— Ая, — позвал Разар, не оборачиваясь, — Где вода?
— Вот, — отмерла Ая, — Просто задумалась, — она улыбнулась.
— О том, как тебе повезло с таким сильным, умным и красивым спутником? — довольно усмехнулся он.
Ая кивнула:
— И скромным. Но, пожалуй, главное — выносливым. Цевриж и Лераша так нагрузили меня, что одна бы я ковыляла сейчас где‑нибудь в нескольких милях от Оборотной.
— Съели бы тебя где‑нибудь в нескольких милях от Оборотной!
— Кто же? — невинно и привычно уточнила Ая.
— Дикие, свирепые, звери! Злобные твари, только и ожидающие в кустах — когда же здесь пройдет глупая молоденькая эльфиечка, чтобы полакомиться ее нежными, хрупкими косточками!
— Что‑то пока, за два дня пути мы не встретили ни одного, где же они — обещаемые тобой злобные твари? И я полуэльфийка.
— Точно, полу, ты говорила, — согласился с ней юноша, и невозмутимо продолжил:
— Известно, где — попрятались, едва лишь учуяли меня, твоего единственного защитника! Твою надежду и опору!
Ая, смеясь, зачерпнула воды из котелка и окатила Разара с ног до головы. После чего с визгом отскочила в сторону, бросила в него еще и котелком, который он с легкостью поймал, и бросилась бежать со всех ног. Однако от Разара убежать было не так просто: и Ая об этом знала, но не могла сдержаться, слушая в который раз его хвастовство. 'Видела бы меня сейчас Агарна… Братья, отец… Мачеха бы не преминула заметить, что кровь есть кровь, а эльфийской крови мне досталось ничтожно мало, и то вся в волосы и глаза пошла. А лучше бы проникла во внутренний мир', — дальше Ая размышлять не могла, потому что Разар наконец‑то достиг 'невозможную эльфийку' и с удовольствием учил ее хорошим манерам. Вырвавшись наконец, растрепанная, защекоченная и счастливая, Ая, под шуточки Разара, пошла поднимать брошенный котелок, чтобы опять идти за водой. Как же все‑таки ей не хватало Сеиэля! Брат всегда, вопреки поджатым губам матери, играл с ней, когда она была маленькая и когда уже подросла. Но, с возрастом и навалившимися обязанностями и ответственностью, которая лежала на наследном эльфийском принце, у Сеиэля было все меньше и меньше времени на их проказы. Брат разрывался между ответственностью и сестрой, и именно он настоял на том, чтобы Ая получила безупречное домашнее образование. Он привозил ей новые кристаллы, содержащие в себе целые библиотеки, вечерами сидел, помогая с математикой, которая никогда у Аи особо не шла и часто сам устраивал ей экзамены, проверяя, насколько квалифицированно обучают его младшую сестренку знаменитые профессора.
Неудивительно, что Агарна была недовольна тем, как сын тратит свое государственное время, хотя Ае всегда казалось, что будь у нее самой дочка, мачеха была бы только рада, если бы старший брат проводил с сестрой время.
Но Ая решила тогда проблему радикально — попросту удалившись на собственный остров. Они продолжали общаться с Сеиэлем, уже не так часто, правда, но Агарна была довольна.
Сейчас, дурачась с Разаром, Ая вспоминала счастливые мгновения, проведенные вместе со старшим братом. Сеиэль наверно и не в курсе новостей о ее похищении — как раз за день до того, как она встретила Вэрэгоса на дне ущелья, он отбыл с посольской миссией в Долину Объединения Снежных Эльфов. Сейчас он, должно быть, достиг цели. Не холодно ли ему в горах после островов? Ая вздохнула. Разар тут же звериным чутьем уловил перемену в ее настроении и приобнял за плечи:
— Эй, что не так?
— Брата вспомнила, — ответила Ая, — Просто волнуюсь, как он там.
Разар нахмурился:
— Волнуешься, значит. Интересно, а он — волнуется ли о тебе? Если он твой брат, по–настоящему, как у нас, он должно быть и места себе не находит!
— Не думаю, что он знает, — опять вздохнула Ая, — Все началось, ну с похищения… Так вот.. А он уехал за день до того, как… Вряд ли мачеха ему сказала ему об этом по информационному порталу, а отец постоянно занят, — Ая пожала плечами, — Но так даже лучше, пусть я сначала стану студенткой одного из самых престижных институтов Континента, а потом найду способ с ним связаться.
— Не ищем мы легких путей, да, рыжик? — Разар легонько встряхнул девушку. Рыжиком он называл ее с первого дня знакомства. Если это вообще можно так назвать. Вот удивительно: и она чувствовала себя с ним спокойно, расслаблено, как с Сеиэлем, а со светлым орком — совсем не так, почему? С Ортором они путешествовали тогда почти целый день, молча. Потом немного поговорили, легли, — почему‑то Ая всегда неловко краснела, когда вспоминала об этом. И о том, как он охранял ее, пока она мылась. Но ей все время было неловко, как‑то неуютно. Может, из‑за того, что Ортор видел ее связанной, обнаженной в руках этого ужасного Элго? Скорее всего.
— А вот сейчас мужчину вспомнила, — улыбнулся Разар, — Не брата. И не ври мне, что не так. У тебя даже запах поменялся.
— Тролль бы вас всех побрал с вашим звериным обонянием! — в сердцах воскликнула Ая, и, окончательно смутившись, вырвалась и убежала в лесную чащу. Определив, что Разар и не думал ее преследовать, она облокотилась спиной о ствол дерева и сползла по нему вниз, усевшись на корточки. Зря она распсиховалась! Для Разара, как и для любого нормального оборотня, ощущать запахи также естественно, как для нее видеть предметы и слышать звуки. И пользоваться магическим зрением! Она стала понемногу различать ауры и представила, что Разар возмутился бы оттого, что она видит его четкую, алую ауру.
Ая не помнила, как она оказалась у оборотней. Последнее, что запечатлело ее сознание — тысячи молний, метаемых из леса прямо в небо, в кавалькаду Дикой Охоты, победоносный рев кентавров и вой полчищ мертвецов. Когда впоследствии она связалась с Нимерией и Лореникой, демиурги подтвердили, что не помогали ей, значит, тогда ее спасли от Черного Всадника не они. Впрочем, на вопрос, кто это сделал, они промолчали, мол, им нельзя отвечать на такие вопросы, но, тем не менее — по факту — если это были не они, а кто‑то другой, значит, она не вышла из Квеста! Впрочем, вот тут Ая не знала — радоваться или нет: раз она в Квесте, стоит поспешить, потому что дочь короля Леревмириэля Бесподобного, пусть и внебрачная, обязательно должна победить! А что внебрачная, так увидев свою маму, точнее ее пространственные изображения, и образ, приходящий во снах, Ая стала искренне гордиться своим происхождением. Она дитя любви — об этом свидетельствовали взгляды, которые родители бросали друг на друга в те далекие времена, когда она только–только появилась на свет, чтобы там не говорили!
Лераша, мать Разара, обнаружила ее лежавшую без сознания прямо на крыльце, закутанную то ли в обрывки флага, то ли в простыню, но все равно очень замерзшую. Ее колотил озноб, но окончательно в сознание девушка не приходила. Быстро позвав мужа на помощь, Лераша принялась ухаживать за свалившейся как снег на голову полуэльфийкой. Впрочем, Цевриж, его жена и сыновья особо не разбирались в тонкостях эльфийской генетики и называли Аю 'той эльфийкой', пока она не пришла в себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
