желание приложить младшего пару раз об стену головой. Не сильно, просто чтобы запомнил и не смотрел так нагло только от того, что теперь он Первый, а Глеб по-прежнему никто. Глеб тут же одёрнул себя и отвернулся. Силой воспитывал Леонид. Когда он успел принять эту тактику как верную? Он же все годы поддерживал дисциплину мягко и без рукоприкладства… А если что сдавал виновного Леониду, чтобы тот делал за него грязную работу. Всё же не хотелось верить, что Черти слушались его поэтому. И Глеб, прекрасно понимая, что выражение его лица Тимур видел, смягчился и вдруг произнёс:
— Спасибо, что спас меня вчера.
— Я нас всех спасал, — насупился Тимур. — Маски на тебе нет, застрелиться они бы тебе не дали.
— Да, я знаю. И всё же ты спас меня, — кивнул Глеб. Он стоял над двумя почти гробами: кроватью, в котором на искуственной вентиляции лёгких лежал его друг, и ящике, в который он загнал Еву. Глеб выглядел спокойным, он не врал в своей благодарности, но он ощутил, как Тимура коснулся страх. Он словно вспомнил, от кого зависит его жизнь. Сглотнул и попытался не извиняться за то, что немного зазнался в новой для него роли Чёрта.
— Что теперь ищет Ева? Она же уже поговорила с Леонидом. Чего тебе ещё?
Глеб даже придумал пафосную речь о том, что у Евы там целый мир, из которого можно много всего выжать, но у него зазвонил телефон. Личный телефон, который он использовал для связи с этим местом и самыми доверенными людьми — просто так на него бы звонить не стали. Напрягся даже Тимур. Глеб приложил палец к губам и принял звонок сухим: «Слушаю».
— Привет, — произнёс механический голос, который пытался копировать тот, что генерировали маски. — Так ты, получается, можешь связаться с Чертями?
— Кто говорит? — по-прежнему без эмоций спросил Глеб. — Почему ко мне все пристали с этими Чертями?
— Передай им, что, если хотят своего спонсора живым получить, то мы согласны на обмен.
— На что вы собрались обменивать Леонида? — Глеб никак не мог выдавить из себя волнения.
— Я же говорю — на Чертей. Пусть приходят и попробуют его забрать. Не ссы, мы знаем, что их осталось двое.
— Разве? — Глеб не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться. Он спрашивал не так, будто играет. В этом было нечто издевательское: «А что, если нет? Что, если их явится трое и третьим будет то чудовище. Я знаю, что тот монстр сожрал одного из вас. И, скажем так, понял, что трупов вы больше не поднимите». С другой стороны, он всегда мог отговориться, что правда не знал, сколько осталось Чертей. Но в трубке стало тихо, хотя Глеб почти ощущал, как вибрировал телефон от желания собеседника придушить его за издевательский тон этого «Разве?»
— Пусть приходят оба. Без свидетелей. Возможно, мы просто поговорим, будет зависеть от результатов. Зато, если они не появятся, твой отец точно умрёт. Передашь?
— Да, — ответил Глеб и скинул звонок, потому что увидел, как в Тимуре уже начал появляться звук. Он бы выпалил своё «Какого хрена?!» независимо от того, могут его услышать на том конце или нет.
— Старик мёртв! Стопэ, — продолжил Тимур, не сбавляя тона. — Мы точно это знаем, у нас преимущество.
— И как мы его используем?
— Не пойдём! Им нечего нам дать! Леонида у них нет. Его труп? Да нам пофиг, пусть себе оставят. Что они смогут с ним сделать кроме как нашинковать мелко и пожарить? А?
— Преимущество, — согласился Глеб. — Но в том, что сейчас мы с ними не будем церемониться.
— А нам типа шанс дадут? — тут же насупился Тимур.
— Тебе-то что. Там ждут меня и Еву.
— Да то, что я не жилец без вас!
— Почему же? Никто не знает, что ты в Чертях. Возвращайся домой. Ты ещё даже не умер.
Тимур едва не задохнулся от возмущения, но при этом не мог подобрать слов, хотя по меняющемуся выражению лица было видно, как он старался.
— Нет, — наконец выпалил он. Глеб с улыбкой наклонил голову на бок:
— Что нет? Домой не хочешь? Хорошо, я куплю тебе квартиру, сделаю документы, найдёшь работу. Девушку заведёшь. Будешь жить как нормальный человек.
— Да что ты за тварь такая? Непременно надо, чтобы я это сказал?! Вас убьют! Потому что вас двое, Ника до сих пор не нашли, а вдвоём против них вы ничто! А я с вами почти два года жил! Я вас знаю лучше, чем родителей. Я не хочу, чтобы вас там убили, пытали или ещё что. Не потому, что это может меня задеть. А потому что это вы!
— «… и спасал я тебя…» — невозмутимо подсказал Глеб.
— Таскался за тобой столько времени тенью, полез против двоих — потому что это ты, а не потому, что теперь ты платишь или мне без тебя жизни не будет.
— Обычно люди стараются казаться лучше, — кивнул Глеб.
— Да пошёл ты! — отозвался Тимур, сам шокированный тем, что наговорил. Он выглядел так, словно готов был либо закатить истерику, либо сорваться и зареветь в голос.
— Они так и будут за мной бегать, а я буду не готов. А они догадаются, что как-то странно — Черти ничем больше не занимаются кроме моей охраны. Значит, надо отпускать вас на задания. А пока вы на задании — они придут за мной. Не такой уж и плохой план — явиться туда, где будут они.
— А почему там будут они, а не полиция?
— Потому что у меня от Леонида осталась возможность узнавать, где нас будет ждать полиция, — Глеб хоть и старался казаться спокойным, таковым себя не чувствовал.
— Это ловушка, — уже в отчаянье произнёс Тимур. Глеб кивнул:
— Так и мы приготовим ловушку. Такую, какой бы не сделали, будь Леонид у них.
* * *
Им практически на дали времени на подготовку, назначив встречу той же ночью. Раньше это был промышленный район, в котором торчали осколки зданий как осколки зубов. Место не охранялось, потому что отсюда уже стащили всё, что можно, и даже сами стены местами разобрали на кирпичи. Высоко над этим местом был город, горели огни пятиэтажных домов. Старые цеха находились в низине. Сама территория была тёмной и пустой. Они как всегда припарковали машину дальше от места, сами отправились пешком. Они и не смогли бы подъехать к месту встречи близко — дороги как таковой не было. Нужное здание светилось красным аварийным светом и в нём плясали чьи-то
