что страна, виновная в разорении его семьи, вольно или невольно поможет ему разбогатеть, была пусть извращенная, но справедливость.
Он набрал еще людей и для охраны пригласил наемников. Если Ванесса находилась рядом, он никак не мог сосредоточиться и всячески старался занять себя работой и был благодарен Питеру Виллему за то, что тот загружал ее тренировками целые дни напролет. Несмотря на ее неоднократные просьбы избавиться от Виллема, он ее не слушал.
Авторитет Бейярда постоянно рос, и это сопровождалось распространением слухов о женщине, сопровождавшей его. Он не понимал их значения, как и силы суеверий, потому что она никогда о них не говорила. Только после ее исчезновения он осознал, какое влияние она оказывала не только на его сердце, но и на успешность всей его деятельности. Люди, входившие в круг его общения, боялись подвластных ей джу-джу. И неожиданно он лишился их покровительства.
В тот день он стоял на причале порта и смотрел на удалявшийся силуэт «Санто-Доминго», пока судно не скрылось за горизонтом. А потом, проклиная ее, он вернулся в Криби, чтобы начать все заново. Он снова поднялся, все правильно рассчитав. Так уже бывало не раз. И вот теперь она снова вернулась.
Монро провела ладонью по тому месту, где должна была находиться ручка, а потом по всей поверхности двери, на редкость, следовало отметить, прочной. Она прижалась ухом к металлическим пластинам, оклеенным шпоном под дерево, надеясь, что Бейярд никуда не ушел, но не услышала никаких звуков, способных подтвердить это. Она тихонько постучала и попросила:
— Франсиско, открой, пожалуйста, дверь.
Тишина.
Петли находились с другой стороны.
Она просунула в щель, где был замок, пластиковую карточку вида на жительство, надеясь, что ей удастся отодвинуть собачку.
Ничего не вышло.
В полном отчаянии она принялась исследовать стены.
Металл.
В каюте было две узких койки вдоль стен, откидной столик между ними, а сверху нависал небольшой шкаф. Никаких иллюминаторов или туалета.
Каюта оказалась тюремной камерой.
От накатившего на нее приступа ярости мир вдруг окрасился в серый цвет, и ей с трудом удалось взять себя в руки. И хотя она ожидала чего-то вроде расплаты, но не в такой форме и не так быстро.
Монро бросила рюкзак на койку и после секундного колебания высыпала его содержимое на одеяло. То, что предстало перед ее глазами, вызвало настоящий шок. Это были ее личные вещи, брошенные когда-то в Камеруне во время побега: щетка для волос, блокнот и кое-какая одежда.
Она взяла щетку, провела пальцами по зубчикам, а потом крепко ухватила ее за обе части и с силой потянула в противоположные стороны. Круглая головка соскользнула, а под ней оказалось лезвие длиной четыре дюйма. Это был сувенир из времен ее противостояния с Питером Виллемом: одно из импровизированных средств самообороны, сработанных ею как-то, чтобы никогда не оставаться беззащитной. Она снова собрала щетку и бросила ее к остальным вещам. Что бы ни задумал Франсиско, она не сможет направить против него лезвие, предназначавшееся в свое время Виллему.
По судну прокатилась мелкая дрожь: двигатели ожили и теперь влекли судно в неизвестном ей направлении. Стены каюты, казалось, пришли в движение и стали сдвигаться. Чтобы избавиться от приступа клаустрофобии, Монро выключила свет и легла на койку. Она сделала глубокий вдох, потом второй и третий, восстанавливая душевное равновесие и ясность мысли.
Бейярд обязательно вернется, если, конечно, в его планы не входило уморить ее голодом. До условленной связи с Бриден было еще два дня, два дня без часов и хоть какого-либо занятия; оставалось только ждать.
Движение судна и вибрация от двигателей продолжались уже часа два — максимум три, и тут в коридоре послышались шаги. Она сунула щетку в карман брюк и вернулась на койку: легла на спину, заложив руки под голову. Когда дверь открылась, она не шевельнулась.
В дверях стоял Бейярд — его силуэт четко выделялся на фоне освещенного коридора.
— Только не говори, что эта каюта была забронирована специально для меня.
— В ней уже бывали постояльцы, если ты об этом.
— Чего ты хочешь, Франсиско?
— Я еще не решил, — ответил он. — А пока это так, я хочу быть уверен в том, что ты никуда не денешься. И, кстати, свое обещание я сдержал: с острова тебя вывез.
Она внимательно наблюдала за ним, изучая жесты, мимику и интонации.
— Куда я могу отсюда деться? Ведь мы же в океане!
Она села. Он сразу заметно напрягся.
— Я не боюсь тебя, Франсиско, и у меня нет причин сбегать.
— Но такое уже случалось, — возразил он с грустью в голосе. — У меня нет никакой гарантии в том, что ты ночью не улизнешь на одной из моторок.
— Это правда, — подтвердила она и встала. Его лицо оставалось в тени, а потому оценивать свои возможности и шансы в предлагаемых обстоятельствах оставалось лишь по едва заметным движениям тела. — Но зачем мне бежать, если ты уже пообещал оказать помощь? Мне ведь нужно не просто оказаться на материке — я нуждаюсь в твоих знаниях и твоем опыте.
— У меня нет никакого интереса в том, чтобы тебе помогать.
Она сделала шаг в его сторону.
— Я хотела щедро оплатить твои услуги, но, судя по всему, деньги тебя не волнуют.
Еще один шаг, вполне мотивированный и не дающий повода к подозрениям.
Чтобы придать словам большую выразительность, она сопровождала их весьма оживленной жестикуляцией.
— Мне нужно попасть в Монгомо, и я хочу, чтобы ты поехал со мной. Скажи мне, что именно могло бы побудить тебя к участию в этом предприятии, и, будь уверен, твои условия будут приняты.
Теперь она была достаточно близко к тому, чтобы приступить к конкретным действиям.
— Я искал тебя два месяца, понятия не имея о том, что с тобой произошло, не зная, жива ли ты, или тебя задержали, или ты просто исчезла. — Его голос замер, и он резко мотнул головой, бросив на нее мрачный взгляд. — Два месяца, Ванесса! Ты знаешь, что это был за ад?
Она тихо протянула руку, чтобы дотронуться до его локтя, и в то мгновение, когда он, почувствовав тепло ее ладони на своей коже, повернул голову, нанесла ему удар в челюсть. Он еле устоял на ногах, а она, для верности повторив приемчик еще пару раз, прижала его к стене.
Бейярд потрогал челюсть и, словно не веря в произошедшее, покачал головой. Было видно, что он пребывает в шоке. Из уголка рта стекала струйка крови. Прежде чем он смог отреагировать на этот выпад,
