отправляюсь на остров на катере, а команда остается на траулере, но, отвечая на твой вопрос, могу сказать: в принципе нет, не боюсь. Мы посреди бесконечности, откуда здесь взяться людям? Местные рыбаки достаточно осведомлены, чтобы не связываться с нами, а если кому-то все же захочется испытать судьбу и забраться на борт — что же, я предусмотрел и это. — Он остановился, открыл дверь в маленькую каюту и включил свет. — Это твоя.
— А где ты будешь сам? — спросила она.
— Там, по коридору, или в рулевой рубке. Телефон тоже в штурманской рубке. Я покажу тебе, когда ты устроишься.
Она вошла в каюту, огляделась и в это время услышала звук захлопнувшейся двери. Она попробовала открыть ее, но на двери не было ручки и все ее попытки не увенчались успехом.
Майлз Брэдфорд остановился и в какой уже раз оглядел комнату — в ней царил полный разгром: пол был усеян книгами и осколками разбитой посуды; журнальный столик перевернут; зеркало в трещинах, а на стене возле музыкального центра — вмятина от его удара кулаком. Он перевел взгляд на правую руку и стер с нее кровь.
Сломав хоть что-то, он чувствовал себя лучше.
Он не знал, что и думать. Сколько усилий потрачено впустую! Он постоянно прокручивал в голове самые разные сценарии поисков Эмили, но исчезновение Мишель не фигурировало ни в одном из них. Весь путь обратно в Соединенные Штаты он не находил себе места, а волны накатывавшейся ярости едва сдерживались усилием воли. Он искал выход накопившемуся бешенству и нашел его дома, когда оказался наконец в своей гостиной. Брэдфорд со злостью пихнул ногой диван и остановился.
Теперь, после нанесенных разрушений, ему действительно стало полегче.
Не без чувства некоторого удовлетворения он взглянул на устроенный им разгром, вздохнул, вытащил сотовый и набрал номер. Давно уже он не обращался к домработнице с просьбой навести порядок после очередной психологической разрядки. Она, в свою очередь, позвонит мужу, и они расставят все по своим местам, уберут разбросанные вещи и приведут стену в порядок. К тому времени как он вернется, о случившемся разгроме будет напоминать только запах свежей краски. Брэдфорд перешагнул через лампу и посмотрел на часы.
До рейса в Хьюстон оставался час.
Брэдфорд шел по тихим коридорам штаб-квартиры «Титана». Сотрудники не обращали на него внимания, а кивка в сторону секретариата было достаточно, чтобы сразу пройти в кабинет босса.
Он открыл дверь и, увидев Бэрбанка, замер на месте. Руководитель «Титана» сидел за столом, сгорбившись и сжав кулаки, явно не подозревая, что его кто-то видит. Почувствовав неловкость, Брэдфорд уже повернулся, чтобы выйти, но передумал и остался стоять, дожидаясь, когда Бэрбанк придет в себя.
Сообразив, что пауза слишком затянулась, Брэдфорд нажал и с легким стуком отпустил ручку двери. Бэрбанк поднял голову и вяло улыбнулся.
— Привет! — поздоровался Брэдфорд, проходя в кабинет.
Бэрбанк выпрямился, поднялся из-за стола и направился к нему навстречу. С каждым шагом его лицо разглаживалось и становилось спокойнее. Он энергично пожал руку Брэдфорду и спросил дрогнувшим голосом:
— Майлз, что, черт возьми, произошло?
Брэдфорд пожал плечами, и они вдруг обвисли. Он почувствовал себя мячиком, из которого неожиданно выпустили воздух.
Наконец, после продолжительного и тягостного молчания, Бэрбанк кивнул в сторону дивана и сказал:
— Пойдем присядем. — Он плеснул в бокал виски и передал его Брэдфорду, после чего сел напротив и подался вперед. — Я не спал с тех пор, как ты позвонил, — пояснил он. — Серьезно, что же, черт возьми, там случилось? Что удалось узнать об Эмили? Что с Мишель?
Брэдфорд залпом осушил бокал и произнес, отчетливо выговаривая слова:
— Если честно, Ричард, я ничего не понимаю!
— Как это — не понимаешь? Как ты можешь не понимать?
— Нам удалось отследить логическую цепочку, ведущую на материк, а в следующее мгновение — бах! — и Мишель исчезает, а меня объявляют персоной нон грата.
Несколько минут они просидели молча, потом заговорил Бэрбанк:
— Майлз, я прошу меня извинить. Я совсем потерял голову, думая об Эмили. Я только… Ты сам-то как? В порядке?
Брэдфорд кивнул и перевел взгляд на бокал на столике.
— Я в порядке. Мы были близки, так, черт возьми, близки! — Он посмотрел на Бэрбанка. — Ответы — там, Ричард. Я это чувствую!
Бэрбанк сделал глубокий вдох и чуть подвинулся.
— Ты правда считаешь, что есть надежда?
— Гораздо больше, чем в самом начале поисков.
— В этом вся разница между нами, — заметил Бэрбанк. — Четыре года меня терзала неизвестность, а теперь, когда появилась хоть какая-то ясность и я могу перевернуть эту, вызывающую лишь горькие воспоминания, страницу и смириться с потерей, ты настаиваешь на продолжении поисков.
Брэдфорд вздохнул.
— Я уже объяснял тебе, Ричард. Даже если Мишель ошибалась насчет свидетельства о смерти, ты сейчас как никогда близок к получению ответов. Настоящих ответов. Речь идет о настоящем завершении поисков, а не о пресловутом: «Мы никогда так и не узнаем наверняка». Я был прав, когда предложил подключить к поискам Мишель, прав я и сейчас.
— Ты собираешься вернуться в Малабо?
— Нет, на материк. Мы собирались направиться в Бату, когда она исчезла.
— А то, что ты персона нон грата, не помешает?
— Это всегда можно обойти.
Бэрбанк глубоко вздохнул.
— Майлз, я не знаю, как лучше поступить. Если ты считаешь, что есть надежда получить ответы, то, конечно, я за, но не ценой жизни еще одного человека. Если Эмили действительно исчезла в Экваториальной Гвинее, а теперь — Мишель…
— В том-то и дело, — пояснил Брэдфорд. — Сначала я разыщу Мишель.
— Ее труп?
— Нет, не думаю.
— Но ты же сам сказал, что она погибла.
— Да, именно это мне сообщили.
Бэрбанк промолчал, и Брэдфорд продолжил:
— У этой женщины просто невероятный инстинкт выживания. Если она жива, а я в этом уверен, то наверняка вне себя от злости и отправится на материк. Мне нужно там быть.
— Даже если допустить, что она жива, а в это, извини, после всех твоих рассказов мне трудно поверить, то все равно невозможно узнать, как она поступит дальше. Ты просто потеряешь время, мой друг, — заявил Брэдфорд и тут же осекся. — Если, разумеется, ты не знаешь чего-нибудь, чего не знаю я.
Брэдфорд покачал головой:
— Я руководствуюсь опытом и интуицией.
Бэрбанк перевел взгляд на огромные оконные стекла в металлических рамах.
— Не знаю, Майлз; мне кажется, это уж слишком! Еще одна бессмысленная попытка, только на этот раз она мне будет стоить жизни хорошего человека.
— Согласен ты или нет, но я возвращаюсь. Но мне было бы
