и поставил в мойку.
— Когда ты последний раз ела? — поинтересовался он.
— Не знаю, — ответила она. — Наверное, вчера вечером.
Он кивнул на лоскут, обматывавший руку:
— Что случилось?
— Меня чем-то опоили, избили, а потом пытались застрелить и сбросить в океан, но я успела увернуться и прыгнуть в воду. В общем, я считаюсь мертвой.
Он облокотился на мойку, сложив руки на груди и скрестив ноги, и долго молча смотрел на нее, чуть заметно улыбаясь. Потом, покачивая головой, подошел к холодильнику и достал две банки пива. Опустившись перед ней на колени, он взял ее за левую руку, сдвинул окровавленную повязку и, обнажив рану, слегка надавил на края. Монро поморщилась.
— У тебя жар, — констатировал он, потрогав ее лоб.
— Я знаю.
— Пулю надо извлечь. У меня где-то есть бутылка виски, и в данной ситуации она, несомненно, тебе понадобится.
Монро отставила неоткрытую банку пива.
Он вернулся на кухню с бутылкой виски, вынул из шкафа стопку и подвинул к ней.
— Сколько времени прошлое нашей последней встречи? — спросил он. — Лет десять?
— Девять.
— Девять лет. Это большой срок. Ты, кстати, неплохо выглядишь.
— Ты тоже.
Он поставил на конфорку кастрюлю с водой и вышел, быстро вернувшись с маленькой металлической коробкой, сразу вызвавшей своим видом поток воспоминаний. Бейярд извлек из нее инструменты и опустил в кипящую воду.
— Большой срок, — повторил он, достав из воды тонкое заостренное лезвие, похожее на скальпель. Все прошедшие термообработку инструменты он выложил на расстеленное на столе чистое полотенце. — Ты мне доверяешь?
Монро залпом опрокинула содержимое стопки.
— Я всегда тебе доверяла, Франсиско.
Он развернул повязку у нее на руке.
— Доверие — опасная штука.
Она опрокинула вторую стопку, а потом и третью.
— Это предупреждение?
Он пожал плечами:
— Прошло много времени, Эсса. Ты изменилась. Я изменился.
Пуля, попавшая в руку, прошла в сторону локтя. Хотя алкоголь и притупил боль, возникшую при разрезании мышцы, но совсем не облегчил положения, когда он вытаскивал пулю. Ей ужасно хотелось закричать и ударить его, но она сдержалась. Бейярд вынул пулю и поднес ее к свету, чтобы получше рассмотреть, прежде чем положить на полотенце.
— Сойдет как сувенир, — заметил он.
Она опрокинула еще одну стопку, пока он обрабатывал рану перекисью водорода.
— Знаешь, тебе повезло. — Он проткнул иглой кожу, накладывая первый шов на открытую рану.
— В чем это? — поинтересовалась она, стискивая зубы.
— В том, что ты меня здесь застала. — Он продолжал сосредоточенно обрабатывать рану, вызывая у нее новые приступы острой боли. — Я редко здесь появляюсь. Сегодня я завез припасы и собирался уехать на месяц. Я даже не хотел оставаться на ночь. Что бы ты делала, если бы я не появился?
— Не знаю, — призналась она дрогнувшим голосом, чувствуя, как игла снова вошла в мышечную ткань. — Думаю, что подождала бы сколько могла, сделала бы при помощи зеркала то, чем ты занимаешься сейчас, съела бы все запасы, написала долговую расписку и совершила длительную пешую прогулку в Малабо.
Бейярд не смог удержаться от усмешки.
— Мне кажется, что в глубине души ты осталась прежней.
— А ты?
Он снова стал серьезным и наложил последний шов.
— Если нет заражения, думаю, все обойдется. Тебе придется какое-то время поберечь руку — мне пришлось сделать глубокий надрез, — пояснил он.
К тому времени как он закончил, она опустошила три четверти бутылки. Находясь под действием алкоголя и испытывая смертельную усталость, она совершенно безучастно отнеслась к тому, что он ее раздел и уложил на свою кровать. Бейярд вышел из комнаты, и она провалилась в небытие.
Когда Монро проснулась, было темно, и даже с закрытыми глазами ей казалось, что кровать плывет по воздуху какими-то кругами. Она понимала, что после операции прошло уже много времени, и, несмотря на полумрак, царивший в комнате, была уверена в том, что полдень уже наступил. На низком столике под окном, затянутым сеткой, она увидела четыре пол-литровые бутылки с водой. Она взяла одну и выпила всю прямо из горлышка, стараясь избавиться от сухости, раздиравшей небо. И хотя комната по-прежнему плыла перед глазами, Монро заставила себя подняться. Она с трудом подобралась к окну и попыталась открыть ставни. В результате ей лишь удалось обнаружить то, что к окну прибито одеяло. Вспомнить, было ли оно на этом месте прошлой ночью, у нее так и не получилось.
Если не считать трусиков, она была полностью раздета. Монро поискала свои вещи, но вместо них смогла найти только чистые брюки Франсиско на стуле с перекинутым через спинку ремнем, а на гвозде на стене висела футболка. Она прошла в ванную: маленькую четырехугольную каморку с цементным, скошенным в угол полом, где находился забранный решеткой слив. Почти над ним висел восьмидесятилитровый бак с водой. С помощью ковшика она вымылась холодной водой, стараясь не забрызгать рану.
Франсиско находился на кухне. Он что-то готовил, но, увидев, как она, стоя в дверях, жмурится на солнечный свет, прикрыл ставни.
— Добрый день. Я как раз собирался сходить посмотреть, как ты.
— Спасибо за кровать. — Она села за стол и обхватила голову руками.
— Как рука? — Он поставил перед ней кружку с кофе и положил пару таблеток. Закатал рукав и осмотрел повязку.
— Болит, но не так, как голова.
Он слегка нажал на рану, потом опустил рукав и положил ее руку на стол.
— У меня есть только парацетамол. Я сменю повязку, когда тебе станет получше.
— Спасибо, — поблагодарила она и запила таблетки черным кофе.
Он поставил перед ней тарелку с едой.
— Попробуй, если захочешь, — сказал он и вышел из кухни.
Есть ей совсем не хотелось, но было нужно. Ковыряясь вилкой в том, что приготовил Бейярд, Монро прислушивалась к происходящему в соседней комнате. Так или иначе, но к его возвращению на кухню она съела почти полтарелки.
— Этой ночью я плохо спал, — устало проговорил он, садясь рядом на стул. — Слишком много вопросов и воспоминаний.
Монро собиралась ответить, но он жестом остановил ее.
— Надеюсь, еще будет время и для ответов, и для воспоминаний. Вчера ты сказала, что хочешь заплатить за то, чтобы я переправил тебя с острова на материк. Я хочу знать больше об этом деле независимо от того, какое решение приму, хотя, похоже, особого выбора у меня нет. Мне надо знать, Ванесса: кто хочет тебя убить и известно ли им то, что ты здесь.
— Я не знаю, — помолчав, ответила она.
Бейярд выжидательно уставился на нее, как бы давая понять, что он не заговорит, пока не услышит ее объяснений.
— Кое-какие соображения у меня
