ее привез. Это было то самое болото, на котором они с Кощеем в июле искали детей. Тогда она была уставшая и раздраженная и злилась из-за комаров, а сейчас бы добровольно сняла всю защитную одежду, позволив искусать себя, только бы снова оказаться в том моменте и рядом с мужем.
Леший закончил свою историю еще в машине и теперь шел молча, тщательно прокладывая для них дорогу и следя за тем, чтобы Василиса не оступилась. Его забота пугала не меньше, чем все остальное.
– Что ты сделал с Горбунком и Юрием? – наконец спросила Василиса. Хоть рот он ей не запечатал, спасибо богам. И пока они говорили, сохранялась иллюзия контроля, а она изо всех сил старалась не поддаваться панике. Что бы ни думал Леший, Кощей найдет ее. Он никогда ее не оставит. Это всего лишь вопрос времени, и, если у нее есть возможность потянуть его, она должна это сделать. Понять бы еще, почему кольцо молчит. А что, если оно снова разрядилось? Сможет ли тогда Кощей определить, где она? С другой стороны, кольцо было для него не единственным ориентиром, а значит, он придет совсем скоро… В любой момент…
– Мирно спят в кладовке, – ответил Слав, высматривая что-то впереди. – Спрашивай, если хочешь, я отвечу на твои вопросы.
– Куда ты отвел Софью?
Леший остановился, обернулся и неодобрительно прищурился. Покачал головой.
– А ты умеешь находить слабые места, да, Василиса? Я заметил это, еще когда бывал на твоих лекциях… Что тебя удивляет, ведь ты даже приняла от меня разок гостинец… – Он довольно улыбнулся на ее реакцию и продолжил: – Хорошие лекции. Лучше, чем читают на Буяне. И специалист из тебя вышел отличный. Ну разве не удивительно, что, просидев тридцать три года на женской половине царского дворца, ты не утратила ума? Как тебе это удалось?
Леший то и дело сыпал подобными фактами, он действительно хорошо подготовился. Василиса пыталась игнорировать эти выпады, было очевидно, что он провоцировал ее на ответную реакцию. И все же. А ведь и правда, как ей удалось? Так или иначе, она не могла не провести параллель между собой и Софьей. Но различий было больше. Она сама пошла за Ивана. И родила ему только одного ребенка. И, в отличие от Софьи, у нее никогда не было каких-то сумасшедших амбиций. Она любила своего сына. Пусть издали, но все же наблюдала за тем, как он растет, и держалась мыслями о том, что однажды сможет его обнять. А еще она была ведьмой и точно знала – она переживет мужа. Нужно только подождать. Наверное, это ее и спасло.
– Я очень старалась, – ответила Василиса. – Так что с ней стало?
– А разве это имеет значение, если Кощей начисто стер ее волю? – рыкнул Леший. – От нее осталось только тело. Она слепо выполняла приказы, а без них сидела день-деньской и не двигалась. Я вернул ее во дворец. Сказал, что Кощей ее похитил, принуждал к браку, держал в подземельях, и что там она сошла с ума. Муж отправил ее в монастырь. Она умерла через год. Точнее, не она… Тело. Всего лишь тело…
– Ты сказал, что запястья у Кощея были в крови, – быстро продолжила Василиса, опасаясь, что он заставит ее замолчать. – Это значит, что он только освободился из плена Марьи. Вы застали его в плохой момент. И то, что вы взяли… Скажи мне, у него на мизинце был перстень? С белым прозрачным камнем?
Леший засмеялся.
– Ты правда думаешь, что в тот момент меня интересовали перстни на его пальцах? Впрочем, нет. Ничего на его руках не было.
Не было. Перстня не было. Кощей еще не успел обратиться к своей душе.
«Он не тронул Марью после того, что она сотворила с ним…» – вспомнила Василиса слова Варвары.
Он не тронул Марью, потому что надел перстень, и все его дела предстали перед ним в истинном свете. Мать вложила в него достаточно, чтобы все ранее содеянное навалилось на него тяжким грузом. Вряд ли после этого он был способен убить еще и жену, даже ту, что предала его.
– Неужели тебе все равно? – спросил Леший. – Неужели тебе совсем не гадко от того, что ты отдала столько лет убийце?
– Я знаю, кто мой муж, – нахмурилась Василиса. – И знаю, на что он способен. И я останусь верна ему независимо от того, что он сделал за свою жизнь.
Леший усмехнулся.
– Тогда знай и то, что именно твоя верность привела тебя сюда. Я ведь дал тебе шанс. Даже два шанса. Когда подбросил Марье идею лишить тебя памяти. И после, когда послал тебе открытку. Тебе нужно было просто уйти от Кощея, и ничего бы с тобой не случилось. Но ты все равно упорно возвращалась к нему. Ты просто не оставила мне выбора, Василиса.
Он внимательно огляделся, принюхался к чему-то, потом пошел дальше. Ноги сами повели Василису за ним.
– Так много лет мне понадобилось, чтобы придумать, как отомстить ему, – в запале продолжил Леший. – И как непросто было уследить за ним. Я причинил Софе большое зло, и моя вина неизбывна, но убил ее он. И в ответ я хотел забрать у него то, что было ему дороже всего. Но все знали, что для Кощея нет ничего дороже силы и власти. Я пытался найти способ, который бы навсегда лишил его способности колдовать. Но все это было напрасно. Кощей бессмертен, рано или поздно он отыскал бы средство обратить все мои старания вспять. А еще я знал, что у меня будет всего одна возможность ударить. Второй он не даст. Я почти отчаялся. А потом появилась ты. Сначала я не воспринял все это серьезно. Мало ли зачем ему понадобилась жена. Твоя подруга Варвара докладывала мне обо всех ваших разговорах. Она, наивная, полагала все эти годы, что общается с самой Лебедью. Впрочем, как она могла понять свою ошибку, если ни разу не видела ее вживую? А ты могла бы быть с ней пооткровеннее. В какой-то момент я даже решил, что ваш брак фиктивен. Пробовал подобраться к Настасье, но она отказалась говорить о тебе, а прийти в образе царицы к ней я не мог: уж она точно бы поняла, что что-то не так. Настасья! – недовольно прошипел он. – Спутала мне все карты. Зачем она бросилась под стрелу? Этого бы тоже не случилось, решись Лебедь пойти против Гвидона и снять Сокола с должности. Я дважды дал ей для этого повод… Когда я увидел сегодня Кощея, то сразу понял, что он идет забрать тебя. Пришлось действовать быстро… Я уж думал, все потеряно, но все сложилось как нельзя лучше. И ты принесла мне благую весть. Кощей потеряет тебя накануне свадьбы, после ссоры, так и не помирившись как следует. Я слышал ваш разговор, двери в вашем отделении тонкие, а купол мне не помеха. Впрочем, на чем я остановился… Ах да… Я почти отчаялся. А потом появилась Марья. Она пыталась пройти через Смородину. Я, знаешь ли, уродился проводником между мирами, а мы чувствуем, когда кто-то пытается пролезть куда не следует. Такое возмущение в тканях границы сложно было не заметить. Я нашел ее. И неожиданно выяснилось, что мы хотим одного и того же. Направить ее нужной мне дорогой оказалось так просто. Она помогла мне проверить, насколько ты дорога ему. Ты бы видела, как он мучился весь тот месяц, что ты его не помнила. А потом он поцеловал тебя, и к тебе вернулась память.
– Это я поцеловала, – ни на что особо не надеясь, попыталась возразить Василиса. – Память вернулась, потому что это я люблю его.
– Нет, – покачал головой Леший. – Зелье в яблоке было под условием. Это он должен был любить тебя, чтобы поцелуй сработал. Марья была в ярости. Ее и так было непросто сдерживать. И она решила действовать самостоятельно, не дожидаясь моих инструкций. За что и поплатилась. У нее ведь был такой чудесный шанс убить тебя, а она его не использовала. Жаль, тогда я смог бы вдоволь насладиться муками Кощея… Нам сюда.
Леший прошел сквозь кусты, и тело Василисы шагнуло за ним, царапаясь о ветки. Но Василиса не обратила на это внимания, потому
