напомнил Николай с твердостью в голосе. – Помимо того, мы все преследуем высшую цель, которая так же важна, как и твое нынешнее положение.
– Мне так страшно… Коля, мне очень страшно, – призналась она, ее нижняя губа непроизвольно дернулась, а с ресницы сорвалась одинокая слеза.
Он подошел к ней, обнял за талию и мягко стер мокрую дорожку со щеки. Алиса потянулась к нему и уткнулась носом в шею, ощущая ароматы пачули и бергамота от его кожи.
– Я боюсь, что ты оставишь меня. Боюсь, что все может пойти наперекосяк. Мне не по себе от одной этой мысли…
Николай гладил ее по волосам, пока она признавалась в своих страхах и опасениях. Успокаивающее тепло его тела и размеренное дыхание постепенно отогнали тревожные мысли и образы, оставив только радость от близости любимого. Он осторожно повернул ее лицо за подбородок, спокойно взглянул в глаза и, помолчав, сказал с твердой уверенностью в голосе:
– Этого не случится. Я никогда тебя не оставлю.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Они закрепили данную клятву глубоким чувственным поцелуем.
Николай отпустил ее из объятий, ненавязчиво напомнил про дневник сновидений и вышел из комнаты. Сжимая кулачки, Алиса стояла в наполненной солнечным утренним светом комнате и еще долго смотрела на дверь, за которой он скрылся.
Глава 38
Он посвящен себе и искусен во всем порочном и многоликом.
«О Великих Воронах»
I
Принтер с жужжанием выплюнул три листа подряд и притих. Белый схватил еще теплые страницы и пробежался глазами по напечатанной на них информации: реквизиты, сведения о регистрации, адрес и все, что смог найти. ИП было оформлено, судя по одинаковой фамилии, на мать подозреваемого – Вященко Викторию Павловну, 1949 года рождения. Исходя из найденной в реестре информации, в браке никогда не состояла, имеет всего одного сына, того самого Вященко Кирилла Матвеевича. 29 лет, ранее не судим. Водит седан. Александр посмотрел на отчет об истории автомобиля: перекуплен единожды в 2013 году, в розыске не числится. В целом не так много данных, как ему бы хотелось.
Он потратил еще пару часов на изучение камер наблюдения на Отрадненском шоссе, записал время заезда и выезда машины Кирилла в лесополосу, в частности в сторону реки Тосна, где успел побывать Питер, прежде чем передал ему добытые сведения. Белый проигнорировал обед и остался сидеть за работой до самого вечера, собирая всю информацию, которая в дальнейшем может пригодиться следствию.
– До завтра, – бросил ему Марат и вышел из кабинета.
Он встал из-за стола, когда часы напротив входной двери показывали начало десятого. Размял затекшие мышцы и только теперь ощутил голод. Александр распечатал всю найденную и структурированную им информацию, уложил в папку и оставил на столе. Себе же выписал адрес проживания семьи Вященко.
Белый достал телефон и написал Питеру: «Есть планы на завтра?»
Ответ не заставил себя долго ждать: «Нет. Какие предложения?»
Он усмехнулся, отправил фотографию с адресом и добавил: «Хочу попробовать тепличной клубники».
II
День начался сонно и медлительно. Была тому виной августовская жара или отмена препаратов, которые врач строго запретил принимать из-за ее беременности, но состояние девушки превратилось в флегматично-меланхоличное. Рисовать не хотелось, да и новые идеи больше не посещали. Сны тоже отчего-то перестали посещать ее, словно всю способность к пророческим картинам из царства Морфея перенял на себя развивающийся в ней ребенок. Все доступные книги были прочитаны, а определиться с тем, что хотелось бы почитать дальше, она не могла.
Алиса встала с кровати, медленно подошла к столу и выпила выписанные врачом витамины. Она помнила, что принимать их стоит строго с едой, но у нее не было аппетита, поэтому вместо полноценного обеда девушка ограничилась двумя мармеладками. От жары кожа все время слипалась, выбивающиеся из хвоста пряди казались сухими и безжизненными. Но даже наполненная ароматной цветной солью ванна не подняла ей настроение. Не зная, куда себя деть, Алиса вышла из комнаты с еще влажными волосами и решила прогуляться во дворе.
Неспешный шаг. Щебетание птиц в листве высоких деревьев. Прогретый солнцем воздух, не дающий вдохнуть полной грудью. Она обогнула высокое трехэтажное здание и увидела знакомую лестницу в подвал, где ранее скрылся Никита. Не думая, Алиса спустилась по прячущимся в тени ступеням, открыла незапертую дверь и вошла внутрь.
Когда глаза привыкли к полутьме, девушка направилась ровно к тому, что ее интересовало. Стук ее туфель отражался эхом от стен. Она подошла к железной двери бункера – то, что перед ней был именно он, не оставалось никаких сомнений – и громко постучала костяшками пальцев. Уши на мгновение заложило от этого гудящего звука. Отступив, Алиса сложила руки на животе и размеренно задышала. Воздух здесь ощущался иначе: сырым, прохладным и липким. К нему примешался запах свежей штукатурки, которую девушка заметила по всему периметру стен.
Со скрипом металлических петель дверь отворилась. Перед ней, как и в прошлый раз, предстал необыкновенной внешности парень. Алиса, как художница, всегда замечала подобных людей и мысленно восхищалась их особенностями. Парень с гетерохромией поклонился ей и вышел из бункера. Носа коснулись запахи миндаля и лимона с «уксусным» послевкусием. Прежде чем тот закрыл за собой дверь, она заметила за его спиной компьютеры с несколькими включенными мониторами и большие бочки в дальнем углу.
– Лука Фогель, – представился он. – Будем знакомы. Чем обязан визиту Верховной?
– Лука? – удивилась Алиса и, вспомнив рассказ Леры, уточнила: – Это настоящее имя?
Парень на это лишь улыбнулся одними уголками губ и уставился на нее широко распахнутыми разноцветными глазами. Пару секунд она завороженно рассматривала голубую и синюю радужки, пока Лука не прервал ее вопросом:
– Чем я могу помочь Верховной?
– Да-да, точно… Видел ли ты Стасю или Леру?
– К сожалению, нет.
– Но у тебя там камеры, – предположила Алиса, кивнув на дверь за спиной парня. – Может, видел, как они куда-то выходили?
– Сегодня я не просматривал записи. И это не совсем моя работа. По большей части я занимаюсь технической и финальной частью деятельности Воронов.
– Финальной?
Вместо ответа Лука, не спуская с нее взгляда, многозначительно провел большим пальцем по горлу. Алиса вскинула брови со словами:
– Но разве это практично? Хранить все здесь…
– На крайний случай у нас способ избавиться от улик.
– Но ты не скажешь какой?
– Почему же? Скажу. Кнопка самоликвидации.
Она вздрогнула, представив, что бы могло вынудить нажать на нее. И мысленно взмолилась, чтобы надобности в ней никогда не возникло. «Вороны
