'Переход в иной мир, не смотря на служение Жизни, был для эндруинов настоящим праздником, — а вот это уже то, что мне нужно, сообразила Варя, — Умершего обряжали в самые лучшие одеяния и предавали огню, показывая таким образом, что ничто не приходило в этот мир и ничто из него не уходит'. Красиво сказано, подумала Варя. Значит, самые красивые одеяния… Конечно, малыш! Не переживай! Ты покинешь мир, в который и не приходил в самых лучших одеяниях, когда‑либо виденных в твоем племени!
Перейдя на последнюю страницу книги, прямо на разворот, она увидела самую настоящую магическую печать: 'Собственность архива Института Благородных Волшебниц, Аос'. Решив поразмыслить позже над тем, кто и зачем оставил здесь, на Последней Дороге, книгу из архива вариной цели назначения — Института Благородных Волшебниц, девушка просто отложила книгу в сторону. Отличный повод по крайней мере, посетить это самое учебное заведение, справедливо рассудила она и приободрилась.
Затем Варя принялась тормошить свой рюкзак, и не находя то, что искала, попросту вытряхнула из него все тряпки прямо на землю. Мальчику очень подойдет темно–синий цвет, думала она. Почему‑то маленький призрак в ее воображении представлялся ей в виде очаровательного малыша лет пяти, со светлыми кудряшками, пронзительно голубыми глазенками и очаровательными ямочками на румяных щечках. Обнаружив наконец то, что искала — свое платье из плотного эльфийского шелка с атласными вставками, щедро расшитое сапфирами, и вооружившись маникюрными ножницами, Варя принялась за дело.
Вскоре маленький скелетик был бережно одет в рубашку с коротким рукавом, великоватую, но надежно завязывающуюся на атласные ленты и импровизированные, темно–синие шаровары. Остатками платья Варя постаралась как можно более аккуратнее укрыть кисти и стопы ребенка, а также закрыть то, что когда‑то было милым, смеющимся личиком, несомненно, обожающим корчить рожицы и улыбаться. Когда все было готово, она перешла к самому главному — пению молитв, представленных книгой. Погребальные молитвы полагалось именно петь, и Варя очень ответственно приступила к исполнению, радуясь тем временем, что здесь никто ее не слышит, кроме окружающих призраков в капюшонах, а они уже никому не расскажут, да их и не жалко. Пусть слушают. Вот если бы ее пение услышал кто‑то живой, ей бы точно предложили бы переквалифицироваться из верховной эльфийской жрицы в верховную баньши, профессиональную, так сказать, вестницу смерти.
Но наконец, десять страниц монотонных гимнов закончились, и Варя приступила к дальнейшему чтению.
'С самыми светлыми и добрыми чувствами следует дарить Последние Искры телу, чей огонь угас'.
Вооружившись самыми светлыми и добрыми чувствами и стараясь не отвлекаться на чувства, которые у нее вызывали окружающие ее призраки черных жрецов, Варя попыталась воспользоваться магическим кристаллом, высекающим огонь, но он почему‑то здесь не работал. Глупо было бы все оставить так, без логического завершения. Но как Варя ни крутила кристалл и не уговаривала его зажечься — тщетно. Он неожиданно из магического зажигательного девайса превратился в бесполезный кусок слюды. Варя в сердцах бросила его обратно в рюкзак.
— Как же мне быть, малыш? — задумчиво пробормотала она, нежно положив руку на синий шелк. В этот же момент она неожиданно почувствовала тепло, однако прислушавшись к своим ощущениям, заметила, что тепло это идет не от маленького тела, а сзади. Осторожно оглянувшись, она увидела малыша–призрака с оранжевым огоньком в руках, стоящего за ее спиной. Призрачный малыш задумчиво смотрел на темно–синий, сверкающий сапфировыми бликами, силуэт, лежащий на плоском камне.
— Как красиво, — услышала Варя, и слезы навернулись ей на глаза, когда она протянула карапузу руки. Все с той же доверчивостью он вошел в кольцо ее рук, на миг прижался к теплому человеческому телу, обнимавшему его, и сказал только одно слово:
— Возьми.
Варя сначала подхватила малыша под мышки и усадила на край камня, откуда ему было удобней разглядывать свой Последний Наряд. Почему‑то ей казалось, что она все делает правильно. А затем она подставила ладони под протягиваемый ей призраком оранжевый огонек и постаралась не вскрикнуть оттого, что огонь этот ощутимо обжег ей пальцы. Очень осторожно, стараясь не спешить и даже не дышать, она опустила огненный шарик прямо на грудь ребенка, лежащего под синим шелком ее бывшего платья. В тот же миг ровное, целостное пламя, охватило не только скелет ребенка, но и весь алтарь, и маленькую фигурку призрака, сидящую на нем.
Варя не видела фигуры в капюшонах за ее спиной, и не хотела их видеть, но она наблюдала, как вытянулись и истончились призраки, стоявшие перед ней. Устремляясь ввысь, они на миг превращались в столпы света и исчезали. Последний, алый столп мелькнул из целого алтаря, и Варе показалось, что она видит маленького белого ангела, на белых пушистых крыльях поднимающегося в небо. Но нет, это должно быть игра ее воображения и дыма костра.
Как‑то само собой исчезла мощеная камнем площадка под ее ногами, сменившись обычной, сочной и зеленой, насколько можно было разглядеть в темноте, травой. Исчез сам алтарь — и только одинокий цветок с оранжевыми лепестками, росший прямо на его месте напоминал Варе об оранжевом огоньке, который вложил ей в руки крошка–призрак.
Камни, окружающие поляну не исчезли, но видоизменились, наполовину уйдя в землю и покрываясь мхом и лишайником. Несмотря на ночную прохладу, Варе было тепло. И расстелив прямо здесь пушистый плед, и закутавшись поплотнее в шерстяной плащ, Варя наконец‑то спокойно заснула, не обращая никакого внимания на заступающий рассвет.
Глава 42
Ая задумчиво смотрела на Разара, сосредоточенно колдовавшего над костром. Светлая вихрастая челка падала на лоб, сквозь тонкую ткань рубахи с закатанными до локтя рукавами перекатывались литые мышцы. Конечно, до орков ему было далеко, но сопровождающий ее парень, надо признать, был высок, отлично сложен и весьма привлекателен. Ей до сих пор не верилось, что он вызвался проводить ее, вдвоем идти было намного веселей, и время летело практически незаметно.
— Ая, — позвал Разар, не оборачиваясь, — Где вода?
— Вот, — отмерла Ая, — Просто задумалась, — она улыбнулась.
— О том, как тебе повезло с таким сильным, умным и красивым спутником? — довольно усмехнулся он.
Ая кивнула:
— И скромным. Но, пожалуй, главное — выносливым. Цевриж и Лераша так нагрузили меня, что одна бы я ковыляла сейчас где‑нибудь в нескольких милях от Оборотной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
