к машине, он наклонился к стеклу. Водитель удивленно посмотрел на него.
— Куинсборо Террас, отель «Стэйт оф Сноу Лэйк», — поспешно сказал Гэлбрайт.
Мужчина без лишних слов кивнул, и инспектор, открыв дверцу, откинулся на спинку заднего сиденья, после чего водитель повернул ключ зажигания и машина плавно тронулась с места. Выехав на широкую улицу, такси помчалось вперёд, в сторону центра. Гэлбрайт в некотором оцепенении смотрел на мелькающие за окном виды ночного города, не предаваясь никаким мыслям, заметив только, что улицы постепенно становились шире, дома вокруг — выше, и кроме того за окном стали появляться освещенные витрины магазинов и рекламные щиты, на которых мелькали мигающие красочные надписи, призывающие случайных прохожих посетить тот или иной торговый центр, зайти в бар и заказать там бокал пива, или хотя бы купить ненужную мелочь в каком-нибудь киоске... Созерцая ночной Лондон, инспектор постепенно успокоился и расслабился.
— Послушайте, господин хороший, вам, наверное, придётся поискать другой отель! — вдруг послышался голос таксиста.
Это замечание вырвало Гэлбрайта из медитативного состояния, в которое он впал. Подергиваясь, как испуганная птица, инспектор уставился на затылок водителя.
— О чем вы говорите? — неуверенно спросил Гэлбрайт.
— Сами удостоверьтесь! — мужчина махнул рукой перед собой.
Пассажир придвинулся ближе и, прищурившись, стал вглядываться в лобовое стекло. Они уже выехали на Куинсборо-Террас и приближались к месту назначения, но то, что увидел инспектор, невольно повергло его в ужас — четырёхэтажное здание «Стэйт оф Сноу Лэйк» горело вовсю — пламя охватило первые два этажа здания и постепенно подбиралось к крыше. «Ради всего святого», подумал Гэлбрайт про себя.
На пару мгновений он допустил предположение, что это могла быть работа той дерганой горничной. «Эта беззаботная дура, очевидно, случайно установила обогреватель рядом со шторой...» Подобная гипотеза возникла у него потому, что он не сомневался в том, что всё гостиничное оборудование в «Стэйт оф Сноу Лэйк» находилось в том же состоянии, что и номер, который он снимал у них. «Короткое замыкание, искра, и всё...» — нервно подумал он.
— Остановите машину! — едва сдерживая волнение, крикнул он водителю.
— Что толку, господин хороший, ваши вещи наверняка уже сгорели, — с некоторой неохотой водитель нажал на тормоз.
Инспектор не собирался спорить с таксистом и быстро открыл дверцу. Но прежде чем он успел выскочить на улицу, водитель обернулся к нему.
— Я подожду вас тут, а то мало ли, вдруг вам нужно будет поехать в аэропорт или на вокзал... — сказал он заговорщическим тоном.
Уже выходя из машины, Гэлбрайт невольно вспомнил таинственного таксиста, у которого, судя по его визитке, было имя «Х. Бернэзи». Инспектору показалось, что у обоих водителей были какие-то общие черты, по крайней мере, в интонациях и тембре их голосов. Но у него не было времени думать об этом, и он направился к отелю. В ночной темноте здание «Стэйт оф Сноу Лэйк» буквально светилось во мраке, и поэтому Гэлбрайту не составило труда сразу заметить людей, толпившихся вокруг места происшествия. Инспектору захотелось спросить кого-нибудь из толпы, как давно начался пожар, и он начал вглядываться в лица зевак. Он сам не мог точно объяснить себе, каким критериям должен был соответствовать человек, который мог бы быть постояльцем этого отеля.
После пары минут поисков взгляд Гэлбрайта остановился на тучном мужчине в сиреневой рубашке. На вид ему было около тридцати пяти. По какой-то причине инспектора привлек этот человек — видимо, дело было в том, что внешне он был чем-то похож на него самого, потому что у незнакомца были такие же чёрные густые усы и слегка волнистые волосы. Гэлбрайт подбежал к этому человеку, который, с каким-то отрешенным видом глядя на горящий отель, курил толстую сигару.
— Пожалуйста, простите меня... — с уважением обратился к нему инспектор.
Мужчина слегка повернул голову в сторону Гэлбрайта и выпустил облако табачного дыма. «Надеюсь, он не будет возражать», — занервничал полицейский.
— Где пожарная команда? — задал наводящий вопрос Гэлбрайт.
— Да вот же они! — мужчина в сиреневой рубашке затянулся и махнул рукой в сторону.
Инспектор посмотрел туда, куда указывал зевака. И в самом деле, возле здания «Стейт оф Сноу Лэйк» были припаркованы две красные пожарные машины. Люди в чёрной униформе с зелёными нашивками на рукавах сновали вокруг и пытались справиться с огнём, охватившим здание.
— Вы не знаете, когда начался пожар? — Гэлбрайт послал вдогонку ещё один вопрос.
— Я бы сам хотел узнать об этом побольше! — раздраженно воскликнул мужчина и снова выпустил колечко дыма.
Гэлбрайт стоял рядом с этим курильщиком и, непроизвольно вдыхая дым его сигары, думал о том, кто именно был виноват в этом несчастном случае. Версия с неисправным обогревателем казалась слишком банальной — ему, как полицейскому инспектору, казалось, что за пожаром явно стоял некий человек, который преследовал какие-то свои тёмные цели. Конечно же, ему сразу же пришли в голову мысль о причастности к этому событию самого доктора Бэйзларда. «Почему бы и нет», — подумал Гэлбрайт, стоя рядом с усатым тучным мужчиной, «утром был визит подозрительного специалиста, который, убедившись, что я определенно остановился в этом отеле, дал знак Бэйзларду, и тот уже позаботился о пожаре... Хотя нет, это какая-то паранойя», — заключил он.
— Увы, какой позор, — нарушил тишину толстяк в сиреневой рубашке, — я заплатил около четырех тысяч пятисот баксов за полмесяца, «всё включено»...
— Минуточку, вы американец? — услышав, что собеседник назвал цену в долларах, Гэлбрайт заметно оживился.
— Я из Торонто, — ответил его собеседник, — приехал сюда провести отпуск, осталось всего два дня до возвращения в Канаду.
— Спасибо за ответ, — спокойно сказал инспектор, — то есть вы не знаете, сколько людей оказались в ловушке этого пожара?
С этими словами он кивнул в сторону горящего здания «Стэйт оф Сноу Лэйк».
— Плевал я на персонал! — недовольно сказал тучный мужчина. — Я просто вышел погулять перед ужином, возвращаюсь, а тут такое!
Произнеся эти слова, зевака в сиреневой рубашке сердито швырнул сигару на землю и с силой растоптал окурок. «Типичный американец», — подумал Гэлбрайт, «личное счастье — всё, на остальное человечество плевать. Неоконченный ужин для этого туриста важнее, чем жизни людей, погибших в
