вот и пришла пора прибегнуть к вашим услугам, — саркастически сказал инспектор.
Всё ещё держа листок бумаги в руках, он поднял голову и увидел телефонную будку, которая находилась по другую сторону улицы. Поскольку в это время на дороге почти не было машин, Гэлбрайту было легко перейти дорогу и потянуть дверь на себя. Ещё несколько секунд, и инспектор уже стоял рядом с телефоном. Опустив монету в щель, Гэлбрайт, сверившись с листком бумаги, набрал номер (020) 1805 1982 и поднес трубку к уху. Сначала он услышал длинные гудки, доносившиеся из трубки, а затем в ней раздался щелчок, после чего послышался сонный мужской голос, слегка искаженный помехами:
— Алло, я слушаю вас.
Инспектор был весьма удивлён, услышав этот голос, принадлежавший никому иному, как его старому другу — лейтенанту Нелиссену.
— Нелиссен, приятель, ты ли это? — при звуке знакомого голоса дрожь радости пробежала по спине Гэлбрайта.
— Гэлбрайт? Ну наконец-то! — бодро откликнулся молодой голос. — Я уже начал беспокоиться. Где ты пропадал?
— В Лондоне, как ты знаешь... — Гэлбрайт замолчал.
— Что случилось, язык проглотил? — несколько дерзко спросил его Нелиссен.
— Объясни мне, — начал инспектор, — как так получилось, что я позвонил лондонскому таксисту, но попал в полицейское управление Портленда?
— Говори потише, — казалось, Нелиссен пропустил слова своего собеседника мимо ушей, — кто-нибудь может нас подслушать.
— Меня это не волнует... — сказал Гэлбрайт с некоторой обидой, но молодой лейтенант перебил его.
— Не спорь со мной, — грубовато произнес молодой голос, — информация, которую я тебе передам, не для посторонних ушей.
— Хорошо, — инспектор уступил под давлением своего друга, — что ты хочешь мне рассказать?
— Парочку новостей, — ответил лейтенант с чувством собственной важности.
— Ну что ж, сначала по традиции... — Гэлбрайт хотел сказать «хорошая, а потом плохая», но ему не дали закончить.
— Если ты найдёшь что-то хорошее в любой из этих новостей, то я могу поздравить тебя с тем, что ты тот ещё катагеластик!
— Э-э, кто? — недоумённо спросил инспектор, который никогда не слышал ранее такого слова.
— Это не имеет значения, — Нелиссен снова уклонился от ответа, — ты дашь мне начать?
— Ладно, погнали, — подбодрил инспектор своего собеседника.
— Хорошо, тогда слушай меня, — ответил голос серьёзным тоном, — ты ведь помнишь Джордана Тёрлоу?
— Как я могу не помнить, я же лично его допрашивал, — несколько обиженно сказал Гэлбрайт.
— Конечно, все это уже знают, — укоризненно сказал лейтенант, — как и тот факт, что после аудиенции у него ты совершенно не интересовался его судьбой.
— Ох... — вздохнул инспектор.
Слова Нелиссена были справедливы — говоря по правде, Гэлбрайт, получив от мистера Тёрлоу всю подноготную касательно Делии Йонс, полностью забыл об этом человеке, потому что ему казалось, что нечего даже вспоминать о каком-то нарушителе закона, который выйдет на свободу только через шестнадцать лет. Для инспектора преступник был чем-то вроде растения в горшке — сидит себе на одном месте, ничего не делает... Только, в отличие от растения, у преступника нет харизмы...
— В общем, на следующий день после того, как ты с ним попрощался, — прервал мысли Гэлбрайта лейтенант, — тюремный охранник вошел в камеру Джордана и обнаружил его лежащим ничком на полу.
— Он был мёртв? — высказал свою догадку инспектор.
— Да, — сухо ответил Нелиссен.
— Интересно, с чего это он вдруг так быстро сыграл в ящик, — задумчиво произнёс Гэлбрайт.
— Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть Джордана наступила из-за кислородного голодания мозга, — словно читая с листа бумаги, сказал молодой голос.
— Хм... — задумался его собеседник.
— Лесли Уотмоу, патологоанатом, проводивший вскрытие тела заключенного, нашёл кое-что интересное, — лейтенант вернулся к своему привычному тону.
— И что именно? — Гэлбрайт оживился.
— Он обнаружил злокачественную опухоль в гортани Джордана, — ответил Нелиссен, понизив голос, — рак гортани короче.
Услышав это, Гэлбрайт невольно вспомнил фразу той дёрганой горничной из «Стейт оф Сноу Лэйк» о том, что старого консьержа увезли в больницу с подозрением на рак, но Нелиссен продолжал говорить.
— В общем, Лесли сказал, что это довольно редкий случай, потому что обычно люди заболевают этим к пятидесяти годам, а Джордану, как ты помнишь...
— Я в курсе, — перебил лейтенанта Гэлбрайт, — это всё?
— С Джорданом покончено, а теперь немного о Делии, — казалось, невидимый собеседник улыбнулся.
— Что, у неё тоже... — удивился инспектор.
— Нет конечно же, — тут же вмешался Нелиссен, — да и кому бы пришло в голову откапывать девочку из могилы? — сказав это, лейтенант расхохотался.
— Ладно, прекрати, — по какой-то причине Гэлбрайту было крайне неприятно это слышать.
— Хорошо, — Нелиссен немедленно успокоился и перестал смеяться, — дело в том, что пока ты готовился к посадке в самолёт, мы продолжили расследование этого дела...
— Нет, правда? — невольно удивился Гэлбрайт. — Я думал, все отложили это дело в долгий ящик...
— Не перебивай. Мы обнаружили, что по окончанию гистерэктомии хирурги извлекли нечто из её матки... — лейтенант замолчал, словно переводя дыхание.
— Так что же они извлекли? Давай быстрее, — инспектора несколько напрягла эта пауза.
— Кэтлин Армор назвала это явление папирусным плодом, по её словам, это когда женщина-близнец вынашивает внутри себя второй эмбрион.
— Глупое и антинаучное дерьмо, — Гэлбрайт непроизвольно грязно выругался.
— Ну а чего ты хотел от этой современной медицины... — лейтенант, казалось, о чем-то задумался.
— Хорошо, допустим что они нашли эту штуку, так что же было дальше? — инспектор сгорал от нетерпения.
— Короче говоря, они пожертвовали её Орегонскому колледжу восточной медицины, — ответил Нелиссен.
— Подожди, а это еще зачем? — невольно удивился Гэлбрайт.
— Как медицинский экспонат, а ты что подумал? — молодой голос усмехнулся.
— Ничего подобного я не... — инспектор остановился на полуслове.
— Там, конечно, эту штуку сразу же поместили в стеклянный сосуд
