уверенностью: раньше не было ни фабрики такого размера, ни какой бы то ни было канцелярии, старые записи ничего такого не показывают, так что это явно нововведение… а здесь имеется лишь одна разумная и организованная сила, которой новшества необходимы, – Радиант. Просто некому больше…
Ага, на новый танец он ее не пригласил, так и стоят у стола, оживленно беседуют, Канилла играет глазами со всем прилежанием глупенькой красотки, не отягощенной особой моралью, одаривает его широкими, ослепительными (и блудливыми чуточку, да) улыбками. Роковой красавец, в рамках этикета проявляющий нешуточный интерес к стройным ножкам и вырезу, судя по его поведению и легким, дозволенным правилами приличия прикосновениям к обнаженным локтям, поставил себе простую и конкретную задачу и движется к ней на всех парусах. Так-так-так… Канилла, улыбаясь, отрицательно качает головой, что-то с улыбкой объясняет, красавчик не выглядит огорченным. Кажется, довольно быстро красотка получила предложение поехать к нему домой – музычку послушать, рыбок в аквариуме покормить, посмотреть коллекцию марок. Такие темпы удивлять не должны – и на земных, и на имперских балах подобные парочки, точно знающие, чего хотят, столь же быстро находят общий язык. Поедете в резиденцию? А почему бы ему не поехать? Если они не подслушивали? Ну что же, мы люди гостеприимные, хотя сплошь и рядом наше гостеприимство принимает преувеличенные формы, вплоть до немедленного приглашения в гости на Талар, чего сей персонаж вряд ли жаждет…
Краем глаза он видел арку – и напрягся, на мгновение посмотрел прищуром охотника, каким поверх мушкетного ствола радостно выцеливают наконец-то объявившуюся дичь.
В зале появилась Иляна. С видом давным-давно обвыкшейся здесь прошла к ближайшему столу, непринужденно взяла у лакея бокал вина, отпивая деликатными глоточками, разглядывала танцующих с некоторой скукой, знающей все наперед придворной дамы, которой хочется новых развлечений и впечатлений, потому что старые осточертели. Мазнула Сварога внимательным взглядом и вновь разглядывала танцующих.
Он держал ее краем глаза, ощущая тот же охотничий азарт. На сей раз выглядит чуточку иначе: роскошные золотистые волосы уложены в прическу, неизвестную на двух других планетах – но многие из присутствующих дам с такой щеголяют: две косы тугими бараночками прикрывают уши, третья на затылке, две длинных пряди свободно падают у висков. Вместо неизменного простенького платья, в котором она выявлялась на Таларе и на земле, и за облаками – гораздо более роскошное, из тонкой светло-зеленой материи в мелкую золотую крапинку, чеканный пояс низко опущен на бедра и украшен впереди овальным медальоном с каким-то узором – и пояс, и медальон, конечно же, не золотые, только позолоченные – будь они из чистого золота, весили бы изрядно, даже мужчины такую тяжесть не таскают. А вот затейливые золотые, браслеты с зелеными камнями на запястьях вполне могут оказаться и золотыми, и уж наверняка из чистого золота, и серьги с такими же зелеными неограненными самоцветами – похоже, янтарь сковал людей во времена, когда гранить драгоценные камни еще не умели, ограничивались шлифовкой.
Очень, знаете ли, интересно… Украшения золотые, с драгоценными, надо полагать, камнями, несомненно, подобранными так, чтобы гармонировали с платьем, но в то же время на лебединой шее, открытой здешним скупым вырезом, – та самая связка полированных каменных брусочков, продолговатых, серых с синими прожилками. Довольно-таки странное сочетание – а ведь ничего подобного у прочих дам не наблюдается, на какую ни глянь – на шее, в ушах, на пальцах и запястьях исключительно золото с самоцветами. Положительно, это неспроста, что-то должно означать…
Король склонился к его уху, тихонько сказал тоном матерого заговорщика:
– Я вижу, вы заметили очаровательную графиню Фереташ…
– Ее невозможно не заметить, ваше
