более значительное.
В течение следующих двух лет итальянская политика быстро менялась, и все это время договоренность, достигнутая в Пломбьере, для удобства держалась в секрете. В июне 1859 года французская армия выступила «освобождать Италию» от ее угнетателей – австрийских империалистов, папы и других «реакционных» правителей. В Мадженте, Сан-Мартино и Сольферино она одержала решительные, но чрезвычайно кровавые победы над австрийцами. (Ужасные страдания солдат в Сольферино побудили к созданию Красного Креста.) Сардинская армия, которой помогали добровольцы Гарибальди, Cacciatori d'Italia, играла вспомогательную роль. Отчаявшиеся австрийцы согласились отступить из Ломбардии. Когда они покидали Милан, туда вошли сардинцы. Савойский дом готовился сформировать свое третье королевство, как и планировал Кавур.
Однако кое-что пошло не по плану. Вскоре после Сольферино Наполеон III заключил сепаратный мир с Австрией в Виллафранка-ди-Верона, не посоветовавшись с Кавуром и совершенно не удовлетворив своих итальянских клиентов. Говорили, что он был травмирован ужасающим кровопролитием на поле боя и, по-видимому, отказался от плана расширенного Сардинского королевства в пользу Итальянской конфедерации под защитой Франции. Кавур с отвращением подал в отставку, и на шесть месяцев путь к взаимоприемлемому решению потонул в тумане.
Во второй половине 1859 года на первый план вышли события в Северной и Центральной Италии. Лишившись защиты своих австрийских союзников, герцоги Пармы и Модены, а также великий герцог Тосканы были свергнуты местными революциями. Во Флоренции великий герцог Леопольд II, который отменил конституцию Тосканы, так как этого не сделал Витторио Эммануэле, был вынужден отречься от престола. Папские администраторы были изгнаны из Романьи, самой северной части Папской области. Затем все освобожденные территории объединили свои силы в просардинскую группировку, названную Объединенными провинциями Центральной Италии. Они избрали одного сардинского губернатора, но обнаружили, что Витторио Эммануэле настоял на назначении другого. Воцарилась неразбериха. Наполеон III, в частности, сбился с пути.
В этот момент Кавур понял, что снова открылась возможность для дипломатических действий. Вернувшись в свое кресло в январе 1860 года, он решил наладить отношения с французами и реанимировать пломбьерское соглашение. По сути, если Париж был готов одобрить серию плебисцитов в Соединенных провинциях Центральной Италии с целью их включения в Сардинию, Турин соглашался провести параллельные плебисциты в Ницце и Савойе с целью передачи их Франции. Эти условия были оформлены и подписаны в Турине в рамках франко-сардинского договора от 24 марта 1860 года.
Разница между референдумом и плебисцитом тонка. Оба относятся к коллективным решениям, принимаемым прямым голосованием всех совершеннолетних, имеющих право голоса. Референдум, который проистекает из швейцарской практики, предполагает вопрос, который определен предварительно, но затем «передается» для окончательного решения всем избирателям. Это соответствовало бы обстоятельствам, предусмотренным Туринским договором, но в договоре использовался термин «плебисцит».
Плебисциты были распространены в Европе XIX века, особенно во Франции. Scitum plebis, «выбор народа», имеет свои корни в Древнем Риме и был возрожден во время Французской революции, когда для принятия последовательных конституций требовалась народная поддержка. Государственный переворот Луи-Наполеона был одобрен плебисцитом 1851 года, как и восстановление Французской империи в 1852 году. Плебисциты в Ницце и Савойе должны были стать частью серии, начавшейся в Парме, Модене, Тоскане и Романье. Плебисциты часто критикуют за то, что они открыты для манипуляций. Формулировка, время, местные обстоятельства и степень беспристрастности надзора могут повлиять на результат. В 1860 году в Ницце и Савойе не было ни одной из основных гарантий. Плебисциты были организованы с целью получения заранее известного результата. Наполеон III стремился держать процедуры под строгим контролем Франции, пресса подвергалась цензуре, а сардинское правительство услужливо сняло с себя всю ответственность.
Жителям Савойи ничего не говорили о том, что готовилось, пока во всех главных населенных пунктах не появились какие-то странные плакаты, датированные 10 марта 1860 года. В Шамбери губернатор Орсо Серра объявил о референдуме и призвал к спокойствию: «ЖИТЕЛИ ПРОВИНЦИИ ШАМБЕРИ. Envoyé ici par le Gouvernement du Roi… – начал он. – Посланный сюда правительством короля, чтобы укрепить древние связи, которые объединяют население монархии, я не мог предвидеть события, которые… делают выполнение моей миссии очень трудным». Затем он обвинил в «событиях» sourde agitation – буквально «глухую» или «бездумную смуту» – и создал отчетливое впечатление, что правительство было вынуждено организовать референдум вопреки своей воле. Его краткое изложение отношения короля было в лучшем случае странным:
«Вам придется выбирать между древней монархией Савойи, с которой вы объединены вековой привязанностью и безграничной преданностью, и нацией, которая имеет так много претензий на вашу симпатию… Каким бы острым ни было сожаление, испытываемое сердцем короля, если провинции, которые были славной колыбелью монархии, решили отделиться… он не откажется признать законность мирного и организованного проявления [вашей воли]».
Затем были опубликованы условия Туринского договора, и сардинским войскам приказали отступить с территорий плебисцита. 1 апреля 1860 года Витторио Эммануэле официально освободил своих савойских и ниццских подданных от их присяги на верность. Избиратели вряд ли могли не догадываться, что монархия намеревалась их бросить.
Они также понимали, что французский император считал исход предрешенным. Он проигнорировал петицию, отправленную ему из Северной Савойи, с просьбой о более широких консультациях, а 21 марта были обнародованы слова, сказанные им делегации известных савойских франкофилов: «Я могу, не нарушая никаких международных обязательств, засвидетельствовать вам свою симпатию. Савойя и Ницца будут присоединены к Франции не путем завоевания или восстания, а решением ее законного суверена, поддержанным согласием народа».
В тот короткий период, когда были разрешены дебаты, организаторы плебисцита не возобновили приостановленную работу таких газет, как Courrier des Alpes, которые требовали открытого обсуждения всех вариантов. Теоретически этих вариантов было пять. Первый – сохранение статус-кво. Второй – превращение Савойи в независимое государство. Третий – присоединение Савойи к Швейцарии. Четвертый позволял округам с прошвейцарскими, просардинскими или профранцузскими настроениями принимать для себя отдельные решения. Пятый заключался в том, что вся Савойя присоединится к Франции. В этом случае был задан только один вопрос: «La Savoie, veut-elle être réunie à la France?» («Хочет ли Савойя воссоединиться с Францией?») Само по себе слово «воссоединиться» было явно провокационным. Избиратели могли выбирать только между Oui и Non.
Весной 1860 года итальянский полуостров пребывал почти в смятении. Королевство Италия еще не существовало. Будущее Объединенных провинций Центральной Италии висело на волоске. И хотя националистическое брожение распространялось на Сицилию, Гарибальди и его «тысяча» все еще ждали, чтобы вступить там в бой. Самодержавный король Бомба – Фердинанд II – по-прежнему держался в Неаполе, как и папа в Риме. Несмотря на резкую критику, Австрия держалась и за Венецию, и за
